ГРУ-200

20 июня 2015, 10:56
Отряд специального назначения расстреливал свидетелей собственных преступлений

Отряд специального назначения расстреливал свидетелей собственных преступлений

Напомним, о чем речь и о чем мы неоднократно писали.

Что представляют собой, во-первых, эскадроны смерти в Чечне?

И от каких преступлений сейчас пытаются откреститься на суде в Ростове три их бойца, представляющие элитный отряд спецназначения ГРУ Генштаба, капитан Ульман, лейтенант Калаганский и прапорщик Воеводин, во-вторых?

11 января 2002 года на заваленной непролазным снегом горной дороге у восточной окраины селения Дай Шатойского района Чечни десять бойцов отряда специального назначения Главного разведывательного управления Генштаба (разведгруппа № 513 в/ч 87341 под командованием капитана Эдуарда Ульмана), незадолго до этого десантировавшиеся с воздуха, согласно приказу штаба Объединенной группировки, на поиски раненого Хаттаба , никакого Хаттаба не нашли, но зато убили, а потом еще и сожгли шесть человек, попавшихся им на пути.

Пятерых мужчин, никоим образом не похожих на широко известного саудита, и беременную женщину. Причем видя, что она беременная: то есть сознательно расстреливали и предавали огню этих двоих в одном лице. И мать, и ее дитя.

Казненными оказались пассажиры и водитель рейсового уазика , каждый день курсировавшего по горной дороге от райцентра Шатой по селам в сторону дагестанской границы. 11 января ими были: Зайнап Джаватханова, 41-летняя мать семерых детей и ожидавшая восьмого, инвалид второй группы из селения Нохчи-Келой; директор Нохчи-Келойской же сельской школы 68-летний Саид-Магомед Аласханов и завуч Абдул-Вахаб Сатабаев, ехавшие домой с районного учительского совещания, посвященного началу третьей четверти; местный лесник Шахбан Бахаев, также возвращавшийся в село из Шатоя, с еженедельного совещания в конторе райлесхоза. И собственно водитель Хамзат Тубуров житель Дая. От этих пятерых остались только по нескольку обугленных косточек, которые завернули в белые простыни и хоронили, будто бы мертвых младенцев Так все выглядело.

Шестым стал 22-летний племянник беременной Зайнап, вызвавшийся ее проводить до дома, Магомед Мусаев из селения Старые Атаги. Магомед единственный, чье тело уцелело в этой казни. Когда начался расстрел, парень ринулся с обрыва к реке, там его настигла пуля, гээрушники поленились идти по высокому снегу за трупом, и поэтому семье осталось, что похоронить.

На круг: 11 января 2002 года в Чечне стало на 28 сирот больше

Впрочем, случившееся у заброшенной фермы на окраине Дая не стало шоком для Чечни (а остальная Россия и вовсе не поперхнулась). Казнь поразила, но слегка. Причина проста: потому что это была типичная казнь времен второй чеченской войны силами одного из эскадронов смерти .

Последними тут называют летучие отряды ГРУ (в том же качестве еще выступают спецотряды, ведомственно принадлежащие Внутренним войскам и ФСБ) они выполняют самую грязную палаческую работу санитаров леса , как сами они себя часто величают.

Когда санитарить на их языке означает вершить самосуд, убивать людей по приговору, вынесенному прямо на месте, по собственному разумению и единолично сформулированным подозрениям. Бывает, и вовсе без всяких подозрений И это быт антитеррористической операции . В каждом селении Чечни тебе расскажут свою собственную дайскую трагедию . Вот и не было шока

Нетипичным же стало следующее казнь удалось раскрыть по горячим следам и даже расследовать. Благодаря свидетелям, главным из которых оказался свой , федерал, что почти никогда не случается. Первым кровавые следы на дайском снегу увидел тогдашний заместитель военного коменданта Шатойского района, начальник военной разведки майор Виталий Невмержицкий в тот день его также подняли по тревоге на поиски раненого Хаттаба , и майор со своим подразделением двигался по горной дороге мимо Дая Майор спросил гээрушников: Что, проблемы? и проехал дальше, но, когда возвращался, наткнулся уже на самостийный крематорий и, сказав: Прости, брат , вызвал по рации прокуроров из Шатоя. Те военных коллег из ближайшего полка, дислоцированного в нескольких километрах, у селения. Исполнители казни были взяты под стражу. Место трагедии тщательно обследовали по свежим следам. Вещдоки не пропали. Уголовное дело принял к производству решительный полковник юстиции военный прокурор Андрей Вершинин и сделал на этом первом этапе расследования все, чтобы дайское дело впоследствии не развалилось, а обвиняемые бы не разлетелись по гарнизонам по России, как это обычно тут случается в похожих случаях.

Единственное, что оказалось не по силам военной прокуратуре, это переломить Генштаб, который в Москве. Там показали зубы, и из-под удара был выведен заказчик убийства майор Анатолий Перелевский. Этим отбеливанием занималась уже следственная группа по особо важным делам следственного управления Главной военной прокуратуры, а не полковник Вершинин в гарнизонной прокуратуре в Шатойском районе.

Именно ГВП довела дайскую трагедию до суда. Правда, в кастрированном виде, когда на скамье подсудимых только трое. Эдуард Ульман 30 лет, уроженец Новосибирска, он единственный провел время до суда в тюрьме. Зато два других Александр Калаганский, 26-летний лейтенант, и прапорщик Владимир Воеводин, 24 лет, те, что собственноручно расстреливали в спину, отсидев в СИЗО по девять месяцев, с 22 ноября 2002 года на свободе, потому что следствие (ГВП) даже не ходатайствовало о продлении срока пребывания их под стражей! И теперь у них подписка о невыезде.

Причем с одновременным переводом из далеких сибирских гарнизонов в подмосковное Щелково, где располагается одна из баз ГРУ, что на военном языке означает поощрение данного военнослужащего. Подобные переводы, рассказывают, происходят лишь с личного распоряжения начальника Генштаба Анатолия Квашнина, и, более того, таких его подарков годами ждут многие офицеры.

Остается добавить немногое: кто же эти люди, которые провели дайскую казнь?

Когда мы первыми опубликовали подробности случившегося, военные власти, а вслед за ними и многие другие в Москве зашебуршились опять позорят армию! Мол, неправда, ГРУ не для того у нас создано, существует и тренируется, чтобы жечь наших граждан, его дело жечь граждан других стран и выполнять самые трудные задачи на территории иных государств

И это правда. ГРУ не для Чечни, то есть не для гражданских войн на собственной земле.

Однако, несмотря ни на что, ГРУ в Чечне, как на вражеской территории. До сих пор дайская трагедия ничему не научила. Эскадроны смерти все санитарят , а генералитет и Генштаб все не скупятся на достаточное боевое пополнение людей, действительно натасканных государством убивать, об этом не задумываясь.

На новых Ульмана, Калаганского, Воеводина, которые лишь творчески воплотили в жизнь преступление, организованное сверху.