Россияне: «Рабы по доброй воле»…

22 августа 2015, 18:00
Нет в мире более ужасного народа, более всего ненавидящего свободу, кроме московитов. Тех самых московитов, которых мы с вами сегодня знаем как россиян.

Нет в мире более ужасного народа, более всего ненавидящего свободу, кроме московитов. Тех самых московитов, которых мы с вами сегодня знаем как россиян.

1000 летняя история , традиции , духовное перерождение , истоки прочая романтическая псевдосакральная чушь, вот то, чем пичкает сегодня кремлевская пропаганда россиян, отбирая у них право на все что только возможно, право голоса, право на свободу вероисповедания, право на свободу мысли, и даже, по сути право на жизнь. Тем не менее, россиянам это нравится!

Они готовы есть блины с лопат, питаться с помойки протухшими сырами и испорченными персиками, лишь бы только царь батюшка улыбнулся лишний раз!

Россия страна одурманенная рабством! И рабство это многовековое, и что самое обидное: осознанное и добровольное! Россияне не мыслят себя свободными, они попросту не способны мыслить самостоятельно, у них совершенно атрофировался механизм принятия решения.

И случилось это не сегодня, и не вчера, а сотни лет назад, об этом и пойдет наше повествование:

Рабы по доброй воле , писал о них Астольф Де Кюстин, в своей книге La Russie en

Астольф Де Кюстин родился в марте 1790 года в известной французской аристократической семье.

Известен нам Де Кюстин тем, что в 1839 году он совершил достаточно длительное путешествие на Россию, после чего, уединившись в Италии, написал Письма с России: Россия в 1839 году .

Книга удалась, и имела феноменальный успех и у него на родине во Франции и в многих англоязычных странах.

Удивительно, но когда Де Кюстин только собирался ехать на Россию, его целью было собрать достаточно важных и интересных фактов против демократии.

Россия в его представлении была страна, живущая счастливо именно благодаря отрицанию демократических ценностей. Как же кардинально изменились его взгляды после путешествия.

Вернувшись с России Де Кюстин стал одним из ярых ее поклонников, а его книга стала Манифестом, обвинительным актом против рабства и деспотии, царившей на России!

Но впрочем, о чем я, вот несколько наиболее примечательных картин, которые более всего шокировали француза на России:

Вся Россия издавала единый запах: это был зловоннейший запах лука, квашеной капусты и немытых тел. Запах этот витал везде, он окутывал московские деревни, города и их жителей. Не было ничего столь же простого и ясного, чем этот запах который казалось бы подчеркивал ее сущность сущность России .

Все на России как бы окутано тайной, тайной довлеющей над всем: административным, политическим, общественным. Полезная и бессмысленная осторожность, строжайшее молчание для обеспечения необходимого молчания .

Каждая, из так называемых государственных тайн охраняется посредством весьма наивных мер предосторожности. Так называемые меры это не более, чем поступки, указыющие на варварство страны .

Правление России есть ничто иное, как лицемерная тирания .

Чем дальше продвигаешься вглубь России, тем сильнее охватывает тебя чувство отторжения. Отторжения вызванное, как неприятием методов управления страной ее правительством, так и к ее жителям безмолвным рабам .

Писать о России тяжело и не просто. Под тяжестью сильных впечатлений писать выходит лишь лихорадочно и зло. Поверяя бумаге все свои мысли, каждый раз ловишь себя на мысли, что за такое легко можно быть сосланным в Сибирь, а потому приходится прятать свои письма в тайниках .

Россияне, все поголовно, от самого царя до крепостных крестьян одурманены рабством. Рабство, крепнувшее из-за боязни самого себя, имеет на России власть даже над природой .

Другие нации страдали под гнетом, в то время как россияне им наслаждаются .

Безудержный деспотизм производит в душе московита эффект опьяняющего напитка, и он, по сути, жертва становится самым ревностным сообщникам своих палачей .

Люди, а особенно в Петербурге, кажутся одеревенелыми и неловкими: каждое их действие продиктовано не личной волей а волей, навязанной извне, исходящей от императора, который заставляет плясать как марионеток 60 миллионов своих подданных рабов !

Все население Росси рабы .

Все подвластное взору на России походит на партию в шахматы, в которой лишь один игрок передвигает фигурки на доске .

Никто на России и шагу не может ступить, и даже дышать не способен вовсе, без монаршего дозволения .

Все на России мрачно и принудительно. Офицеры, кучера, казаки, лакеи, придворные каждый служит в определенном ранге одному и тому же хозяину. Все вокруг слепо следуют любой идее, о которой не имели не малейшего представления. Шедевр военной механики .

Россияне не говорили при мне ни о чем другом, как о императоре: о нем, о его резиденции, о его богатстве, о его проектах, о занимавших его мыслях. В их понимании лишь об этом стоит рассуждать и думать .

Они ссылались на царя Николая, будто он был богом, относясь к нему почти с обожанием .

Император был единственным человеком, с которым можно было говорить, не боясь шпионов .

Модель России времен Николая восходит своей конструкцией, к пугающей сознание модели военной страны созданной Петром Первым. Воздвигнув Петербург, он ввел военный режим как правило во всем обществе, затронув все его слои, и даже те, что не находятся на службе .

Гражданское население на России разбито на классы, соответствующие делению армии. По сути, Россия это полк в 60 миллионов человек, состоящий из 14 классов .

На России введено множество совершенно излишних мер предосторожности. Их обеспечивает целый строй вспомогательных чиновников: каждый из них педантично исполняет доверенную ему функцию с нарочитой важностью. Каждый из них будто говорит: Расступитесь, я один из винтиков большой государственной машины. Один вид этих роботов по доброй воле пугает меня. Есть что-то неестественное в массах индивидуумов, превращенных в механических болванчиков .

Нет не найти на России ни искренности, ни свободы, ни смелости! Россияне всех социальных слоев хлопочут с удивительным единодушием лишь о том, чтобы в их домах торжествовало двуличие! С какой виртуозностью они врут, с какой естественностью лицемерят !

Все, что придает какой бы то ни было смысл политическим институциям, воплощается в одном лишь чувстве страха !

На России страх заменил, или лучше сказать, парализовал мысль: чувство страха, царившее повсюду, создавало лишь видимость цивилизации; это был не порядок, а лишь покров, маскировавший хаос !

Страх, никогда не сможет стать душой развитой цивилизации: там, где нет свободы, нет души и правды !

Россия была безжизненным телом, гигантом, выжившим лишь благодаря голове, остальные же его члены, лишенные жизненных сил, чахли. Отсюда глубокая тревога, неизмеримое отчаяние: именно они выражали настоящее страдание, единую болезнь .

Россияне, самые несчастные люди на свете ...

Изучал Де Кюстин и историю России, которая по его мнению шла от ее первого царя, Ивана IV Грозного, о котором писал:

Ради забавы или проверки долготерпения своих подданных, а может от страха, каприза, усталости или хитрости Иван IV отказался от скипетра и бросил об пол корону. Тогда, и только тогда вся империя разволновалась: нация под угрозой освобождения от тирана как будто внезапно проснулась. Московиты, до тех пор бывшие лишь пассивным инструментом ужасающих событий, снова обрели голос; глас народа, провозглашавший себя гласом божьим, вопил и сокрушался о потере страшного хозяина. Безнадежная, ослабленная вековой инерцией Россия в смятении упала к ногам Ивана IV: она умоляла столь необходимого ей отца, она подобрала с земли его кровавые корону и скипетр и вручила ему их вновь. Ничего и никогда не должно меняться !

Он был ошеломлен кровавым прошлым и будущим России:

Эта физическая безучастность перед лицом самых жестоких поступков, эта пугающая дерзость, с которой они задумываются, холодность с которой приводятся в исполнение, эта тишина жестокости и исступленная немота .

Именно согласно предсказаниям Де Кюстина, в конце 19 века Россию ждала революция, которая должна была стать куда страшнее и кровавее французской, о ней он писал:

Это будет неизбежно и ужасающе .

Письма о России можно назвать одной из лучших работ посвященных России, показавшей ее сущность, ее истинное рабское ество.