Радикальный символизм

16 апреля, 11:37
Радикальные националисты и восстановление государственности

Когда я жил во Львове, то часто встречался с местными жителями, которые хорошо помнили советскую, польскую, немецкую оккупацию, а по рассказам их родителей – и австрийскую с непродолжительной российской. Хорошим словом вспоминали разве что «ЯсновельможногоЦісаря», с которым у галичан сложились очень хорошие отношения и за которого пошли воевать добровольцами десятки тысяч «січових стрільців», что и стало наглядным показателем галицкого легитимизма (см.«Украинские традиции государственности: легитимизм»).

Но Австрия проиграла, проиграл и Петлюра, отдав Пилсудскому по договору обширные украинские территории. В составе межвоенной Польши украинцам не удалось добиться культурно-национальной автономии: частично из-за неуступчивости шовинистической «эндеции», а отчасти из-за радикализма молодых украинских националистов. Эти максималисты не видели полутонов. Ставили перед собой масштабные цели, для реализации которых украинцам явно не хватало внутреннего ресурса. Понятно, что молодежь не готова была отступить от поставленной цели, а следовательно, оставался один единственный вариант - ориентация на внешнюю помощь. К сожалению, такой силой, которая могла расправиться с «историческим врагами», был немецкий Третий Рейх. Соответственно, с этого момента почти все концепции и варианты борьбы за получение украинского государства были тесно переплетены с планами нацистского Третьего Рейха. Об идейном содержании этих концепций не стоит даже лишний раз говорить. Хотя имеются у нас политические силы (к счастью, маргинальные), которые не прочь были бы вернуться к реализации этих амбициозных планов. Но меньше с этим…



Итак, украинские радикальные националисты боролись против польского государства всеми возможными и невозможными способами, при этом полностью исключая из своего арсенала парламентские методы. Парадокс, но ненависть к польскому государству сделала из них не только террористов, но и убежденных антисистемщиков. Поэтому легальное и центристское Украинское национально-демократическое объединение (УНДО) было для радикальных националистов отвратительным явлением, поскольку допускало сотрудничество с Польшей и отвлекало внимание украинцев от осуществления националистической революции, которой те просто были одержимы. То есть, борясь за будущую независимую Украину, националисты на деле демонстрировали антисистемное поведение.



Провозглашение Акта восстановления украинской государственности 30 июня 1941 во Львове было действием, скорее направленным на внутривидовую борьбу внутри националистического лагеря, чем реальным намерением построить украинское государство. Ведь не будет никто в здравом рассудке утверждать, что немцы допустили бы на своей оккупированной территории любую несогласованную с ними государственную конструкцию? Или те, что провозглашали, были не совсем адекватными, или «провозглашение» имело для них исключительно символическое, не наполненное реальным содержанием значение. Вообще возникает вопрос: почему в истории украинского государства так много символизма и так мало практичности и прагматизма?



К чему я это всё клоню? Кому-то может показаться очень символичным название улицы на честь 14 Division Grenadiere der Waffen-SS «Galizien» или на честь Клячкивского. И это действительно так – это символический показатель как для одной, так и для другой стороны, благодаря чему маслице всегда будет подлито в огонь.