PromoPromo

Битва за нефть – еще одна причина Первой мировой войны?

23 апреля 2015, 14:24
Англии и её марионетке России пришлось сдержать Германию Первой мировой, которая одновременно стала первой войной за нефть.

Германское экономическое чудо конца XIX века неизбежно вылилось в расширение жизненного пространства, но не в сторону России, как учили нас пропагандисты, а на Ближний и Средний Восток ось Берлин-Багдад.

Англии и её марионетке России пришлось сдержать Германию Первой мировой, которая одновременно стала первой войной за нефть.

Начиная с 1850-х Германия являла собой пример настоящего экономического чуда. С этого времени к 1913 году её ВВП вырос в пять раз, а доход на душу населения увеличился на 250%. По производству стали и добыче угля основе экономике того времени Германия стала опережать Англию.

Страна была лидером в электротехнической и химической промышленности, её научная школа была самой передовой, а 98% населения как минимум имели среднее образование.

К 1920 году Германия должна была и в политическом плане стать мировым лидером, потеснив Англию и, видимо, войдя в дружественный союз с другой подраставшей супердержавой Америкой, с политическим и деловыми кругами США Вильгельма II связывали тесные и дружественные отношения.

Германия и Англия первыми в начале ХХ века поняли, что наступающее столетие будет временем нефти.

Кто контролирует углеводороды тот контролирует мир!

Американский экономист, писатель и политолог Фредерик Уильям Энгдаль в своей книге Столетие войны. Англо-американская нефтяная политика и Новый мировой порядок описывает, как нефть в ХХ веке стала основой мировой политики. Мы публикуем отрывок из неё, где говорится, как как экспансионистский бросок Германии на Ближний и Средний Восток стал главной причиной начала Первой мировой войны:

Планы адмирала Фишера о переводе военного флота Британии на мазутные двигатели начали осуществляться только после 1909 года. Германия только что выпустила первый из своих новейших усовершенствований английской серии дредноутов. Немецкий Фон дер Танн мощностью в 80 тысяч лошадиных сил, который, хотя ещё и на угле, был способен развивать поразительную тогда скорость в 28 узлов. Только два британских корабля могли состязаться с ним в скорости. Британский угольный флот достиг своего технологического потолка, и британское превосходство на морях оказалось под серьёзной угрозой со стороны быстро развивавшегося германского экономического чуда.

К 1911 году молодой Уинстон Черчилль сменил лорда Фишера на посту первого лорда Адмиралтейства. Черчилль немедленно начал кампанию по осуществлению планов Фишера по созданию военного флота на мазуте. Используя аргументы Фишера, Черчилль указывал, что для судов тех же размеров нефть позволит развивать гораздо большую скорость, а тот же самый вес нового топлива даст решающее преимущество в дальности хода без дозаправки. В 1912 году США производили 63% добываемой в мире нефти, российский Баку 19% и Мексика около 5%. Британская Англо-Персидская геологоразведочная компания ещё не производила крупных поставок нефти, но уже тогда британская правительственная стратегия определила, что присутствие Британии в Персидском заливе важно для её национальных интересов.

Как мы уже видели, неуклонное строительство Германией железной дороги Берлин Багдад сыграло важную роль в этом определении. В июле 1912 года правительство премьер-министра Асквуита по настоянию Черчилля создало Королевскую комиссию по нефти и нефтяным машинам.

К началу 1913 года, действуя тайно, опять же по настоянию Черчилля британское правительство приобрело основную долю в собственности Англо-Персидской нефтяной компании , (которая сегодня Бритиш Петролеум ).

С этого момента нефть стала ядром британских стратегических интересов. Если она смогла бы не только обеспечить свои собственные прямые потребности в нефти для транспортных и энергетических технологий будущего, но, возможно, что более существенно, если Англия смогла бы лишить экономических конкурентов доступа к защищённым запасам нефти в мире, тогда доминирующая роль Британии могла бы сохраниться и в последующие десятилетия. Короче говоря, если стагнирующая промышленность Англии не сможет конкурировать с германскими новыми двигателями Даймлер , то надо контролировать сырьё, на котором Даймлер собирается запускать свои двигатели. Таким образом, становится понятным, что эта политика британского контроля над нефтью вытекает из самого хода мировой истории.

В 1889 году группа немецких промышленников и банкиров во главе с Дойче Банком получила концессию правительства Османской империи на строительство прямой железной дороги через Анатолию из столицы Турции Константинополя. Это соглашение было расширено десять лет спустя, когда в 1899 году османское правительство дало немецкой группе разрешение на следующий этап так называемого проекта Железная дорога Берлин Багдад .

Второе соглашение было одним из следствий визита в Константинополь в 1898 году немецкого кайзера Вильгельма II.

Немецко-турецкие отношения приобрели для обеих сторон за эти десять лет большое значение. Начиная с 1890-х годов Германия приняла решение войти в мощный экономический союз с Турцией для развития потенциально огромных новых рынков на Востоке для экспорта немецких промышленных товаров.

Железнодорожный проект Берлин-Багдад должен был стать ядром блестящей и вполне работоспособной экономической стратегии.

На заднем фоне просматривались потенциальные поставки нефти, и Британия выступила против.

Семена вражды, трагически взошедшие на Ближнем Востоке в 1990-е годы, являются прямыми последствиями того периода.

Уже более двух десятилетий вопрос о строительстве современной железной дороги, связавшей бы континентальную Европу с Багдадом, был главным камнем преткновения англо-немецких отношений.

По оценке директора Дойче Банка Карла Хельфериха, который был ответственным за переговоры о Багдадском железнодорожном проекте, никакой другой вопрос не приводил к такому напряжению между Лондоном и Берлином в течение этих пятнадцати лет (до 1914 года), за исключением, возможно, вопроса об увеличивающемся германском военно-морском флоте.

В 1888 году под руководством Дойче Банка консорциум получил концессию на строительство и эксплуатацию железной дороги, связывающей Хайдар-Паша за пределами Константинополя с Анкарой.

Компания получила название Анатолийская железнодорожная компания , её акционерами были также австрийские и итальянские держатели, а также небольшое количество английских .

Работы на железной дороге шли настолько хорошо, что эта секция пути была завершена с опережением графика, и строительство было продолжено дальше на юг, в Конью.

В 1896 году была открыта железнодорожная линия, по которой можно было доехать из Берлина в Конью, лежащую в глубине турецких территорий на Анатолийском нагорье, около 1000 км новой железной дороги в экономически отсталом районе, возникшие менее чем за 8 лет.

Это было подлинным инженерно-строительным чудом. Древнее богатое междуречье Тигра и Евфрата было включено в современную транспортную инфраструктуру.

До того момента вся железнодорожная инфраструктура, выстроенная на Ближнем Востоке, была английской или французской, и вся состояла из очень коротких отрезков в Сирии или в других странах, с тем чтобы связать ключевые портовые города, но ни в коем случае не открывать его огромные внутренние пространства современной индустриализации.

Эта железная дорога впервые дала Константинополю и Османской империи жизненно важную современную экономическую связь со всем своим азиатским внутренним пространством.

Эта железнодорожная линия, если бы её продлить до Багдада и дальше до Кувейта, стала бы быстрейшим и наиболее дешевым путём между Европой и всем Индийским субконтинентом, всемирной железной дорогой первого порядка.

Для Англии все дело было именно в этом.

Если проект Берлин-Багдад будет завершён, огромный блок территорий, производящий всякого рода экономические блага и неприступный для морских сил, объединится под эгидой немецкой власти , предупредил Р. Дж.Ди.Лаффан, в то время старший британский военный советник при сербской армии.

Россия будет отрезана этим барьером от своих западных друзей, Британии и Франции , добавил Лаффан.

Немецкая и турецкая армии смогут легко угрожать нашим египетским интересам, а из Персидского Залива и нашей Индийской империи. Порт Александретта и контроль над Дарданеллами вскоре обеспечат Германии огромную военно-морскую мощь в Средиземноморье .

Лаффан намекал на британскую стратегию саботажа проекта связи Берлин-Багдад :

Взгляд на карту мира показывает, как расположилась цепочка государств между Берлином и Багдадом. Германская империя, Австро-Венгерская империя, Болгария, Турция. Лишь узкая полоса земли блокировала путь и мешала связать вместе два конца этой цепи. Эта узкая полоса Сербия. Крохотная, но непокорная Сербия располагалась между Германией и большими портами в Константинополе и Салониках, и владела Воротами на Восток. Сербия действительно являлась первой линией обороны наших восточных владений. Если бы она была сломлена или вовлечена в систему Берлин-Багдад , тогда наша огромная, но слабо защищенная Империя вскоре ощутила бы шок германского броска на восток .

Поэтому неудивительно наблюдать значительные беспорядки и войны на Балканах в течение всего десятилетия до 1914 года, включая Турецкую войну, болгарские войны и постоянное брожение в регионе.

Эти конфликты и войны помогали ослабить альянс Берлин Константинополь и, особенно, помешать завершению железнодорожной линии Берлин Багдад, как и предлагал англичанин Лаффан.

Но было бы ошибкой считать, что строительство линии Берлин Багдад было односторонним выпадом Германии против Англии.

Германия неоднократно пыталась заручиться английским сотрудничеством в этом проекте.

Начиная с 1890-х годов, когда было заключено соглашение с турецким правительством о завершении последнего 2500-километрового участка пути, который должен был довести линию до Кувейта, бесчисленное количество раз Дойче Банк и берлинское правительство делали попытки заручиться английской поддержкой и совместным финансированием огромного проекта.

В ноябре 1899 года после своего визита в Константинополь кайзер Германии Вильгельм II отправился на встречу с королевой Британии Викторией в Виндзорский замок, чтобы лично вмешаться в ситуацию с целью привлечения значительного британского участия в багдадском проекте.

Германия хорошо знала, что Британия отстаивает свои интересы в Персидском заливе и на Суэцком канале, защищая свои выходы на Индию.

Очевидно, что без позитивной английской поддержки проект столкнётся с большими трудностями, не в последнюю очередь политическими и финансовыми. Стоимость конечного участка железной дороги превосходила ресурсы немецких банков, даже таких больших, как Дойче Банк , чтобы финансировать его самостоятельно.

С другой стороны, в течение последующих пятнадцати лет Англия стремилась всеми известными средствами замедлять и затруднять ход железнодорожного строительства, хотя всегда поддерживала надежду на окончательную договорённость, чтобы держать немецкую сторону в неуверенности.

Эта игра продолжалась буквально до самого начала войны в августе 1914 года.

Но козырем, который её Королевское Величество Британии разыграла на заключительном этапе переговоров о багдадской железной дороге, были её отношения с шейхом Кувейта.

В 1901 году английские военные корабли у побережья Кувейта дали понять турецкому правительству, что отныне оно должно считать порт в Персидском Заливе, расположенный чуть ниже Шаат-аль-Араб и контролируемый племенем Аназа шейха Мубарака ас-Сабаха, британским протекторатом .

Турция на данном этапе была слишком слаба в экономическом и военном отношении, чтобы что-то сделать, кроме слабой попытки опротестовать фактическую британскую оккупацию этой отдалённой части Османской империи.

Кувейт в британских руках заблокировал успешное завершение железной дороги Берлин Багдад, лишив её важного окончательного доступа к водам Персидского залива и далее.

В 1907 году шейха Мубарака ас-Сабаха, безжалостного человека, который в 1896 году захватил власть в регионе, убив в своём дворце двух своих спящих братьев, убедили отписать в форме аренды на неопределённый срок земли Бандер Швайх дорогому императорскому английскому правительству .

Документ также был подписан майором Си.Джи.Ноксом, политическим агентом имперского английского правительства в Кувейте.

Была ещё щедрая доля английского золота и винтовок, чтобы сделать подписание более аппетитным для шейха.

В октябре 1913 года подполковник сэр Перси Кокс добился от в высшей степени обязанного шейха письма, в котором шейх согласился не предоставлять какие-либо концессии на разработку нефти: никому, кроме лиц, названных и рекомендованных правительством Британии .

В 1902 году стало известно, что территория Османской империи, известная как Месопотамия (а сегодня как Ирак и Кувейт), содержит запасы нефти.

Как много этих запасов, и насколько они доступны, по-прежнему вызывало спекуляции.

Это открытие предопределило великую битву за глобальный экономический и военный контроль, которая продолжается до настоящего времени.

В 1912 году Дойче Банк в ходе финансирования багдадской железнодорожной ветки договорился о концессии с османским императором, предоставившим Багдадской железнодорожной компании полные права на всю нефть и полезные ископаемые в полосе отчуждения шириной 20 км параллельно по обе стороны от железной дороги.

Линия достигла Мосула, который расположен в современном Ираке.

К 1912 году немецкие промышленники и правительство поняли, что нефть стала топливом их экономического будущего, не только сухопутных перевозок, но и морских.

В то время сама Германия находилась в тисках крупной американской компании Рокфеллера Стандарт Ойл . Дочка Стандарт Ойл Дойче Петролеумс Феркауфгезельшафт контролировала 91% всех немецких закупок нефти.

Дойче Банк держали миноритарную девятипроцентную долю Дойче Петролеуме Феркауфгезельшафт , которая не являлась даже блокирующим пакетом.

Но геологи обнаружили нефть в той части Месопотамии, которую сегодня называют Ирак, между Мосулом и Багдадом.

Спроектированное направление последней части железной дороги Берлин Багдад должно было пройти прямо через район, в котором, как предполагалось, находятся значительные запасы нефти.

Шаги по проведению закона в берлинском Рейхстаге в 1912 1913 годах по созданию немецкой государственной компании по разработке и эксплуатации вновь обнаруженных нефтяных месторождений, независимо от американского синдиката Рокфеллера, стопорились и затягивались до начала Мировой войны в августе 1914 года, которая вообще сняла этот вопрос с повестки дня.

План Дойче банка заключался в сухопутной транспортировке месопотамской нефти по багдадской железной дороге, вне зависимости от возможной морской блокады со стороны Британии, делая тем самым Германию независимой в обеспечении своих потребностей в нефти.

Англии ничего не оставалось делать, как развязать Первую мировую войну!

Чтобы остановить экспансию Германии к ближневосточной нефти в частности и в целом ослабить это государство настолько, чтобы оно больше никогда не смогло претендовать на мировое господство.

Ну а помогла Англии в этом, ее марионетка Россия, обладающая самой большой сетью террористических организаций в мире.