Как придумывали шпионское дело Юрия Солошенко

16 июня, 11:11
Юрий Солошенко помилован президентом Владимиром Путиным и вернулся на родину — в Украину.

Юрий Солошенко помилован президентом Владимиром Путиным и вернулся на родину в Украину. На его деле стоит гриф секретно , и за что почти два года держали в российской тюрьме украинского гражданина, мало кому известно.

14 октября 2015 года Мосгорсуд вынес приговор бывшему директору завода Знамя в Полтаве Юрию Солошенко: шесть лет колонии строгого режима за шпионаж в пользу Украины. В приговоре говорится, что Солошенко собирался приобрести детали для зенитно-ракетного комплекса С-300 и с этой целью дважды приезжал в Москву в мае и в августе 2014 года, когда он и был задержан.

Обвиняемый признал себя виновным через девять месяцев после ареста в обмен на обещание условного срока. Следователь Солошенко обманул: ему дали срок реальный, правда, учли признание вины, возраст и приговорили к наименьшему наказанию, возможному по статье о шпионаже.

Юрий Солошенко 46 лет проработал на оборонном предприятии электронной промышленности Знамя , которое выпускало комплектующие ИЭТ (изделия электронной техники) для большинства систем радиоэлектронного вооружения, для ВС СССР и России. С 1991 года и вплоть до аннексии Крыма этот завод ежегодно осуществлял поставки изделий электронной техники для нужд Министерства обороны России на миллионы долларов.

Выйдя на пенсию, Солошенко продолжал консультировать своих российских партнеров по поводу изделий электронной техники, которые ранее выпускал завод Знамя .

Если верить приговору, в середине мая 2014 года в органы ФСБ России обратились партнеры Солошенко Константин Колегов и Борис Демьянов, которые сообщили, что украинский гражданин интересуются комплектующими к зенитным ракеты комплексам С-300 для их последующего вывоза на Украину.

После этого ФСБ разработала спецоперацию для его задержания. Сам Солошенко в письме, присланном мне из СИЗО, рассказал, как его выманили в Москву и обвинили в шпионаже. Поговорить с другими участниками этой истории мне не удалось. Те, с кем я пыталась связаться, отказались от комментариев: мол, дело секретное, и позиция следствия нашла свое отражение в приговоре.

Кто доносил на врага России

Фрагмент письма Юрия Солошенко

В нашем министерстве (МЭП) существовала четкая кооперация по изготовлению изделий электронной техники (ИЭТ). Никто никого не дублировал. Каждое предприятие выпускало свою номенклатуру . Поэтому когда в 1991 году разбегались по национальным квартирам, возникли проблемы с обеспечением партнеров ИЭТ. Чтобы упорядочить и облегчить этот процесс, в 1993 году было подписано между нашими странами Межправительственное соглашение, которое регламентировало порядок передачи продукции военно-технического назначения. (В июне 2015 года это соглашение было расторгнуто по инициативе Украины. Открытая Россия). В управлении МО РФ комплектованием заказов занимался Константин Колегов. Схема была простая. Наше предприятие заключало прямой договор с МО России на основании упомянутого соглашения и получало разрешение на поставку, после чего государственное казначейство РФ перечисляло нам деньги. Не всегда это происходило быстро, и мне приходилось контактировать с работницей казначейства (телефон дал генерал), которая любезно информировала о сроках поступления платежных средств.

Эта простая и очень прозрачная [схема. Открытая Россия] имела, на взгляд некоторых людей, существенный недостаток украсть деньги было нельзя: Госказначейство перечисляет госпредприятие Знамя получает .

Из кассы не украдешь. Это не устраивало руководителя департамента гособоронзаказа ОАО Росэлектроника Колегова, который сидел на распределении заказов и считал, что должен иметь дивиденды от директоров за то, что с барского плеча давал им заказы. Поэтому придумали так называемых вторых поставщиков частные структуры юридические или физические лица, которые имели лицензию на поставку для Министерства обороны России. В таком случае Колегов давал заводу Знамя заказ на 2-3 миллиона долларов, звонил мне и говорил, что может купить на заводе через второго поставщика только по цене в три раза ниже стоимости российских аналогов . На заводе Знамя других потребителей не было, поэтому были рады и этому. Получив от Знамени изделия по заниженным ценам, второй поставщик продавал их родному Минобороны, соответственно, в два-три раза дороже, а по некоторым дефицитным позициям и больше. Разница шла понятно кому, ее извлекать уже можно было из частного, а не государственного предприятия. В последнее время в России очень серьезно стали бороться с подобными махинациями. Нашумевший пример Евгении Васильевой. И каким-то образом это коснулось Колегова, и он попал под колпак. Потому что капусту рубил в серьезных масштабах, исчислявшихся миллионами долларов.

Дальше опять мое предположение: чтобы заслужить снисхождение, Колегов пошел на сделку и в обмен на снисхождение предложил сдать (разоблачить, пресечь) матерого иностранного шпиона.

И вот вместе с Борисом Демьяновым (заместитель директора ЗАО Номинал ), также бывшим полковником, Колегов пригласил меня в Москву, якобы для оказания им помощи в проверке качества наших изделий, изготовленных на заводе Знамя еще в конце прошлого века и добытых ими из неликвидов. Пообещали мне за проверку неплохие комиссионные .

Как следствие обмануло директора завода

Когда 5 августа 2014 года я приехал в Москву, никаких наших изделий у Демьянова не было. Меня сразу арестовали, а Демьянов говорил на следствии и на суде, что я только приехал, сразу забрал секретную документацию и все время ее держал при себе, продолжает Юрий Солошенко. Хотя ничего такого не было, а эта документация есть на Украине еще с 80-х годов прошлого века, ведь мы жили в одной стране и имели общие вооруженные силы.

Но улики же должны быть серьезными. Поэтому опер, который меня задерживал, взял у меня два моих мобильных телефона, положил их в файл и отдал мне их со словами держите свои телефоны . Я взял, смотрю, а там какие-то бумаги. Я говорю: Это не мое , а он отвечает: Нет, ваше . Вот эти улики и являются главными вещественными доказательствами на суде. Я все это описал в обращении к директору ФСБ (ответа на свое письмо Юрий Солошенко не получил. Открытая Россия).

Колегов на суде изобразил себя великим патриотом и заявил, что решил упрятать меня в тюрьму, чтобы я, используя свои связи, не приобретал в России секретное вооружение для враждебной власти.

Вот так, не много и не мало, решил засадить в тюрьму невиновного старика, для которого это может быть последний приют.

Следственные действия по моему делу вообще не проводились. Никто не пытался доказать то, что доказать невозможно, потому что его не было. Когда срок проведения следствия подходил к концу (9-10 месяцев), мне предложили сделку: я признаю вину, они меняют меру пресечения на домашний арест, я живу в Москве у моего знакомого, а дальше суд выносит мне условный срок. Гарантировали условный срок тем, что зампредседателя Мосгорсуда якобы друг начальника отдела следственного управления ФСБ и он с ним якобы договорился, и зампредседателя Мосгорсуда с учетом моего возраста не видел в вынесении такого вердикта никаких проблем. Позже начальник отдела СУ сказал, что еще раз съездил к своему другу поздравить его с днем рождения, и тот подтвердил свое обещание на 99,9%. Если случится 0,1%, то следователь обещал содействие в помиловании. Потом оказалось, что изменение меры пресечения обман, и условное наказание обман. После передачи дела в прокуратуру 14 сентября я никого из следователей больше не видел .

Очевидно, что к решению вопроса о помиловании следователь ФСБ Микрюков, который вел дело Юрия Солошенко, никакого отношения не имел.

Секретные изделия из интернет-магазина

Я обратилась за комментарием к военному эксперту Игорю Сутягину, который в прошлом был осужден за госизмену на 14 лет строгого режима и обменян на российских граждан, арестованных за шпионаж в США:

Все три вмененные Солошенко по приговору суда приборы (клистрон генераторный пролетный КГ-3, клистрон усилительный непрерывного действия КУ-137, клистрон усилительный импульсного действия КИУ-43) выпускались уже давно (КУ-137 так 1988 года выпуска продают со склада), секрета не составляют ни для России, ни для Украины. На Украине эти клистроны если и не производят, то как их чинить и восстанавливать, а это процесс очень сходный с производством, точно знают неплохо, об этом говорится на сайте ПО Завод Генератор в Киеве. Кроме того, их можно купить в открытой продаже в России. Можете позвонить по телефону 8(632) 52-62-53 и договориться с Давыденко Геннадием Орестовичем о покупке секретного клистрона!

То есть с точки зрения здравого смысла считать эти СВЧ-приборы секретными не приходится: они общеизвестны и общедоступны .

Но беда в том, что для наших следователей и судей, особенно нацеленных на определенный результат (признать виновным и посадить), эта общедоступность роли не играет и значения не имеет. Потому что всегда найдется эксперт, который заявит, что сведения, связанные с этими приборами, согласно Перечню сведений, отнесенных к государственной тайне , составляют государственную тайну. Кроме того, клистронами раскрываются еще и сведения о применении в военных целях средств двойного назначения (раз уж клистроны доступны, в общем-то, и гражданским, то они, значит, изделия двойного назначения).

Ну и, наконец, услужливый эксперт всегда может сказать, как он сделал это в моем деле, что вообще клистроны можно использовать для создания и новых систем вооружения .

И возьмет тогда следователь, прокурор и судья это заключение, где говорится, что сведения, к которым протянул свои руки Солошенко, составляют-таки государственную тайну (вопреки здравому смыслу) и заявит, что сам он следователь, прокурор, судья специальными познаниями не обладает, а оснований не доверять эксперту не имеется, и выпустит в итоге приговор примерно того содержания, который, как я понимаю, был выпущен для Солошенко.

Кроме того, в диспозиции статьи 276 УК РФ ( шпионаж ) для наличия состава не требуется, чтобы сведения были обязательно секретными, там же можно говорить и о других сведениях, причиняющих ущерб России .