Английский «ленд-лиз» для России в Отечественной войне 1812 года

28 июля, 17:11
Победы России в кампании 1812 года и в заграничных походах 1813–1814 годов были одержаны во многом благодаря английским поставкам военных материалов (пороха, свинца и ружей), а также прямой британской помощи деньгами.

В «больших войнах» положение России было всегда примерно одинаковым – её западные партнёры и союзники обеспечивали стране технологическую мощь, Родина же расплачивалась перед ними «пушечным мясом». По этому сценарию прошли обе Мировых войны, а также кампания 1812-1815 годов – о чём в популярной истории в России не принято упоминать.

Как и в годы Великой Отечественной войны, Россия получала во время Отечественной войны 1812 года существенную помощь от Англии, по сути, и затеявшей конфликт с наполеоновской Францией (и ради чьих интересов в итоге и воевала Россия).

Проведение аналогий между Великой Отечественной войной и Отечественной войной 1812 года в советское время выводило историков на историософскую идею многовекового противостояния России и Запада. Этой идеей была пропитана официальная историография сталинского периода и особенно пропаганда, активно использовавшая историческую науку. Естественно, тема участия России в союзах с теми же самыми западными державами в конфликтах с другими западными странами никак не вписывалась в эту концепцию. Как и Сталин в отношении западных союзников, правительство Александра I всячески старалось принизить роль Британии в разгроме наполеоновской Франции. Позиция российских историков в отношении вклада союзников России в победу над наполеоновской Францией и над нацистской Германией в большинстве своём осталась неизменной с советского периода: вклад признаётся, но более или менее сознательно принижается.

Сценарии двух войн — Отечественной 1812 года и Отечественной 1941-1945 годов — поразительно схожи.

В 1805-1807 годах Российская империя терпит неудачи в войнах с Францией, претендовавшей на господствующее положение в Европе. Дело заканчивается Тильзитским миром 1807 году: положение России на международной арене оказалось ущемлено, она потеряла контроль над Польшей, сохранив только восточные территории бывшей Речи Посполитой. Нечто похожее произошло в соответствии с пактом Риббентропа-Молотова в 1939 году. После Тильзитского мира Россия получила политическую возможность аннексировать Финляндию в 1809 году; почти то же самое происходит в 1939–1940 годах, с той только поправкой, что СССР во время «зимней войны» столкнулся с мощным сопротивлением и смог овладеть только приграничными областями Финляндии.

Конфронтация между наполеоновской Францией и Российской империей назревала после 1807 года постепенно, хотя две державы официально были союзниками. Аналогичное «странное союзничество» имело место между нацистской Германией и СССР в 1939-1941 годах.

Войска нацистов в 1941 году дошли до Москвы, Наполеон в 1812 году её взял. Генеральные сражения обеих войн также произошли у стен Москвы, правда, в случае с Великой Отечественной войной таковых было ещё два — под Сталинградом и на Курской дуге. В 1800-х годах, как и в начале 1940-х, континентальные союзники России оказались разгромлены до главной схватки, а война между Англией и Францией шла где-то на периферии, в Испании и Португалии, что, в принципе, аналогично ситуации с борьбой союзников против корпуса Роммеля в Северной Африке.

Участие России в континентальной блокаде (согласно договору с французами) Англии губительно отражалось на русской экономике. Объём внешней торговли России за 1808-1812 годы сократился на 43%. Новая союзница, Франция, не могла компенсировать этого ущерба, поскольку экономические связи России с Францией были поверхностными (главным образом, импорт в Россию предметов французской роскоши). Нарушая внешнеторговый оборот России, континентальная система расстраивала её финансы. Уже в 1809 году бюджетный дефицит в России вырос по сравнению с 1801 годом с 12,2 млн. до 157,5 млн. рублей, т. е. почти в 13 раз; дело шло к финансовому краху страны. В этих условиях война с Францией для Россией была для последней своего рода и экономическим спасением. Но, как всегда случалось, Россия вошла в войну технически и материально неподготовленной.

Долгое время считалось и считается до сих пор, что Россия в годы наполеоновских войн полностью обеспечивала себя порохом. Тем не менее, Россия импортировала порох из Англии: за 1811-1813 годы его было ввезено 1100 тонн. При этом контракт на поставку в 1813 году обошёлся России очень дорого, дороже отечественного производства. Это означает, что собственными силами российская промышленность не могла обеспечить армию в должных объёмах.

1100 тонн пороха, поставленного англичанами, — это много или мало? При среднем весе заряда для полевой пушки русской армии 2,5 кг поставок в 1100 тонн пороха должно было бы хватить на почти 0,5 млн. пушечных выстрелов. Во время Бородинской битвы российская артиллерия выпустила, по разным оценкам, от 20 до 60 тысяч снарядов. Это значит, что русским артиллеристам хватило бы английских поставок примерно на 9-10 битв масштаба Бородина.

По оценкам российских статистиков начала XIX века, Россия изготовляла ежегодно 1600-3300 тонн пороха. Оценки рознились из-за дефицита документов, так как после наполеоновских войн они

просто не были достаточно правильно систематизированы и изучены. Если брать за основу дореволюционную оценку выработки пороха российскими заводами, то получается, что английские поставки покрыли около 20–40% объема пороха, полученного армией и флотом в 1812 году.

Известно, что в октябре 1812 году англичане поставили России 50 тысяч старых ружей нестандартного 8-го калибра, который был в России тогда большой редкостью (у нас применялся 7-й калибр), соответственно, и патроны этого калибра тоже были редки. Но их можно было отлить, требовалось всего лишь 163 тонны свинца для такого количества ружей. Однако выяснилось, что у военного ведомства в запасе нет ни одного пуда, так как до начала войны на производство либо импортную закупку этого стратегического материала министерство финансов не выделило денег.

Российская империя импортировала этот металл в больших объемах вплоть до завершения своего существования. И здесь-то помощь Англии оказалась незаменимой. Летом 1811 года англичане по особому секретному договору поставили в Россию 1000 тонн свинца после длительного перерыва подобного рода поставок из-за континентальной блокады. Этого должно было хватить для ведения боевых действий шестью русскими корпусами в течение нескольких месяцев.

Царская Россия почти не могла добывать цинковые и свинцово-цинковые руды, так как их месторождения располагались преимущественно в Царстве Польском (71% от общего объема добычи цинковых руд в Российской империи начала XX века), на Дальнем Востоке и на Северном Кавказе. В российской части Польши разработки рудников стали вестись лишь после 1820 года; соответственно, до этого времени Российская империя почти не выплавляла свинец.

Таким образом, российская армия стреляла пулями, отлитыми из британского свинца — другого просто не было. Вероятно, поставка 1000 тонн свинца в 1811 году спасла Россию от поражения в 1812 году.

Теперь относительно «старых» английских ружей. В царской и советской историографии это подавалось как злокозненность англичан и их безразличие к судьбе союзников. Но дело обстояло проще – на момент начала французско-русской войны Англия только получила заказ на ружья от России, и на его выполнение требовалось до 6 месяцев. Пришлось отдать союзнику старые запасы, что были на складах, лишь бы спасти русскую армию.

Из имевшихся в России к началу 1812 года на складах 375 тысячас ружей к июню в войска были переданы 350 тысяч ружей. И в первые же дни войны, когда началось формирование ополчения, разразился «ружейный кризис» (по иронии судьбы, нечто похожее произошло и в Первую и Вторую мировые войны – такой «ружейных кризис»).

«Распоряжения Москвы прекрасны, эта губерния мне предложила 80 тысяч человек. Затруднение в том, как их вооружить, потому что, к крайнему моему удивлению, у нас нет более ружей, между тем как в Вильне вы, казалось, думали, что мы богаты этим оружием, — писал император Александр Барклаю 26 июля из Москвы. — Я покамест сформирую много кавалерии, вооруженной пиками. Я распоряжусь дать пики также пехоте, пока мы не достанем ружей».

Ружей настолько не хватало, что, например, пришлось отказаться от предложенного вологодским дворянством сбора ополчения (по 6 душ от каждой сотни), а вместо этого прислать от всей Вологодской губернии всего 500 человек звероловов–охотников с их собственными охотничьими ружьями.

Под Москвой попытались сформировать армию Милорадовича в 100-120 тысяч человек, названную «Второй стеной». Если бы «Вторую стену» удалось построить, не было бы ни сдачи Москвы, ни её пожара. «Я назначил сборные пункты, — вспоминает московский генерал–губернатор Ростопчин, — и в 24 дня ополчение это было собрано, разделено по дружинам и одето; но так как недостаточно было ружей, то их вооружили пиками, бесполезными и безвредными». В итоге под Бородино Милорадович привел всего 15 тысяч штыков – примерно столько удалось насобирать ружей для ополчения.

Всего за 1812 год в армию призвали 420 тысяч рекрутов. Между тем в летнем отступлении русская армия вместе с убитыми, ранеными и пропавшими без вести лишилась и громадного количества оружия. Вооружать новобранцев было нечем. Командующий Резервной армией князь Лобанов–Ростовский доносит императору: в только что сформированных 12 полках «оружья не состоит, кроме одних тесаков».

Как уже говорилось выше, в июле-октябре 1812 года ружейные заказы для России были размещены на английских заводах. С проживавшими в России английскими купцами Кремером и Бердом был заключен договор на поставку 50 тысяч ружей по цене 25 рублей за штуку. Дороговато, учитывая, что до войны «ствол» тульского производства стоил 10–15 рублей. Но в июле 1812 года «отечественный производитель» просил уже 80 рублей за ружьё!

Всего в 1812–1814 годах Россия получила из Англии 225 тысяч ружье, примерно столько же за это время произвели собственные заводы. Т.е. тут вклад англичан в обеспечение ружьями русской армии вообще составил около 50%.

Всем же своим союзникам Англия отправила около 1 млн. ружей — этого было достаточно, чтобы вооружить Пруссию, Австрию, российскую армию в Германии, Швецию, а также ряд мелких германских княжеств.

Также Англия фактически оплатила всю военную кампанию России. Так, в 1812–1814 годах Англия предоставила России субсидии на общую сумму 165 млн. рублей, что с лихвой покрыло все военные расходы (по отчету министра финансов Канкрина, российская казна в 1812–1814 годах потратила на войну 157 млн. рублей). И это не считая «гуманитарной» английской помощи. Так, на восстановление послепожарной Москвы английское купечество безвозмездно передало России 200 тысяч фунтов-стерлингов (примерно 1,8 млн. рублей). Всего же частные пожертвования английского общества России составили около 700 тысяч фунтов (более 6 млн. рублей).

Помощь Англии воюющей России оказывалась и по «мелочам» — английским сукном, мушкетами (до 10 тысяч штук – около 20% потребности армии), топографическим картами (при вступлении армии в Европу), и т.д.

Безусловно, как и в Великую Отечественную, в Отечественной войне 1812-1815 годов победу одержал русский мужик (неграмотный крестьянин). Но без помощи западного союзника эта победа была бы ещё более кровавой и длительной.

Вторжение Наполеона в России в 1812 году было вынужденной мерой – иначе наступление в противоположном направлении начал бы Александр I. Наполеон планировал разбить Россию за два года, в 1812-м ограничившись зимовкой на линии Рига-Смоленск. Изменив этому плану, Наполеона добили русские просторы, бездорожье и плохой климат.

Зачем русские сожгли Москву в 1812 году?

Французская версия (впрочем, её же придерживаются и историки цивилизованных стран) гласит – Москву сожгли сами русские. Тактика выжженной пустыни на протяжении веков приносила успех российской армии, так было во всех войнах, ведшихся на территории России и СССР.