Отродясь такого не бывало и вот опять!

22 января, 11:09
Главной заслугой Марии Георгиевны является то, что она сумела разыскать первоначальную рукопись мемуаров Жукова...

5 марта 2015 года была подписана в печать сверхновая версия книги Маршала Советского Союза Г.К. Жукова «Воспоминания и размышления».
В тот исторический момент народы России и все прогрессивное человечество готовились торжественно отметить 70 лет Великой Победы. Руководство издательства «Вече» приняло решение выпустить сверхновый вариант мемуаров Маршала Победы именно к этой дате. Так об этом и сообщили в аннотации.
Книга великолепна: бумага отменного качества, хороший подбор иллюстраций и карт, добросовестная работа печатников.
Однако...
Однако, обратим внимание на совсем неприметную деталь: раньше в каждом новом издании мемуаров Жукова был гордо указан порядковый номер. Например, в 1975 году: «Второе, дополненное издание», в 2003 году: «13-е издание, исправленное и дополненное по рукописи автора». Так было во всех изданиях до 15-го включительно, которое вышло в 2013 году.
И вдруг в 2015-м году — новое издание без номера.
Почему бы не поставить номер, ведь есть чем гордиться! Ставь очередной 16-й! У кого больше!
Ан, нет. Сверхновая версия мемуаров череду предыдущих изданий не продолжает. Сверхновая версия стоит особняком, в общий ряд пятнадцати предшествующих вариантов не вписывается, к ранее выпущенным как бы никакого отношения не имеет.
И еще странность.
Первое издание появилось в 1969 году - один том, 736 страниц.
Второе издание вышло уже после смерти Жукова. Дочь полководца Мария Георгиевна нашла новые материалы, ранее не включенные в книгу, потому во втором издании было два тома, всего 880 страниц.
Время шло, менялись кремлевские вожди, менялась ситуация в стране и в мире, менялись наши представления о прошлом и настоящем, а книга Жукова не старела. Книга расцветала новыми подробностями, неправильные цифры и факты с ее страниц чудесным образом исчезали, новые правильные тут же ее украшали и обогащали.
Потом случилось настоящее чудо:

"В конце 80-х годов, когда Георгия Константиновича уже не было в живых, его младшая дочь Мария, к счастью, разыскала самый первый вариант рукописи мемуаров своего отца. Оказалось, что в общей сложности в печать не пропустили 300 страниц машинописного текста!" (Аргументы и факты. № 18–19. 1995).
Триста внезапно обнаруженных страниц вставили в текст, и в 1990 году вышло десятое издание, которое было объявлено единственно верным. В нем было три тома — всего 1152 страницы!
Выяснилось, что девять первых изданий, которые переведены на 23 языка, которыми два десятка лет, с 1969 по 1989 год включительно, заполняли библиотеки и торговую сеть не только Советского Союза, но всех остальных стран от Эквадора и Гондураса до Уганды и Непала, настоящими не являются, никуда не годятся, цитировать их нельзя, глупо на них ссылаться, ибо они глубоко извращены кремлевскими идеологами и беспощадно изрезаны проклятой цензурой.
Десятое издание 1990 года стало эталонным. Последующие его почти полностью повторяли. Это продолжалось ровно 25 лет. И вдруг накануне семидесятилетия Великой Победы вышла книга Жукова, в которой не указан номера издания. Вышла книга не в трех томах, а в одном — всего только 639 страниц. Объем сократился почти вдвое. Это решительный отход от эталона и полный с ним разрыв.
После смерти Жукова чуть ли не полвека его мемуары то постепенно, то рывками раздувались вширь и ввысь, становились все толще и толще. И вдруг — облом! В 2015 году мемуары вдруг съежились-скукожились до первозданных размеров. Вроде кто-то походя ткнул иголочкой надувной шарик.
Первая мысль: не иначе, какие-то злодеи выпустили искореженный пиратский вариант.
Но нет, в новом издании вновь присутствует предисловие Марии Георгиевны Жуковой. Книга вышла с ее ведома, при ее участии.
Что же случилось? Может быть, новое поколение идеологов-мракобесов и злодеев-цензоров, достав длинные острые ножницы своих предшественников, вновь взялись за старое, искромсали правду о войне?
Нет, граждане. Ни идеологи, ни цензоры в данном случае не виноваты.
Виноват ваш покорный слуга.
Дело тут вот какое.


Первое издание мемуаров Жукова, которое вышло в 1969 году, — откровенная и позорная халтура. Не понятно, на кого эта галиматья рассчитана. Уловить смысл невозможно. Ибо его не было. Люди, которые от имени Жукову сочиняли героические баллады, постоянно противоречили сами себе. То, что они писали на одной странице, через несколько страниц категорически опровергалось.
Один из множества примеров:

«Бывая в Академии Генерального штаба, которая находилась в моем ведении, я лишний раз мог убедиться в том, что накануне войны на военных кафедрах, в литературе, в учебных планах и разработках слушателям преподносилась современная военная теория, в значительной степени учитывавшая опыт начавшейся второй мировой войны. Учащимся прививалась мысль, что войны в нынешнюю эпоху не объявляются, что агрессор стремится иметь на своей стороне все преимущества внезапного нападения. Принималось как должное, что с самого начала в операции вступят главные силы противостоящих друг другу противников со всеми вытекающими отсюда стратегическими и оперативными особенностями» («Воспоминания и размышления» М. АПН 1969. стр. 215)

Через девять страниц:

«При переработке оперативных планов весной 1941 года не были практически полностью учтены новые способы ведения войны в начальном периоде. Наркомат обороны и Генштаб считали, что война между такими крупными государствами, как Германия и Советский Союз, может начаться по ранее существовавшей схеме: главные силы вступают в сражение через несколько дней после приграничных сражений» («Воспоминания и размышления» М. АПН 1969. стр. 224)

То есть: накануне войны заместитель Наркома обороны, начальник Генерального штаба Рабоче-Крестьянской Красной Армии генерал армии Г.К. Жуков четко понимал значение внезапности в современной войне. Он знал, что противник — не дурак, противник не будет топтаться на границе, не будет терять времени, с первого момента войны он нанесет внезапные сокрушительные удары, вводя в сражение главные силы.
Это понимал не один гениальный Жуков. Это понимали все. Это принималось как должное. Никто с этим не спорил. Это понимали командиры всех рангов, как теоретики, так и практики. Это понимали преподаватели военно-учебных заведений, эту мысль прививали своим ученикам. Жуков посещал Академию Генерального штаба и лишний раз убеждался, что все, включая преподавателей и слушателей, знают: агрессор войну объявлять не будет, воспользовавшись внезапностью, он нанесет сокрушительный удар, в самый первый момент войны введет в сражение главные силы.
И в то же время, если верить Жукову и его соавторам, советские маршалы и генералы тупо смотрели на действия германской армии в Европе, опыт войны не учитывали, ничего не понимали, врагов считали дураками, думали, что враги внезапностью воспользоваться не догадаются, удары главными силами наносить не будут.
Когда речь о правильном понимании природы современной войны, Жуков ведет рассказ от первого лица: я посещал и лично убеждался...
Как только речь о полном непонимании тех же вопросов, личность Жукова растворяется: какие-то кретины в Наркомате обороны и Генеральном штабе перерабатывали планы, ни черта не соображая, кем-то не были учтены новые способы...
Планы войны разрабатывает Генеральный штаб, начальником которого был генерал армии Жуков. Все планы разрабатывались по его указаниям и приказам, под его личным контролем и руководством. В первой половине 1941 года важнейшие документы Генерального штаба писали от руки генерал-майоры А.Ф. Анисов и А.М. Василевский. Ни машинисток, ни стенографисток, ни чертежников, ни шифровальщиков даже близко не было.
К этим планам кроме двух исполнителей были допущены:
начальник Генерального штаба генерал армиии Г.К. Жуков,
первый заместитель начальника Генерального штаба генерал-лейтенант Н.Ф. Ватутин,
начальник Оперативного управления Генерального штаба генерал-лейтенант Г.К. Маландин.
И двое исполнителей. Вот и все. Великолепная пятерка. Как пальцев на одной руке.
Ватутин и Маландин служили под командованием Жукова в штабе Киевского особого военного окуга. На свои высокие должности они были назначены по рекомендации Жукова. А генерал-майоров Василевского и Анисова Жуков мог в любой момент заменить другими генералами или полковниками, теми, кто по его мнению, мог с поставленной задачей справиться.
В наиболее ответственных случаях, при разработке самых важных стратегических планов из цепочки подчиненности выпадали генерал-лейтенанты Ватутин и Маландин. Круг посвященных сужался до двух человек. Исполнитель Анисов, – руководитель Жуков. Исполнитель Василевский, - руководитель Жуков.
Допустим, что генералы-исполнители ни черта не понимали. Допустим, что они уповали на глупость германского командования, которое не догадается воспользоваться внезапностью. Допустим, что исполнители готовили планы войны исходя из ошибочного предположения, что главные силы противника будут вступать в войну не с первого момента, а через несколько дней после мелких стычек в пограничной полосе. Отчего же гениальный начальник Генерального штаба генерал армии Жуков, который все ясно понимал, не заменил этих придурков на толковых офицеров хотя бы из числа преподавателей или даже слушателей Академии Генерального штаба, где, по утверждению Жукова, царила полная ясность в вопросах характера начального периода будущей войны?
В первом издании «Воспоминаний и размышлений» подобных ляпов целые созвездия. Вот почему после смерти Жукова во втором издании, которое вышло в 1975 году, многие перлы такого рода были сглажены или вовсе вычищены. На титульном листе под заголовком сообщалось: «Второе, дополненное издание».
Это правда, но не вся.
Второе издание было не только дополнено, но и радикально переработано.
После второго издания переработка мемуаров Жукова была поставлена на поток. Каждое новое издание уточняло предыдущее. А в 1990 году вышло трехтомное десятое, которое решительно опровергло все, что было до него.


Между «Ледоколом» и мемуарами Жукова прослеживается какая-то мистическая связь. В 1985 мне наконец удалось опубликовать отдельные главы из «Ледокола» как в русской эмигрантской прессе, так и в британском военном журнале. И случилось чудо: Мария Георгиевна Жукова, дочь Великого Полководца, тут же нашла новый вариант правки «Воспоминаний и размышлений», правку внесли в текст, вышло новое издание.
Иногда требуется всего лишь убрать одно слово, и смысл меняется на противоположный. А можно одно слово добавить. Или целое предложение. Можно случайно найти утерянную страничку первоначальной рукописи Великого Стратега и кардинально изменить смысл целой главы, а то и всей книги.
Ранее неопубликованные странички удивительно быстро находились и проворно вклеивались.
Я писал, ссылаясь на книгу Жукова, используя текст его воспоминаний как свидетельство чрезвычайной важности, но вдруг оказывалось, что мертвый свидетель от показаний отказался, ничего подобного он при жизни не писал, если и писал, то имел ввиду нечто совсем другое. А его настоящая точка зрения на данные вопросы — была совсем иной, смотрите, граждане: подлинные взгляды Великого Полководца дочка недавно в бумагах раскопала!
И хранители нашей славной истории теми находками меня беспощадно били по мордасам: вот она, настоящая правда!
Били меня не только новыми вариантами мемуаров, били статьями, били телепередачами и научными конференциями. Не называя по имени, меня крушили советские генералы и академики. Выволочку я получил даже на самом высшем уровне. Генеральный секретарь Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза товарища Горбачев Михаил Сергеевич, опять же меня по имени не называя, крыл какие-то темные силы, которые посмели поднять грязную лапу на самое святое — на память о Великой Победе:

"Они заинтересованы в том, чтобы поставить историческую правду с ног на голову, перетасовать причинно-следственные связи, сфальсифицировать хронологию. В этом контексте они прибегают к любой лжи, чтобы взвалить на Советский Союз вину за Вторую мировую войну."
(М.С. Горбачев."Октябрь и перестройка. Революция продолжается." 1987).


Полный текст «Ледокола» мне удалось опубликовать 1989 году.
Раз вышел полный текст, должен был прозвучать и ответ сразу по всем пунктам.
Тут же (так совпало) Мария Георгиевна Жукова вдруг разыскала самую первую рукопись «Воспоминаний и размышлений», не истерзанную идеологами и цензорами. И в 1990 году в Москве вышло то самое десятое издание «Воспоминаний и размышлений», которое радикально отличалось от девяти предыдущих.
Я обильно ссылался на книгу Жукова, но вдруг выяснилось, что Жуков к первым девяти изданиям отношения не имел. Не он все это писал. Это была работала шайка полуграмотных сочинителей, которых злодеи-идеологи из Центрального комитета Коммунистической партии приставили к Великому Полководцу дабы мешать, искажать и вредить. А в это время сам Жуков якобы тайно писал настоящую и чистую правду.
И эта правда стараниями Марии Георгиевны была наконец найдена! И правда воссияла!
Я попал в неприятнейшую ситуацию, кричу во все горло: братцы, вот слова Жукова! Вот что в его книге сказано!
А мне в ответ: первые девять изданий «Воспоминаний и размышлений» — бред собачий! Сплошная чепуха, дурь и глупость!


Смысл всех моих книг в том, что главным виновником Второй мировой войны были Коммунистическая партия Советского Союза и ее гениальные вожди. В стране победил социализм. То есть, экономика перешла под контроль государства, то есть под контроль бюрократов.
Частный владелец вкладывает свои деньги, бюрократ — народные.
Частный вылетит в трубу, если допустил ошибку. А бюрократ выживает, если сможет объяснить провал происками врагов и вредителей.
Частный предприниматель каждый день и каждый час вынужден проявлять инициативу, искать новые пути, внедрять новые технологии и новые способы организации производства. А бюрократу это вовсе незачем: прикажут, попытается выполнить. Не прикажут — все останется как было. Зачем ему приключения? Он знает, что инициатива наказуема.
Вот почему экономика социализма предельно расточительна и неэффективна. Страна с социалистической экономикой не может длительное время существовать рядом с нормальными странами. Просто потому, что население социалистической страны неизбежно начнет задавать вопросы: почему в соседней стране все есть, а у нас очереди километровые? Кто виноват?
Страна с нормальной экономикой — это эталон, это база для сравнения.
И сравнение всегда не в пользу социализма.
Вот поэтому товарищ Сталин не отказывался и не мог отказаться от борьбы за мировой господство. Он знал: либо Советский Союз навяжет социализм всему миру, прежде всего — Европе, либо погибнет, не выдержав конкуренции.
Отказываться от социализма, то есть от власти, советским коммунистам вовсе не хотелось. Оставался только один выход — насильственное распространение своей идеологии и экономической модели на все окружающие страны.
План Сталина прост: развязать Вторую мировую войну чужими руками, оставаясь в стороне от схватки и над нею, а когда все воюющие стороны ослабят и обескровят друг друга, выступить последним в качестве освободителя Европы и мира как от коричневой чумы, так и от капиталистического рабства.
Ради этого Сталин еще с середины 1920-х годов тайно восстанавливал военную мощь Германии, которая потерпела сокрушительное поражение в Первой мировой войны.
Ради этого Сталин привел Гитлера к власти в Германии, приказав немецким коммунистам бороться не против гитлеровцев, а против социал-демократов, тем самым прокладывать Гитлеру путь к власти, а следовательно, и ко Второй мировой войне.
Ради этого пактом Молотова-Риббентропа Сталин толкнул Гитлера во Вторую мировую войну и помогал ему крушить демократические государства Европы.
После захвата европейского континента до самого побережья Атлантики Гитлер неизбежно должен был бросить все свои силы против Великобритании. Если бы он так поступил, а все к этому шло, то практически вся авиация, весь флот, вся артиллерия, все три тысячи танков, все лучшие дивизии и самые толковые генералы были бы брошены против Британии. На Европейском континенте осталось бы только несколько германских пехотных дивизий без танков и с минимум устаревшей артиллерии... и ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ ТЫСЯЧ сталинских танков, включая тысячи лучших в мире, ДЕСЯТЬ воздушно-десантных корпусов, тысячи самолетов и десятки тысяч орудий.
И десять (ДЕСЯТЬ!) государств Европы с нетерпением ждали освобождения от германской оккупации.
И на стороне Сталина была Британия, а за ее спиной - Соединенные Штаты.
Но Гитлер не стал дожидаться удара сталинского топора по своему затылку, Гитлер напал первым, сорвав все сталинские планы. В результате Сталину не удалось освободить всю Германию, а так же Италию и Францию, Норвегию, Бельгию, Голландию, Данию, Люксембург, Грецию.
Это означало, что социалистическая экономика Советского Союза в исторической перспективе обречена.
Руками Гитлера Сталин развязал Вторую мировую войну, но поставленной цели достичь не сумел. Ведущие европейские страны с нормальной экономикой избежали освобождения Красной Армией. То есть Вторая мировая война была проиграна. После «великой победы» Советский Союз все равно должен был развалиться. Вот почему Сталин отказался принимать так называемый «парад победы» на Красной площади. Для него победные марши звучали похоронным звоном.
Я выстроил логическую цепочку, каждое положение доказал неопровержимыми примерами, которые черпал прямо из откровений Маркса и Ленина, Троцкого и Сталина, Фрунзе, Молотова, Жукова. Но тут вдруг дочь Великого Полководца наша 300 страниц (ТРИСТА!), которые вырезала проклятая цензура. И вышло то самое десятое издание мемуаров «Воспоминаний и размышлений».
Даже совсем небольшие вновь найденные эпизоды ломал все мои построения.
К примеру, из материалов, которые разыскала Мария Георгиевна, стало известно, что во время подготовки к параду Победы к Жукову подошел сын Сталина Василий и по секрету сообщил, что Сталин сам тайно готовился принимать парад, тренировался ездить на арабском коне, но с коня свалился, от этой затеи отказался.
Эпизод совсем крохотный, однако он говорил о том, что Сталин вовсе не воспринимал результат войны как поражение, не считал, что после такой «победы» Советского Союза обречен. Выходило, что Сталин был доволен результатом войны и сам готовился принимать парад. Да только немного у него не получилось.
Тут же усилиями нашего родного телевидения была отснята многосерийная программа о войне и Великой Победе: стоит величественный Жуков, к нему подбегает запыхавшийся сталинский сын в генеральской форме и горячим шепотом сообщает секрет своего отца: сел неуклюжий на арабского коня и свалился, потому на том арабском коне парад предстоит принимать Жукову.
Эту программу прокрутили по многим зарубежным каналам, в частности по Би-Би-Си. И мир смеялся над глупым Сталиным.
А мне было не до смеха. Пишу книги, жизнь на это положил. Только выпущу новую, а тут вдруг — бац, и находится новый ранее неопубликованный фрагмент из рукописи Жукова, и всем ясно, что правда о войне не та, что была в шестом издании «Воспоминаний и размышлений», а та что в седьмом!
Я дальше пишу, а дочка — раз, и еще новый кусочек найдет. И всему миру ясно, что седьмое издание было дурацким, неправильным, вредительским, что настоящая правда открылась только в восьмом. А потом — девятом! И наконец — в самом правдивом десятом.
Не угнаться за мертвым Жуковым. Только прижучил его на одном варианте, а Жуков, оказывается, писал нечто совсем иное.
И ученый мир России смеялся над моими потугами: нельзя на первые девять изданий ссылаться! Нельзя всякую ерунду принимать на веру! Нельзя цитировать! Мало ли что свора бездарных сочинителей стряпала и выдавала за свидетельства Великого Полководца!
Особо громкий хохот звучал со страниц журнала «Родина»: у нас даже
школьников предупреждают — пользуйтесь изданиями начиная с десятого!
Мораль: даже школьники понимают, что девять первых изданий рассчитаны на идиотов, а ты, дурачок, свой «Ледокол» построил на цитатах даже не из девятого и не из восьмого, а самого первого, самого глупого, самого идиотского издания «Воспоминаний и размышлений»!
Эти мудрые заявления я оставлял без внимания, продолжая ссылаться только на первое издание. И тогда в бой вступила тяжелая артиллерия. О том, что первые девять изданий жуковского мемуара не стоят даже той бумаги, на которой они отпечатаны, объявил ведущий аналитик Службы генеральных инспекторов Министерства обороны РФ Герой Советского Союза кавалер ордена Жукова маршал бронетанковых войск профессор Лосик Олег Александрович:

«Это честная книга. Правда, в девяти изданиях по конъюнктурным соображениям в книгу не вошли факты… Готовя десятое издание, дополненное по найденной к тому времени первой рукописи автора, издательство учло… Мемуары потянули на три тома». («Красная Звезда» 2.12.2000)

Но и этого оказалось мало. И тогда заговорил последний Министр обороны СССР, последний Маршал Советского Союза Язов Дмитрий Тимофеевич. Он советовал молодым офицерам заводить домашние библиотеки и наполнять их сочинениями Жукова. Но не всякими:

«Я посоветовал бы им перво-наперво обзавестись мемуарами этого великого полководца. Причем приобретать надо не любые попавшиеся под руку в книжных магазинах издания, а именно последние издания «Воспоминаний и размышлений», начиная с десятого.» («Красная Звезда» 2 декабря 2003).

Помимо маршалов и академиков, выступали разоблачители меньшего калибра. И все — о том же: первые девять изданий «Воспоминаний и размышлений» фальшивка, на эти издания не надо обращать внимания, их не надо цитировать, глупо на них ссылаться.
Давайте же смиренно выслушаем вопли разоблачителей девяти первых версий жуковских откровений и робко поинтересуемся: вы-то сами, граждане, соображаете, что натворили?
Товарищи ученые, доценты с кандидатами, маршалы и генералы, издатели «Родины» и «Красной зезды», граждане потомки Жукова, вы объявили первые девять изданий «Воспоминаний и размышлений» фальшивкой, на которую даже школьникам не рекомендуют ссылаться, которую молодым офицерам не рекомендуют брать в руки и ставить на свои книжные полки.
Тем самым вы объявили Жукова дураком, подлецом и фальсификатором.


Объясняю на пальцах.
За приверженность к первому изданию весьма именитые критики меня обзывают нехорошими словами.
Кто бы возражал, я не буду.
Покорно соглашаюсь: надо быть последним кретином и полным идиотом, чтобы верить дурацким текстам девяти изданий мемуаров Жукова, начиная с самого первого.
Но у меня вопрос: кем в этом случае был автор - четырежды Герой Советского Союза Маршал Советского Союза Жуков Георгий Константинович, который позорный набор безграмотных фальшивок выдавал за собственные воспоминания и собственные размышления?
Ссылаться на первое издание мемуаров Жукова — идиотизм. Согласен.
А поставить свою маршальскую подпись под этой галиматьей — это не идиотизм? Почему, граждане критики, вы глумитесь надо мной за ссылки на идиотский текст, почему не глумитесь над автором идиотского текста?
Понимаю, мемуары Жукова сочиняли бессовестные халтурщики, которые не удосужились, да и не старались сводить концы с концами.
А сам Жуков это понимал?
Вернемся в далекий 1968 год. Книга Жукова набрана и в ближайшие дни будет подписана в печать. Уже решено ее публиковать миллионными тиражами и переводить на все мыслимые языки.
Понимал ли Жуков, что мерзость, которую сочинила свора безграмотных негодяев, под которой он поставил свою подпись, ляжет во все научные библиотеки мира, и на нее будут ссылаться веками?
Соображал ли он, что глупейшие откровения, которыми набита книга с его именем, не вырубить никакими топорами?
Отдавал ли Жуков себе отчет в том, что книга, которая выходит при его жизни под его именем, настолько глупа, что вскоре журнал, издаваемый Администрацией Президента РФ, объявит ее фальшивкой, которой не место даже школьных библиотеках?
Если Жуков не понимал таких простых вещей, значит дурак!
Какие-то беспринципные прохвосты и вредители сочинили книжку, текст которой противоречил не только исторической правде, но и коренным интересам армии, народа и государства, они подсунули рукопись Великому Полководцу: подпиши, получишь много денег! И Великий Полководец подписал, не понимая ни содержания книги, ни смысла своих действий.
Теперь допустим, что Жуков понимал: книга, которая вышла при его жизни и под его именем, это набор сведений, которым нельзя верить, которые нельзя цитировать, на которые нельзя ссылаться. Но, он не препятствовал выходу книги. Он не протестовал. Мало того, он героически пробивал дурацкую рукопись в печать.
Кем же он был в этом случае?
Он был фальсификатором истории, шарлатаном и подлецом.