Смерть Черномора

10 марта, 12:52
10 марта 1985 года в подмосковном Кунцеве, в Центральной клинической больнице, после продолжавшегося в течение тринадцати месяцев кататонического правления помер 73-летний Константин Черненко — генеральный секретарь ЦК КПСС и председатель Президиума Верховного Совета СССР, предпоследний правитель Советской империи.

Смерть престарелого коммунистического аппаратчика наступила вследствие отказа внутренних органов, отягощённого проявлениями старческой деменции — то есть маразма.

На следующий день на экстренно собранном пленуме ЦК КПСС заправлявший делами в Советском Союзе во время пребывания Черненко на больничной койке мининдел Андрей Громыко положил руку на плечо Михаилу Горбачёву и произнёс навсегда вошедшие в историю слова: «Ну вот, Миша, пришло и твоё время порулить».

Константин Черненко был самым позорным явлением в череде правителей Советской империи начиная с её отца-основателя Владимира Ульянова-Ленина. «Серый, как сибирский валенок» — была устоявшаяся его характеристика среди той части коммунистических функционеров, которая считала себя «интеллектуальной элитой» Советского Союза.

Внутри высшего партийного руководства — мафиозной группировки Политбюро ЦК КПСС — все имели кликухи. Как в воровской кодле. Виктор Гришин, например, именовался Епископом. А Григорий Романов отзывался на кличку Колобок. А если не отзывался — его так называли за глаза. У Черненко кличек было две: Кучер — образованная от криптонима с добавлением первых букв фамилии, и Черномор — производное от фамилии, но с глубокомысленным намёком на присущие этому сказочному литературному персонажу магические способности.

Сверхъестественными способностями Константин Черненко и в самом деле обладал. Ни одному другому из советских правителей не удалось войти в историю только как человеку, максимально приблизившему существование населения СССР к реальности, описанной британским писателем Джорджем Орвеллом в его всемирно знаменитой антиутопии «1984».

Главным достижением Черненко стал позорный бойкот летних Олимпийских игр 1984 года в американском городе Лос-Анджелес — разумеется, в отместку за аналогичный бойкот, предпринятый странами свободного мира по отношению к Олимпийским играм 1980 года в Москве. Но если у стран Запада к такому решению имелся совершенно конкретный повод, а именно — вторжение советских войск в Афганистан, то у советского руководства никакого повода к бойкотированию Олимпиады в Лос-Анджелесе не было. Кроме одного — страстного желания хоть чем-то нагадить проклятому мировому империализму. Вот и нагадили. Но, как и всегда в подобных случаях, малость промахнулись: хотели нагадить врагам на голову, оказалось — нагадили себе в карман. Из которого потом ещё довольно долго тянуло явственным запашком ядовитого большевистского дерьмеца, с которым не могла справиться никакая кремлёвская химчистка.

К счастью, орвеллианский кошмар, наступивший в Совдепии с явным опережением предсказанного автором «1984» срока, и завершился гораздо быстрее, чем этого можно было в те времена ожидать. Через полтора года после смерти Черномора в СССР началась горбачёвская Перестройка. А ещё через пять лет сгинул и сам Советский Союз, развалившись на множество новых стран. И никогда больше ни в каком виде его не будет.

И слава Богу.