Чем памятен Иван Грозный?

21 октября, 14:42
Карамзин: Россия «двадцать четыре года сносила губителя, вооружаясь единственно молитвою и терпением».

Иван Грозный заподозрил своего воеводу боярина Федорова-Челяднина в заговоре с целью захвата власти. И заставил того надеть царские одежды, посадил на свой трон и после глумления над, ним заколол ножом. «И, схватив нож, он тотчас несколько раз бросал его ему в грудь и заставлял всех воинов, которые тогда были, пронзать его ножами, так что грудные кости и прочие внутренности выпали из него на глазах тирана».

Затем в Коломне, которую он сам пожаловал воеводе, утопил в реке 300 чужеземных граждан, считая их участниками заговора.

«Умертвив таким образом воеводу и его семейство, тиран, сев на коня, почти год объезжал с толпой убийц его поместья, деревни и крепости, производя повсюду истребление, опустошение и убийства. Захватив в плен некоторых воинов и данников тиран велел обнажить их, запереть в клетку или маленький домик и, насыпав туда серы и пороху, зажечь, так что трупы несчастных, поднятые силой пороха, казались летающими в воздухе. Весь крупный и мелкий скот и лошадей, собранных в одном месте, тиран приказал рассечь на куски, а некоторых и пронзить стрелами, так что он не пожелал оставить живым в каком-либо месте даже и маленького зверька. Поместья и кучи хлеба он зажигал и обращал в пепел. Он приказывал убийцам насиловать у него на глазах жен и детей тех, кого он убивал, и обращаться с ними по своему произволу, а затем умерщвлять. Что же касается жен поселян, то он приказал обнажать их и угонять в леса, как скот, причем тайно были расположены засады из убийц, чтобы мучить, убивать и рассекать этих женщин, бродивших и бегавших по лесам.

По ложному доносу Грозный разорил Великий Новгород. В Тверском Отрочем монастыре Малюта Скуратов лично задушил митрополита Филиппа, отказавшегося благословить поход на Новгород. По пути опричники устроили массовые убийства и грабежи в Твери, Клину и Торжке. Во время суда в «Рюриковом городище» было убито 211 помещиков и 137 членов их семей, 45 дьяков и приказных, столько же членов их семей (подсчет жертв велся лишь в самом начале). Например, боярина Сыркова, построившего на свои средства несколько церквей, сначала окунули в ледяную воду Волхова, а затем живьем сварили в котле.

Иван Грозный велел обливать новгородцев зажигательной смесью и затем, обгорелых и ещё живых, сбрасывать в Волхов; иных перед утоплением волочили за санями; «а жен их, мужеск и женск пол младенцы» он повелел «взяху за руце и за нозе опако назад, младенцев к матерем своим и вязаху, и с великия высоты повеле государь метати их в воду». Священники и монахи после различных издевательств были забиты дубинами и сброшены туда же. Современники сообщают, что Волхов был запружен трупами. «Был придуман и другой способ казни: множество людей получало приказ выйти на воду, скованную льдом, и тиран приказывал обрубать топорами весь лед кругом; и затем этот лед, придавленный тяжестью людей, опускал их всех в глубину».

Новгородский летописец рассказывает, что были дни, когда число убитых достигало полутора тысяч; дни, в которые избивалось 500 − 600 человек, считались счастливыми. В «Синодике опальных» есть отчет Малюты Скуратова: «По Малютине скаске в новгороцкой посылке Малюта отделал 1490 человек (ручным усечением), ис пищали отделано 15 человек». Отряды опричников, разосланные на 200—300 км, творили грабежи и убийства по всей округе. Был разграблен и храм Святой Софии. «В Новгородской области было приблизительно сто семьдесят монастырей, все их он ограбил и опустошил, а всех монахов и священников в них перебил».

В Пскове царь собственноручно убил игумена Псково-Печерского монастыря Корнилия. Его слуги также убили старца Вассиана Муромцева, двух городовых приказчиков, одного подьячего и 30-40 детей боярских.

«Пленных поляков, которые после взятия Полоцка были уведены сюда, он рассек на куски приблизительно в количестве 500».

Василиса Мелентьева считается шестой или седьмой женой Ивана Грозного, хотя и не была венчана с ним. Царь взял ее в сожительницы без брачного обряда. В одном хронографе сказано, что муж Василисы, Никита Мелентьев, был заколот опричником и что царь постриг ее за то, что заметил ее «зрящу яро» на окружничего князя Ивана Девтелева, которого и казнил. По другим источникам Никита Мелентьев был отравлен Малютой Скуратовым, а Василиса была похоронена заживо со своим любовником.

«У этого тирана есть много тайных доносчиков, которые доносят, если какая женщина худо говорит о великом князе тиране. Он тотчас велит всех хватать и приводить к себе даже из спальни мужей; приведенных, если понравится, он удерживает у себя, пока хочет; если же не понравится, то велит своим стрельцам насиловать ее у себя на глазах и таким образом изнасилованную вернуть мужу. Если же у него есть решение убить мужа этой женщины, то он тотчас велит утопить ее в реке.

Когда он опустошал владения воеводы Ивана Петровича, то в лагере у него были отборнейшие женщины, выдающейся красоты, приблизительно в количестве 50, которые передвигались на носилках. Для охраны их он приставил 500 всадников. Этими женщинами он злоупотреблял для своей похоти. Которая ему нравилась, ту он удерживал, а которая переставала нравиться, ту приказывал бросить в реку».

Грозный приказал отрубить голову своему казначею. Вместе с женою, тремя сыновьями и дочерью в возрасте пятнадцати лет, а имущество его отдал в добычу своему зятю.

«Вернувшись из Великих Лук, тиран приказал своим убийцам из Опричнины рассечь на куски канцлера Казарина Дубровского. Те, вторгшись в его дом, рассекли его, сидевшего совершенно безбоязненно с двумя сыновьями, как самого, так и сыновей, а куски трупов бросили в находившийся при доме колодец...

...Обычно он часто уезжает из города Москвы в Александровский дворец, в каковом месте он обычно применяет другой способ губить людей, именно тех, кого он решил убить. Он приглашал их к себе под предлогом расположения: в результате каждый день двадцать, тридцать, а иногда и сорок человек он велит отчасти рассечь на куски, отчасти утопить, отчасти растерзать петлями, так что от чрезмерной трупной вони во дворец иногда с трудом можно проехать».

«Если тирану любо усладить свою душу охотой в Александровском дворце, то он приказывает зашить кого-нибудь из знатных лиц в шкуру медведя и зашитому выступать на четвереньках, на руках и на ногах. Наконец он выпускает собак чудовищной величины, которые, принимая несчастного за зверя, разрывают и терзают его на глазах самого тирана и сыновей его. Таковы его зрелища и охоты».

Иван Грозный заподозрил своего воеводу боярина Федорова-Челяднина в заговоре с целью захвата власти. И заставил того надеть царские одежды, посадил на свой трон и после глумления над, ним заколол ножом. «И, схватив нож, он тотчас несколько раз бросал его ему в грудь и заставлял всех воинов, которые тогда были, пронзать его ножами, так что грудные кости и прочие внутренности выпали из него на глазах тирана».

Затем в Коломне, которую он сам пожаловал воеводе, утопил в реке 300 чужеземных граждан, считая их участниками заговора.

«Умертвив таким образом воеводу и его семейство, тиран, сев на коня, почти год объезжал с толпой убийц его поместья, деревни и крепости, производя повсюду истребление, опустошение и убийства. Захватив в плен некоторых воинов и данников тиран велел обнажить их, запереть в клетку или маленький домик и, насыпав туда серы и пороху, зажечь, так что трупы несчастных, поднятые силой пороха, казались летающими в воздухе. Весь крупный и мелкий скот и лошадей, собранных в одном месте, тиран приказал рассечь на куски, а некоторых и пронзить стрелами, так что он не пожелал оставить живым в каком-либо месте даже и маленького зверька. Поместья и кучи хлеба он зажигал и обращал в пепел. Он приказывал убийцам насиловать у него на глазах жен и детей тех, кого он убивал, и обращаться с ними по своему произволу, а затем умерщвлять. Что же касается жен поселян, то он приказал обнажать их и угонять в леса, как скот, причем тайно были расположены засады из убийц, чтобы мучить, убивать и рассекать этих женщин, бродивших и бегавших по лесам.

По ложному доносу Грозный разорил Великий Новгород. В Тверском Отрочем монастыре Малюта Скуратов лично задушил митрополита Филиппа, отказавшегося благословить поход на Новгород. По пути опричники устроили массовые убийства и грабежи в Твери, Клину и Торжке. Во время суда в «Рюриковом городище» было убито 211 помещиков и 137 членов их семей, 45 дьяков и приказных, столько же членов их семей (подсчет жертв велся лишь в самом начале). Например, боярина Сыркова, построившего на свои средства несколько церквей, сначала окунули в ледяную воду Волхова, а затем живьем сварили в котле.

Иван Грозный велел обливать новгородцев зажигательной смесью и затем, обгорелых и ещё живых, сбрасывать в Волхов; иных перед утоплением волочили за санями; «а жен их, мужеск и женск пол младенцы» он повелел «взяху за руце и за нозе опако назад, младенцев к матерем своим и вязаху, и с великия высоты повеле государь метати их в воду». Священники и монахи после различных издевательств были забиты дубинами и сброшены туда же. Современники сообщают, что Волхов был запружен трупами. «Был придуман и другой способ казни: множество людей получало приказ выйти на воду, скованную льдом, и тиран приказывал обрубать топорами весь лед кругом; и затем этот лед, придавленный тяжестью людей, опускал их всех в глубину».

Новгородский летописец рассказывает, что были дни, когда число убитых достигало полутора тысяч; дни, в которые избивалось 500 − 600 человек, считались счастливыми. В «Синодике опальных» есть отчет Малюты Скуратова: «По Малютине скаске в новгороцкой посылке Малюта отделал 1490 человек (ручным усечением), ис пищали отделано 15 человек». Отряды опричников, разосланные на 200—300 км, творили грабежи и убийства по всей округе. Был разграблен и храм Святой Софии. «В Новгородской области было приблизительно сто семьдесят монастырей, все их он ограбил и опустошил, а всех монахов и священников в них перебил».

В Пскове царь собственноручно убил игумена Псково-Печерского монастыря Корнилия. Его слуги также убили старца Вассиана Муромцева, двух городовых приказчиков, одного подьячего и 30-40 детей боярских.

«Пленных поляков, которые после взятия Полоцка были уведены сюда, он рассек на куски приблизительно в количестве 500».

Василиса Мелентьева считается шестой или седьмой женой Ивана Грозного, хотя и не была венчана с ним. Царь взял ее в сожительницы без брачного обряда. В одном хронографе сказано, что муж Василисы, Никита Мелентьев, был заколот опричником и что царь постриг ее за то, что заметил ее «зрящу яро» на окружничего князя Ивана Девтелева, которого и казнил. По другим источникам Никита Мелентьев был отравлен Малютой Скуратовым, а Василиса была похоронена заживо со своим любовником.

«У этого тирана есть много тайных доносчиков, которые доносят, если какая женщина худо говорит о великом князе тиране. Он тотчас велит всех хватать и приводить к себе даже из спальни мужей; приведенных, если понравится, он удерживает у себя, пока хочет; если же не понравится, то велит своим стрельцам насиловать ее у себя на глазах и таким образом изнасилованную вернуть мужу. Если же у него есть решение убить мужа этой женщины, то он тотчас велит утопить ее в реке.

Когда он опустошал владения воеводы Ивана Петровича, то в лагере у него были отборнейшие женщины, выдающейся красоты, приблизительно в количестве 50, которые передвигались на носилках. Для охраны их он приставил 500 всадников. Этими женщинами он злоупотреблял для своей похоти. Которая ему нравилась, ту он удерживал, а которая переставала нравиться, ту приказывал бросить в реку».

Грозный приказал отрубить голову своему казначею. Вместе с женою, тремя сыновьями и дочерью в возрасте пятнадцати лет, а имущество его отдал в добычу своему зятю.

«Вернувшись из Великих Лук, тиран приказал своим убийцам из Опричнины рассечь на куски канцлера Казарина Дубровского. Те, вторгшись в его дом, рассекли его, сидевшего совершенно безбоязненно с двумя сыновьями, как самого, так и сыновей, а куски трупов бросили в находившийся при доме колодец...

...Обычно он часто уезжает из города Москвы в Александровский дворец, в каковом месте он обычно применяет другой способ губить людей, именно тех, кого он решил убить. Он приглашал их к себе под предлогом расположения: в результате каждый день двадцать, тридцать, а иногда и сорок человек он велит отчасти рассечь на куски, отчасти утопить, отчасти растерзать петлями, так что от чрезмерной трупной вони во дворец иногда с трудом можно проехать».

«Если тирану любо усладить свою душу охотой в Александровском дворце, то он приказывает зашить кого-нибудь из знатных лиц в шкуру медведя и зашитому выступать на четвереньках, на руках и на ногах. Наконец он выпускает собак чудовищной величины, которые, принимая несчастного за зверя, разрывают и терзают его на глазах самого тирана и сыновей его. Таковы его зрелища и охоты».