PromoPromo

"Русский мир" и его обитатели

26 марта, 11:30
Этих картин нет в школьных учебниках. А зря. Алкоголизм и насилие в семье, издевательства над детьми, бесправие, грязь и прочие духовные скрепы.

Этих картин нет в школьных учебниках. А зря.

Алкоголизм и насилие в семье, издевательства над детьми, бесправие, грязь и прочие духовные скрепы. Чего только не увидишь на картинах российских художников (а также в книгах российских классиков).

Вспоминая эти свинцовые мерзости дикой российской жизни, я минутами спрашиваю себя: да стоит ли говорить об этом? И, с обновленной уверенностью, отвечаю себе: стоит .

Максим Горький, Детство , 1913 г.

Горький, конечно, великий писатель. И насчет свинцовых мерзостей разил не в бровь, а в глаз. Он же вырос среди них.

В автобиографичной повести Детство Горький описывает жизнь простой российской семьи ремесленников из Нижнего Новгорода. Они живут как скоты.

Дедушка Василий Каширин сечет до полусмерти собственного внука, не говоря уже о подмастерьях. Бьет бабушку, издевается. Однажды в припадке широкой российской души отбирает у неё вещи (платья, лисий салоп), продает их, а деньги отдает в рост.

По вечерам к дому деда приходит его сын, дядька Михайло, пьяный, с дубиной, пытается убить отца, кидает камни в окна. Причина? Его обделили при дележе приданного сестры (мамы главного героя).

Второй сын, дядька Яков тоже бьет жену и в итоге забивает её до смерти. Совесть мучает его и он решает воздвигнуть на её могиле крест. Тяжелый крест заставляют тащить добродушного подмастерья Ваньку-Цыганка. Он надрывается и умирает от кровотечения.

Никто не за что не несет никакого наказания, правовое государство духовность же.

Светлое пятно в жизни героя бабушка (правда, тоже пьющая), она рассказывает ему о боге и ангелах. Бабушка считает, что теперь жизнь её стала лучше: Ну, в зубы ударит, в ухо, за косы минуту потреплет, а ведь раньше-то часами истязали! . В гости к ней ходит нищий, Никитушка, который верит, что Божью Матерь видели в Рязани. Соседи вокруг не лучше Кашириных, их дети с малолетства так же жестоки, истязают кошек, собак, издеваются над нищими и гоняют еврейских коз.

Это был Горький. Теперь картинки.

Алексей Корзухин. Пьяный отец семейства . 1861 г. На картине пьяный дебош в российской семье. Ужратый отец наезжает на жену, она покорно сидит. Вид у пьяного папаши крайне злобный. Сейчас будет бить, видимо. Испуганный ребенок прижимается к матери.

Иван Горохов Запил , конец 19 начало 20 веков. В отличие от корзухинского пьяного отца тут другая реакция домашних: жена в гневе сжимает кулаки, впереди мальчик лет 10 с искаженным от боли лицом и тоже со сжатыми кулаками. Сколько можно типа?! Но пьяному крестьянину плевать на семью, он радостно несет бутылку водки.

Художник Иван Лаврентьевич Горохов, кстати, сам был из крестьян и большую часть жизни прожил в деревне под Можайском. Знал, о чем писал Владимир Маковский. Не пущу! . 1892 г. Это уже не крестьяне, а городская публика. Женщина в полном отчаянии у дверей кабака.

Он, кстати, так с вызовом на неё смотрит: Чо, думаешь, ты меня остановишь? - Вот если и правда остановит, то он не мужик. Придется ему вот так мыкаться:

Владимир Маковский. Тихонько от жены . 1872 г.

Или вот так: Василий Максимов. По примеру старших . 1864 г.

Иван Богданов Новичок 1893 год. У Горького дед Каширин издевался над внуком и подмастерьями, пользуясь бесправием последних. И таких дедов кашириных по стране было полно. Нищета заставляла крестьян отдавать детей в люди , т.е. фактически в рабство. На картине Новичок первые дни пацана в подмастерьях у сапожника. Пьяное быдло учит жизни заплаканного ребенка.

Михаил Ватутин Воспитатель 1892 год. Еще из той же оперы. Очередной пьяный урод (и опять сапожник) поставил на колени двух детей и что-то втирает им. Похоже, он только что их бил или за уши таскал.

Впрочем, телесные наказания практиковались не только в кругах сапожников. Павел Ковалевский. Порка 1880 год.

И не только в отношении детей. Сергей Коровин В волостном суде (приготовление к наказанию розгами) 1884 год.

Фирс Журавлев Купеческие поминки 1876 год. Забыли зачем собрались, да. Уже и пляшут. На заднем плане пьяные объятья, один со штофом в руке, из горла что ли уже? Штоф около 1,23 литра водки, так что танцы не удивляют. Причем поминки в православии мероприятие религиозное и трапеза там не главное. Художник тоже намекает на это. За столом два попа с длинными волосами. В происходящее не вмешиваются, но добро хоть сами трезвые.

А вот этот их коллега уже не совсем. Николай Неврев Протодиакон, провозглашающий на купеческих именинах долголетие 1866 год.

А тут и вовсе все перепились (самый классный мужик в центре, в рубище и с иконой вверх ногами). Василий Перов Сельский крестный ход на Пасху 1861 год.

Василий Пукирев Дьячок объясняет крестьянам картину Страшного Суда 1868 год.

Основы православной культуры, да.

Николай Орлов Освящение водочного магазина 1904 год.

Владимир Маковский Освящение публичного дома 1900 год.

Бордель, шампанское, грешницы симпатичные. И батюшка с иконой.

На Святой Московии освящали все, и водочные магазины, и публичные дома. Но и это еще не все. По домам ходили вот такие люди: Леонид Соломаткин Славильщики-городовые 1864 год.

Трое пьяных ментов пришли утром к купцу славить Господа на Пасху. Громко поют, стараются. По обычаю хозяин должен был одарить таких гостей денежкой. Купец готовится раскошелиться. Городовой слева косит глазом: сколько даст? А городовой в центре косится на графин. Ниже более поздний вариант этой картины: Леонид Соломаткин Славильщики-городовые 1882 год.

На картине 1864 года менты были слегка поддатые. Тут один (в центре) уже не слегка.

После этой картины я, кстати, зауважал царскую полицию. Представьте сегодня пьяный наряд приезжает на квартиру бизнесмена славить Христа и требует одарить их чем-нибудь.

Не, ну одарить понятно, они еще и не туда приедут, но вот чтоб петь хором во славу Господа?? Да и кстати о пьянстве. Объективно потребление алкоголя в царской России было не таким уж большим: около 4 литров в год на душу населения. Сейчас 13-15, т.е. в разы больше. И пил тогда скорее город. В деревне в 1913 году на одного взрослого потреблялось 18 л водки в год, в городах 49.

Это на мужчин и женщин вместе. А пили, естественно, мужики. Посему получается, что вот эти пьяные российские крестьяне с картин Корзухина, Горохова или Перова выпивали примерно по 36 литров водки в год (18 X 2). Чуть меньше 0,75 в неделю. Всего-то. А вот городской дядька с картины Маковского Не пущу выпивал уже 88 литров (49 X 2), т.е. 1,7 в неделю. По 0,5 раз в 2 дня + опохмел. Это уже хорошо так. Вот потому он жену и довел, гад.

Так как сейчас пьют много больше, чем при царе, то даже не знаю, что бы нарисовали художники-передвижники 19 века в наши дни. Они бы сами в запой ушли. Поэтому современная российская живопись на тему пьянства зрелище тяжелое.

Предлагаю глянуть ради интереса: тоска и беспросветность, даже жутковато как-то. Василий Шульженко Дедушка, поедем домой! 1990 год. Российская деревня. Ребенок среди пьяных дегенератов Дедушка не поедет домой, все кончено.

Или вот самая знаменитая картина Шульженко Сортир . Второе название: Зато Крым наш! . Василий Шульженко Сортир 1991 год. Картину эту часто считают просто юмором. Но юмора тут нет. Идея художника: сортир это Россия, спившаяся страна, живущая в грязи и каменном веке.

В гнетущей атмосфере сортира, среди нечистот и использованной бумаги композиционно есть важный светлый фрагмент небольшое окошко вверху, символ надежды. Там небо, свет, голубые купола, а выше надпись: Суки вы все хочу в Америку . А ниже: Сосу с 5 до 6-00 . У Шульженко все детали не случайны и подчинены общему художественному замыслу: российский народ сам превратил свою страну в сортир, и сидит в нем, и в нем же (на стенах) раскрывает свои мечты, радости и горести.

Шевченко художник сравнительно молодой, его звезда взошла в 1990-е годы. А ниже два мэтра советского соцреализма, которые дожили до краха СССР и отмены цензуры. И вот посмотрите, что начали рисовать.

Игорь Симонов Второе пришествие 1991 год.

Явление Христа народу наоборот. Он пришел, повернулся спиной к ним и уходит прочь.

Гелий Коржев Адам Алексеевич и Ева Петровна 1997-1998 года.

Гелий Коржев это художник, который написал триптих Коммунисты в свое время (знаменитое полотно Поднимающий знамя и др.)

Мрачная картина. Гротексные уроды-алкаши у Шевченко они все-таки немного веселые, смешные такие. А тут чистой воды реализм люди утратили человеческий облик и сами это понимают.