"Идея управления Германией совместно с русскими есть химера"...

8 августа, 18:44
СССР был повинен не в меньшем числе преступлений во время войны, и наказание только Германии — это игра на руку Советам, которые не остановятся в своём походе на Запад.

Американский дипломат Кеннан перед началом Второй мировой работал в Германии и хорошо знал особенности этой страны. После 1945-го он стал категорическим противником денацификации Германии и даже проведения Нюрнбергского процесса. Кеннан считал, что в службе нацизму замешаны были 3 млн. бюрократов, и если их изъять из управления, страна может скатиться в хаос. Ещё один его довод — СССР был повинен не в меньшем числе преступлений во время войны, и наказание только Германии — это игра на руку Советам, которые не остановятся в своём походе на Запад.

Джордж Кеннан — известный американский дипломат и политолог. На дипломатической службе он — с конца 1920-х. Кеннан прекрасно знал русский язык (выучил его будучи на службе в Риге и Таллине), что позволило ему надолго задержаться в СССР: в 1930-е, в 1944-46 годах и в 1952-1963, когда он был послом США в Москве. Кеннан — автор знаменитой «длинной телеграммы», составленной в 1946 году, в которой он впервые представил американский взгляд на сдерживание Советского Союза.

Кеннан также неплохо знал и Германию. С конца 1930-х по 1942 он работал в американском посольстве в Берлине, и был в числе тех дипломатических работников США, которые провели 5 месяцев под арестом во Франкфурте-на-Майне после объявления Германии войны США.

Кеннан считал, что Германии нужно отвести главную роль для сдерживания СССР в послевоенной Европе. Он всегда говорил, что самый страшный сон для США и Англии — это дружба между Германий и Россией, и этого союза никогда нельзя допускать. Именно поэтому он был противником послевоенного наказания нацистов. И очень переживал, что администрация Рузвельта запустила процесс денацификации, который был остановлен только в 1947 году. Кеннан был убеждён, что эти два года чисток и судов против нацистов позволили укрепиться СССР в Восточной Европе, и США будут нужны десятилетия, чтобы исправить это. О том, почему Америка не должна была преследовать нацистов, Кеннан пишет в своей книге «Дипломатия Второй мировой войны» (изд-во «Центрполиграф», 2002). Мы приводим отрывки из этой книги:

«Однажды вечером, осенью 1945 года, я сидел в резиденции посла Мэрфи в Берлине вместе с одним высокопоставленным военным и выслушивал от него упрёки, что мы, «люди из Госдепа», из-за нашего антисоветизма неспособны «поладить с русскими». Я же по-прежнему был озабочен тем, чтобы наши надежды на мнимое сотрудничество с Советами не помешали нам создать приемлемые условия в западных зонах Германии. Всё это было на руку только коммунистическим партиям западных стран, которые ждали удобного случая, чтобы им воспользоваться.

У меня сохранился набросок, составленный летом 1945 года, где содержались положения:

«Идея управления Германией совместно с русскими есть химера, как и идея, будто в случае нашего ухода и ухода русских сама по себе возникнет мирная, стабильная и дружественная Германия. Нам остаётся только дать нашей части Германии, за которую мы отвечаем вместе с англичанами, такую степень независимости, безопасности и процветания, чтобы Восток не мог ей угрожать. Это — грандиозная задача, но этого нам не избежать».

Меня беспокоил и вопрос о суде над военными преступниками. Лично я считал, было бы лучше, если бы союзное командование просто отдало приказ о том, чтобы каждый из этих людей, попавших в руки союзных сил, после установления его личности был немедленно казнён.

Совсем иное дело — публичный процесс над нацистскими лидерами. Эта процедура не могла ни искупить, ни исправить совершённых ими преступлений. Допустить на подобный процесс советских судей значило бы не только солидаризироваться с советским тоталитарным режимом, но и взять на себя часть ответственности за всевозможные жестокости и преступления, совершённые во время войны сталинскими властями против поляков и народов Прибалтийских стран.Это значило бы совершенно извратить цели данного процесса. Трудно предположить, чтобы западным лидерам не было известно обо всём этом.

Я исходил из того, что в немецкой административной машине было не менее 3 млн. человек, поддерживавших нацизм. Я выдвинул свои возражения против такого подхода:

1) Во-первых это непрактично. Для этого (денацификации — БТ) большой объём знаний, компетенции и сотрудничества. Трудно представить более неблагодарную работу, нежели анализировать послужные списки массы людей в чужой стране. Потребуется громоздкий и непопулярный следственный аппарат.

2) Во-вторых, даже в случае успешного выполнения этой программы, она всё равно не достигнет поставленной цели. Мы не найдём новых людей, достаточно компетентных, чтобы выполнять обязанности тех, кого мы исключим из службы. Это создало бы для нас сильную и озлобленную оппозицию, пользующуюся авторитетом среди населения. Это могло бы дискредитировать западные державы в Германии, создать ореол мучеников вокруг националистических элементов и в конце концов привести к их триумфальному возвращению в качестве освободителей Германии. Не следует забывать, что силы либерализма в Германии страшно слабы и малочисленны. Взвалить на них всё бремя политической ответственности значило бы обречь их на конечную гибель.

3) Наконец, с нашей стороны очищение от националистических элементов было бы не только непрактично и неэффективно, но и не необходимо. Более правильно было бы признать, что националистическая Германия — тоже Германия и что её представителей не нужно лишать своей доли социальной ответственности. Нужно лишь заставить их строго придерживаться поставленных перед ними задач и учиться тому, чему мы хотим их научить.

(Крайний слева — президент США Трумэн, второй справа — Кеннан, 1947 год)

По отношению к нынешнему правящему классу Германии более правильно было бы не отстранять его от дела управления, которое превратится в тяжкое бремя, но продемонстрировать ему, что Германия уже не имеет силы, чтобы угрожать интересам других великих держав, и любая попытка в этом направлении окончится неудачей и приведёт к катастрофе. Это прежде всего должна понять правящая националистическая каста. Как только это произойдёт, у их национализма не будет почвы.

Вслед за этим давайте откажемся от концепции наказания Германии, потому что продолжительное наказание не может быть эффективно в отношении целого народа».

Вообще же наша политика в отношении Германии была совершенно неадекватной, и если бы мы не отошли от неё в 1947 году, то многие мои опасения воплотились бы в действительность».