Действия либо бездействия повлекшие тяжкие последствия....

3 февраля, 13:00
Когда к 1914 уже подпёрло окончательно, как и в 1904, радостно решили, что панацея - это "Война за крест на Святой Софии"...

Лейтмотивом мемуаров царских сановников и белых генералов было: если бы царь провёл комплекс глубоких и решительных реформ, то Февральской катастрофы 1917 года бы не было. Ни один из них не пытался настаивать на этих реформах.

Наверное, они оправдывали себя опасностью опалы, царской немилости. Подобно унизительной отставке члена Государственного совета графа Призорова (Олег Басилашвили в "Снах" Бородянского и Шахназарова 1993 года), посмевшего подать по сему поводу верноподданический доклад государю, насмотревшись во сне на 1992 год. (Гуманные авторы не показали графу и графине 1918 год).

Но "до исторического материализма" были всякие клубы, салоны, офицерские собрания, масонские ложи. Была возможность договорится о совместном лоббировании реформ.

Впрочем, все понимали - последовательное проведение реформ означало достаточно либеральную конституцию (министры несилового блока точно должны были представлять парламентское большинство), отмена религиозной и национально-религиозной сегрегации (в смысле гражданского равенства для "каторжников с наганами из-за Черты", а также для армяно-григориан, старообрядцев и греко-католиков, снятие ограничений для польского и украинского языков), ограничение помещичьего землевладения. Ни император, ни Двор, ни большая часть истеблишмента к этому готовы не были...

Когда к 1914 уже подпёрло окончательно, как и в 1904, радостно решили, что панацея - это "Война за крест на Святой Софии"...

Совсем другое с воспоминаниями бывших советских деятелей. тут напротив: к августу 1991 года вели отклонения от сталинской политики, всяческий оппортунизм и уклонизм... Но в отличие от своих исторических предшественников, советские деятели, превратившие слово "реформизм" в одно из самых страшных идеологических ругательств, как раз постоянно модифицировали сталинскую модель, непрерывно импровизировали, аккуратно при этом ссылаясь на цитатный набор, "доказывающий" неизменность и преемственность Линии Партии. С отличие от деятелей последнего царствования, понимавших, что стройную и целостную модель, созданную при всех трёх Александрах, можно заменить только на иную модель с чёткой и единой внутренней логикой, и поэтому не решавшиеся настаивать на значимых переменах (а Столыпину и вовсе всячески мешая), советский истеблишмент старательно разбалансировывал систему, успокаивая себя тем, что некоторыми локальными вмешательствами основа затронута не будет...
И были очень удивлены, что всё стало немедленно заваливаться, лишь только когда 30 лет назад попытались внести в ещё сталинскую по своей сути систему немного демократии и немного рынка.

Ведь пропорционально изменения Горбачёва были значительно меньшими, чем изменения, внесённые Хрущёвым.
Достаточно сравнить помилование сотни диссидентов в феврале 1987 года и реабилитацию в 1955-1961 годах сотен тысяч "врагов народа" и целых народов; или горбачёвско-рыжковский хозрасчёт - и мощный разворот на ориентацию на массовое потребление советской экономики, проводимый начиная с сентября 1953 года.

Послесловие.

Тут ведь главное - единство логике системы. Путинизм показал как политический сталинизм совместим с полностью капиталистической экономикой. И так на протяжении полутора десятилетий.
А рыжковско-горбачёвская экономическая шизофрения, когда в одном углу экономики - "дикий капитализм" кооперативов и малые предприятия, аффелированные с большими, а в другом углу - госсектор с безналичным рублём и традициями мелкого воровства, окончательно прикончила "полудемократический" перестроечный социализм года за четыре.