«Anarchy in UA» (с). Начало

26 марта, 17:31
Размышления про украинский анархизм. Часть 2

По поводу первой части «Anarchy in UA» (с). Предыстория, в которой говорилось о двух схематических подходах к восприятию государства, "националисты" среагировали так: «Ні перше, ні друге. Вчергове мимо». Хотелось бы, конечно, больше подробностей, но дело даже не в этом. Все «манифесты» «националистов» облечены в очень пафосную оболочку со спекуляциями «отдавшими жизнь за…». И тут мы упираемся в вопрос: «За что отдавали и отдают жизнь?» Предполагаю, что не ошибусь, если мой уважаемый оппонент ответит: «За Україну».

Если мы примем во внимание аргументы Грушевского, то о настоящей Украине можно говорить, начиная с эпохи козачества. Но если рассматривать эту историю под национальным углом зрения, то тут вдруг начинает выясняться, что «своя» (типа) власть вдруг по непонятным причинам отказывается от самостоятельного статуса и подчиняется чужой воле. Этот факт ставит под сомнение, насколько, таки, эта власть была «своей» для тогдашних украинцев? И, чтобы не вставать дважды, при формировании нашей модерновой нации в принципе согласились с определением Тараса Шевченка: «Богдан хоч і не розумний, але син».

Зато классовая теория объясняет это тем, что «польські пани» беспощадно эксплуатировали украинцев, которые восстали и воссоединились с «братским русским народом», чтобы почти через 300 лет в 1917 году вместе совершить социалистическую революции и навсегда покончить с эксплуататорами.

Дальнейшую историю сквозь призму «своя/чужая власть» почему-то никто не рассматривал с точки зрения эффективности государственной организации. Две крайности - только национальное государство может быть справедливым к украинцам или, соответственно, только социалистическое государство может гарантировать достойную жизнь украинским трудящимся - надолго закрепились в коллективном сознании украинцев. Соответственно, любая власть в дальнейшем воспринималась ими в значительной степени как чужая. Поражение ЗУНР в польско-украинской войне превратила поляков и польское государство в злейших врагов украинцев на десятилетия. Поражение УНР и победа большевиков превратили СССР даже с учетом украинизации у антиукраинского монстра.

То, что городские рабочие не имели национального украинского самосознания, но смогли быстро утвердиться в доминантном положении своего социального класса и его преимуществах, украинских националов не интересовало. Им удобнее было оперировать понятиями внешней агрессии, чем отсутствием социальной базы для полноценного существования украинского национального государства. Еще одной линией разлома в украинском обществе было то, что главными носителями национального самосознания была немногочисленная гуманитарная интеллигенция и селяне. Таким образом приписывание «украинской нации» исключительно селянских черт приводило к попыткам реализации ложных концепций и всегда имело роковые последствия.

Посмотрим, например, на период 1917-1922 гг. Главной опорой в завоевании государственной независимости Украины могли быть только крестьяне. Как только центральная власть в Петрограде ослабла, сельский люд бросился грабить помещичьи имения и самовольно захватывать землю. Тогдашние украинские политики должны были понять одно: для селян своего рода богом является земля. Они всю жизнь тяжело работали, чтобы докупать землю. Залезали в долги перед банками. А тут такая возможность - государство больше не может защитить латифундистов. Банки больше не могут вернуть себе кредиты. Налоги платить не надо. Вот селяне и начали обрабатывать не свою землю. Социалистические руководители УНР долго не решались сказать свое слово. Царский генерал гетман Скоропадский не мог стерпеть такой анархии и вместе с немецкими и австрийскими войсками бросился отбирать у селян помещичью землю.

Экспедиционные отряды разъехались по всей Украине, чтобы вернуть помещикам награбленное и к тому же провести реквизиции продуктов. Могла такая власть в глазах украинских селян быть «своей»? Понятно, что нет. А ко всему прочему большевик Ленин издает декреты о мире, бесплатную землю крестьянам и фабрики рабочим. Селяне, которые сами признавали, что никогда так вкусно и много не ели, как во время революции, просто купились на пустые обещания большевиков, за что потом жестоко поплатились. Поголовная коллективизация и раскулачивание, искусственный голод, рабский труд за трудодни в колхозах - вот месть рабоче-крестьянской власти.

Были так же попытки другого решения проблемы. И движение Нестора Махно здесь - яркий пример. Сторонники Махно искренне верили, что крестьяне могут освободиться от «власти города». Они отождествляли город с государством и считали, что это город дерет с крестьян налоги. Что это город, а не государство применяет к крестьянам насилие. Отсюда - метание Нестора Ивановича между большевиками и анархизмом.

Во всей этой истории важно понять, что анархизм - это не просто природная черта украинцев, которая сформировалась на протяжении веков. Анархизм - это попытка выстроить отношения между человеком и государственной властью, которая часто воспринималась не только как традиционный аппарат насилия, но также национально и социально чужая украинцам.

А отсюда уже недалеко и до моральной оценки неплательщиков налогов и прочих других асоциальных элементов. Но об этом будет в следующей части.



Зреферовано за допомогою джерела.