PromoPromo

Как козаки Львов освобождали

18 октября, 10:05
Историческая политика Украины, которая внедряется в общественное пространство, набирает все больше и больше гротескных форм.

Историческая политика Украины, которая внедряется в общественное пространство, набирает все больше и больше гротескных форм. Например, в Умани установили и освятили памятник Гонте и Зализняку.

Во Львове уже который год местные «козаки» пытаются установить памятник козакам Богдана Хмельницкого.

Достоверно известно, что казаки трижды ходили во Львов и трижды брали его в осаду. Первый раз это произошло в 1648 году, и это событие украинские историки называют «национально-освободительной войной украинского народа под предводительством гетьмана Богдана Хмельницкого».

История с осадой Львова 1648 больше других подходит для разрушения клише об «освободительной борьбе».

Дело в том, что гетман Хмельницкий шел «национально освобождать» Львов с многочисленным союзническим войском татарского полководца Тугай-бея. Если посмотреть на это событие с национальной точки зрения, то непонятно, почему православные русины города были не на стороне своих соплеменников, а вместе с католиками и иудеями скидывались на то, чтобы откупиться от «освободителей».

Если же принять тезис, что козаки шли защищать «греческую веру», то есть православие, то как тогда объяснить то, что они же спокойно наблюдали (а на самом деле принимали активное участие в грабежах) за тем, как татары жгут деревни, убивали мужское население , а женщин брали в плен?

Непонятно, чем было виновато перед казачьими войсками населения Брюховичей, мужчин которого они вырезали, а «білоголову стать» продали в рабство. Или в чем провинились львовские мещане, укрывшиеся в Высоком Замке со стариками, женщинами и детьми, которых козаки вырезали всех (а их было около тысячи человек).

Непонятно также, почему Богдан Хмельницкий, который считал себя инструментом Божьего правосудия, шантажом требовал у горожан выкупа в 500 000 золотых под угрозой истребления всего населения и разрушения города. Или он имел какой-то тайный механизм, чтобы отделить православных от остальных горожан? Понятно, что нет.

Он прекрасно знал, что среди городских парламентариев был также русин Лавришевич. Не мог не знать, что русины Львова сдали на выплату казацко-татарской армии почти 28 000 золотых серебром, что почти три тысячи отдала русская церковь, которую он якобы шел защищать. Говорят, плакал, когда брал, но должен рассчитаться с Тугай-Беем.

Но брал не только для татар, но и для себя. Брали козацкие полковники, каждый для себя, брали татарские командиры. Во всей этой истории больше всего «умиляют» бриллиантовые серьги среди грудь золота, которые достались защитнику веры православной, а также рубиновые - для полковника Кривоноса.

В общем козацко-татарская осада стоила городу до миллиона золотых. Из них 500 тыс. - выкуп, а остальные - разрушение, отобранные скот и хлеб, а также мед, вино и водка, без которых настоящие «лыцари» не могли прожить и дня. После выплаты выкупа казацко-татарское нашествие откатилась от города дальше на Запад, оставив сожженными пригородные села, разоренный город, голод и эпидемии.

Хронисты называли состояние Львова плачевным. Но современные украинские историки делают в угоду национальному мифу совсем другие выводы.

В современной «Истории Львова» читаем: «Большинство украинского населения радостно приветствовало появление крестьян и казаков». Или: «Вместе с местными повстанцами они (т.е. – козаки) освободили почти всю Галичину». И больше всего вопросов вызывает вывод: «Походы Хмельницкого под Львов стали предпосылкой связей львовских украинцев с Украинской Козацкой Державой.

После такого вывода понятно, почему украинские школьники и студенты мало ориентируются в истории XVII в., а среди львовян находятся те, кто хочет поставить памятник козакам. Но непонятно, почему ради исторической справедливости в мемориальном ансамбле не предусмотрено фигуры Тугай-бея. Ведь он со своим мощным и бескомпромиссным войском больше других должен был бы заслужить уважение у ценителей защитников «греческой» веры.

Второй поход под Львов Богдан Хмельницкий совершил уже при поддержке совсем другого союзника. На этот раз гетман Хмельницкий «освобождал» Львов вместе с московскими войсками под предводительством боярина Бутурлина. Годом позже, после заключения Переяславского сговора 1655 года, московско-козацкие войска двинулись на Львов.

Украинские историки снова, объясняя это событие, стыдливо прячутся за туманными формулировками о национально-освободительной борьбе и защите «греческой веры». Но из показаний очевидцев вырисовывается совсем другая картина.

Воспользовавшись слабостью Речи Посполитой, а также тем, что против последней начала войну Швеция, московское войско вместе с казаками Богдана Хмельницкого двинулось, как пишут российские историки, на «западнорусские земли», чтобы достичь цели, о которой они мечтали испокон веков - объединить Русь в «единую державу».

Возникает резонный вопрос: если россияне шли во Львов, чтобы город присягнул русскому царю, то чего хотел Богдан Хмельницкий? Некоторые украинские историки видят в этой политике Хмельницкого большую государственную хитрость. Мол, гетман хотел воспользоваться милитарной силой Московского царства, освободить украинские земли из-под «лядского» ярма и построить справедливую, свободную украинскую державу. Что ж, присмотримся внимательнее к документам и свидетельствам.

Взяв второй раз в осаду Львов, Богдан Хмельницкий от своего имени и от имени московского царя потребовал от города капитуляции. Но на этот раз на месте оказался настоящий губернатор города Гродзицкий, который и организовал мощную оборону. Каждая атака московско-козацких войск завершалась неудачей, Хмельницкий нервничал, а Бутурлин настаивал на штурме города.

Начались длительные переговоры с городскими парламентариями. Во время одного из визитов городской делегации на разговор к козакам полковник Выговский посоветовал части делегации пойти на поклон к боярину Бутурлину. Взяв белого хлеба и вина, парламентарии пошли к московскому боярину. Тот с гордостью отказался от подарков и категорически потребовал от города не только капитуляции, но и присяги на верность московскому царю.

Между тем Богдан Хмельницкий объяснял остальным парламентариям печальные перспективы Речи Посполитой. Хмельницкий убеждал делегата Кушевича в том, что Речь Посполитая уже не имеет никаких шансов: король Ян Казимир отрекся от короны и убежал в Силезию, а шведы захватили Краков. После этих слов появились визитеры к Бутурлину и сообщили о требованиях последнего. Вот как дальше описывает эту ситуацию один из очевидцев: «Напуганный такой реляцией своих коллег, пан Кушевич, повернувшись к Хмельницкому, с удивлением изложил ему все эти вещи, на что Хмельницкий коротко ответил, что так и должно быть».

Исключительно уважения заслуживают в этой ситуации слова делегации граждан города Львова. Пан Кушевич сказал: «... мы никогда не сделаем того, чтобы принести присягу московскому царю и отдать город. Мы уже присягали милостивому королю Яну Казимиру и хотим, как бы ни сложилась его фортуна, сдержать слово».

Все дальнейшие события, включая нежелание Хмельницкого штурмовать город, украинские историки трактуют в пользу гетмана. Мол, он не хотел разрушать город и не желал, чтобы он присягали на верность царю. Он только хотел установить там протекторат казацкого государства. Но факты - вещь упрямая.

Если Богдан Хмельницкий хотел включить Львов и все окружающие территории в состав козацкого государства, то почему пришел в союзе с московским войском, у которого была одна цель - возрождение мифической империи московского царя? Во-вторых, почему требования гетмана Богдана Хмельницкого почти не претерпели изменений по сравнению с 1648 годом?

Он и дальше под угрозой разрушения города требовал уплаты огромной контрибуции и выдачи всех евреев «... поскольку они являются врагами Христа и всех христиан, выдать со всем имуществом, детьми и женщинами»? Вопрос также в том, платил ли московский царь жалование козакам Хмельницкого? Современники говорят, что да, поскольку в конце осады города в козацком лагере началась праздничная стрельба по поводу выплаты «жалования».

Но в 1655 году Львов решил стоять до последнего. Львовяне сбили сумму выкупа до 60 000 золотых и отказались выдавать евреев: «Выдачи жидов не хотели позволить, потому что ни за что не могли».

Вообще антисемитизм Богдана Хмельницкого дважды разбивался о твердую позицию львовских мещан. Если в 1648 году они объясняли Хмельницкому, что это не их евреи, а королевские, а тем более, что те также важно приложились к сумме средств на выплату контрибуции, то после двойной обороны Львова почувствовали себя с местными иудеями единой общиной. Такой общиной в осажденном Львове почувствовали себя все: католики, православные, униаты и иудеи.

Чтобы не свести всю кампанию московско-казацких войск под Львовом исключительно к делам утилитарным, стоит добавить, что несколько раз в переговорах справедливо возникал вопроса конфессионального неравенства и необходимости защиты от преследований «греческой» веры. Но он так и утонул в море других «важных» вопросов.

Выставлялись, например, претензии к бернардинцам за то, что они убили нескольких козачьих разведчиков. Звучали угрозы наказать за преследование тех православных, которые пытались предать город. Но как должны вести себя горожане с предателями и врагами?

Вообще, история козачьих войн и место Львова в них имеет весьма отдаленное отношение к «национально-освободительной борьбе». Тем не менее абсурдные инициативы с установлением памятника козакам во Львове возникают с пугающим постоянством. А экскурсоводы и дальше будут рассказывать глупые небылицы о доблестных «лыцарях» под стенами Львова и о том, как бернардинцы убивали православных русинов, сбрасывая их тела в свой единственный колодец.

Потому, если уж следовать логике нашего официального исторического нарратива до конца, то мы должны поставить во Львове памятник Тугай-бею, поскольку тот был союзником и другом Богдана Хмельницкого.

Боярину Василию Бутурлину, но не за то, что еще во второй половине XVII в. хотел привлечь Львов и все западно-украинские земли к «русскому миру», а за то, что вместе с козаками Богдана Хмельницкого вел «национально-освободительную борьбу украинского народа». Памятник должен появиться и для князя Ромодановского, который вместе с козаками «освободил» Городок.

А еще нельзя забывать о козаках гетмана Дорошенко, которые вместе с войском турецкого султана Мухаммеда еще раз пытались «освободить» Львов в 1672 году.