Советско-нацистский парад в Бресте

1 октября, 12:16
В советской истории было много позорных и постыдных страниц, которые советские историки никогда не признавали официально.

В советской истории было много позорных и постыдных страниц, которые советские историки никогда не признавали официально. Одной из таких позорных страниц был советско-фашистский парад в Бресте после совместного захвата Польши.

22 сентября 1939 года состоялся совместный парад вермахта и РККА в Бресте (Deutsch-sowjetische Siegesparade in Brest-Litowsk) — прохождение торжественным маршем по центральной улице города подразделений XIX моторизованного корпуса вермахта (командир корпуса — генерал танковых войск Гейнц Гудериан) и 29-й отдельной танковой бригады РККА (командир — комбриг Семён Кривошеин) во время официальной процедуры передачи города Бреста и Брестской крепости советской стороне во время вторжения в Польшу войск Германии и СССР.

Процедура завершилась торжественным спуском германского и поднятием советского флагов. Нападение Германии на Польшу стало возможным только благодаря подписанию преступного пакта Молотова-Риббентропа. Весь план нападения был построен на поддержке СССР, иначе немцы просто завязли бы в войне на два фронта - давнем кошмаре германских генштабистов. Лишь заручившись поддержкой Сталина, 1 сентября 1939 г. Гитлер напал на Польшу.

А 17 сентября во вторую мировую войну вступил СССР - на стороне Третьего рейха. При этом Германия всячески старалась показать Англии и Франции, что СССР — её союзник, в то же время как в самом СССР всячески старались лицемерно показать свою «нейтральность».

Тем не менее, «дружба, скрепленная кровью» (поляков), как выразился товарищ Сталин явно имела место. Свидетельством чему и были штурм Бреста, и совместный советско-фашистский парад в Бресте.

В ночь на 17 сентября польские военные уходили из крепости под артиллерийским огнем. Выносили раненых. Не бросали убитых. В крепости остались для прикрытия отхода добровольцы под командованием В. Радзишевского.

Те, кто уцелел и добрался до Тересполя, похоронили погибших на местном кладбище. Там и сейчас в сохранности их могилы. А с востока навстречу войскам вермахта уже шли полки комкора Василия Чуйкова. В то самое время, когда поляки уходили из крепости, в Кремль был вызван посол Польши Вацлав Гжибовский...

Советский Союз разорвал подписанный еще в 1932 году советско-польский договор о ненападении. Согласно этому договору запрещались помощь и любое содействие Советского Союза государству, которое нападет на Польшу, и наоборот. Но что там выполнение международного договора, если речь идет о дележе территорий! Советско-польский договор о ненападении был забыт в тот же момент, когда Германия предложила просто поделить Польшу.

Кстати, Советский Союз нарушил договор с Польшей о ненападении еще до его одностороннего разрыва — до 17 сентября, когда послу зачитали советскую ноту. Спустя неделю после нападения Германии на Польшу, 8 сентября, посла Гжибовского пригласил Молотов и сказал, что отныне транзит военных материалов в Польшу через территорию СССР запрещен.

А с первого же дня войны Советский Союз любезно предоставил Германии минскую радиостанцию, чтобы немецкие войска могли использовать ее в качестве радиомаяка для наведения самолетов, бомбардирующих Польшу. За эту дружескую услугу Геринг лично поблагодарил наркома обороны Клима Ворошилова.

Официально это называлось — защитить братские народы Украины и Белоруссии. Вначале "защитников" действительно встречали там радостно. Советская пропаганда трудилась не зря. Еще задолго до войны с той стороны через границу бежали иногда группы молодежи. Бежали, чтобы жить в свободной стране.

Но здесь их хватали чекисты и старательно выбивали показания, будто все эти желторотые юнцы и ошалевшие от страха девчонки — польские шпионы. Тех, кто признавался, расстреливали. Тех, кто допросы выдерживал, отправляли на двадцать лет в лагеря...

Поляки отчаянно сражались, но силы были неравны. К тому же к гитлеровцам присоединился СССР...

Передача Бреста происходила согласно советско-германскому протоколу об установлении демаркационной линии на территории бывшего Польского государства, подписанного 21 сентября 1939 года представителями советского и немецкого командований.

Советские и немецкие офицеры в Польше обсуждают на карте демаркационную линию.

Согласно воспоминаниям командира 29-й отдельной танковой бригады Семёна Кривошеина, его подразделение получило вечером 20 сентября приказ командующего 4-й aрмии В. И. Чуйкова о занятии города и крепости Брест.

С этой целью бригаде предстояло совершить 120 км ночной марш из Пружан (имевшиеся в бригаде танки Т-26 имели практическую дальность на одной заправке 90 км и рекомендованную скорость марша 18-22 км/ч).

К утру 21, передовые подразделения 29-й бригады приблизились к Бресту с северной стороны. Кривошеин в одиночку направился на переговоры с немецким командованием в отношении передачи города и крепости, отдав приказ о начале движения бригады в Брест в 14:00.

Немецкие генералы, в т.ч. Гейнц Гудериан, совещаются с батальонным комиссаром Боровенским в Бресте.

Переговоры с Гудерианом, которые велись на понятном обоим французском языке, затянулись до вечера. Кривошеин вспоминал, что Гудериан настаивал на проведении парада с предварительным построением частей обеих сторон на площади. Кривошеин попытался отказаться от проведения парада, ссылаясь на усталость и неподготовленность своих войск.

Но Гудериан настаивал, указывая на пункт соглашения между вышестоящими командованиями, в котором оговаривался совместный парад. И Кривошеину пришлось согласиться, при этом он предложил следующую процедуру: в 16 часов части корпуса Гудериана в походной колонне, со штандартами впереди, покидают город, а части Кривошеина, также в походной колонне, вступают в город, останавливаются на улицах, где проходят немецкие полки, и своими знамёнами салютуют проходящим частям.

Оркестры исполняют военные марши.

Гудериан согласился на предложенный вариант, но отдельно оговорил, что будет присутствовать на трибуне вместе с Кривошеиным и приветствовать проходящие части.

Окончив вечером переговоры, Кривошеин отдал уже вступившей в город бригаде указание подготовить к параду 4-й батальон и бригадный оркестр, а также блокировать железную дорогу.

Состоявшееся на следующий день прохождение подразделений Кривошеин описал так:

«В 16.00 я и генерал Гудериан поднялись на невысокую трибуну. За пехотой пошла моторизованная артиллерия, потом танки. На бреющем полете пронеслось над трибуной десятка два самолетов. Гудериан, показывая на них, пытался перекричать шум моторов:

— Немецкие асы! Колоссаль! — кричал он. Я не удержался и тоже крикнул в ответ:

— У нас есть лучше!

— О, да! — ответил Гудериан без особой радости.

Потом опять пошла пехота на машинах. Некоторые из них, как мне показалось, я уже видел. Очевидно, Гудериан, используя замкнутый круг близлежащих кварталов, приказал мотополкам демонстрировать свою мощь несколько раз … Наконец, парад закончился.

Кривошеин. Междубурье, с. 261»

Генерал Гудериан так описывает события в своих мемуарах:

«В качестве вестника приближения русских прибыл молодой русский офицер на бронеавтомобиле, сообщивший нам о подходе их танковой бригады. Затем мы получили известие о демаркационной линии, установленной министерством иностранных дел, которая, проходя по Бугу, оставляла за русскими крепость Брест; такое решение министерства мы считали невыгодным. Затем было установлено, что район восточнее демаркационной линии должен быть оставлен нами к 22 сентября.

Этот срок был настолько коротким, что мы даже не могли эвакуировать наших раненых и подобрать поврежденные танки. По-видимому, к переговорам об установлении демаркационной линии и о прекращении военных действий вообще не был привлечен ни один военный.

В день передачи Бреста русским в город прибыл комбриг Кривошеин, танкист, владевший французским языком; поэтому я смог легко с ним объясниться. Все вопросы, оставшиеся неразрешенными в положениях министерства иностранных дел, были удовлетворительно для обеих сторон разрешены непосредственно с русскими.

Мы смогли забрать все, кроме захваченных у поляков запасов, которые оставались русским, поскольку их невозможно было эвакуировать за столь короткое время. Наше пребывание в Бресте закончилось прощальным парадом и церемонией смены флагов в присутствии комбрига Кривошеина.

Гудериан. Воспоминания солдата»

Советские и немецкие военнослужащие дружески общаются в Брест-Литовске.

Командиры 29-й танковой бригады Красной армии у бронеавтомобиля БА-20 в Брест-Литовске.

На первом плане батальонный комиссар В. Ю. Боровицкий.

Батальонный комиссар 29-й танковой бригады Красной Армии В. Ю. Боровицкий с немецкими офицерами у бронеавтомобиля БА-20 в Брест-Литовске.

Солдаты вермахта с красноармейцем на советском бронеавтомобиле БА-20 из 29-й отдельной танковой бригады в городе Брест-Литовск. Bundesarchiv. «Bild 101I-121-0008-13»

Генерал Гудериан и комбриг Кривошеин во время передачи города Брест-Литовска Красной Армии.

В немецких документах это событие было отображено следующим образом.

В Бресте, как следует из донесения командования группы армий «Север» 22 сентября 1939 , «…состоялся торжественный марш одного русского и одного немецкого полков… Город и Цитадель переданы в праздничной форме русским».

В федеральном военном архиве в Германии, в документах высшего руководства второй танковой группы находится документ «Vereinbarung mit sowjetischen Offizieren über die Überlassung von Brest-Litowsk» («Договоренность с советскими офицерами о передаче Брест-Литовска») датированный 21.09.1939. В нём, в частности, указывается:

14:00: Начало прохождения торжественным маршем (Vorbeimarsch) русских и немецких войск перед командующими обеих сторон с последующей сменой флагов. Во время смены флагов музыка исполняет национальные гимны.

В Бундесархиве можно найти им другую информацию о «Немецко-советском параде победы», как он именуется в архивных документах и историками. Заходим и вбиваем в поиск Deutsch-sowjetische Siegesparade.

До нас дошли свидетельства очевидцев парада:

«Мы стояли в толпе на площади, примерно напротив костела. Брестчан собралось много. О параде никто официально не объявлял, но «каблучная почта» сработала безотказно: уже с утра все в городе знали, что по площади пойдут маршем войска. Видели, как немцы спешно сооружали у воеводства трибуну».

«Сначала промаршировали немцы. Военный оркестр играл незнакомый мне марш. Затем в небе появились немецкие самолеты. Красноармейцы шли вслед за немцами. Они совершенно не были на них похожи: шли тише и не печатали шаг коваными сапогами, так как были обуты в брезентовые ботинки. Ремни у них были также брезентовые, а не кожаные, как у немцев.

Кони, тянувшие советские орудия, были малорослы и неприглядны, упряжь лишь бы какая… За советской артиллерией ехали гусеничные тракторы, которые тянули орудия более крупного калибра, а за ними двигались три танка…»

Видимо такие же, как на параде во Львове:

«С началом войны 1939-го с молодой женой и ребенком под бомбами на мотоцикле удирали из Кракова домой в Брест. В начале 20-х чисел сентября стал свидетелем совместного советско-германского парада. Народ собрался на площади напротив воеводства. Никого не трогали, только сгоняли тех, кто залез на крышу с фотоаппаратом».

Советско-фашистский парад в Бресте был заснят немецкой пропагандистской службой Die Deutsche Wochenschau.

Имеется также информация о том, что совместных парады РККА и вермахта проходили и в других городах Польши. Так, согласно исследованию российского историка М. Семиряги, в Гродно, Бресте, Пинске и в ряде других городов еще до капитуляции Варшавы состоялись совместные парады (немцы их называли «парадами победы») с участием войск обеих стран. Парад в Гродно, при этом, принимал командующий армейской группой В. И. Чуйков.

Историк А. Некрич пишет: Завершение военных операций против Польши было отмечено затем совместными парадами вооруженных сил Германии и Советского Союза в Бресте и во Львове в первых числах октября [1939]. По информации немецкого командования эти города немецкие части оставили 22 и 21 сентября соответственно.

Разумеется, совкам это было как серпом по яйцам. Сначала они просто пытались отрицать сам факт парада, но фотодокументов было слишком много, так что запели другую песню: это не парад, а «просто прохождение торжественным маршем и не более»!

Просоветские историки Олег Вишлёв и Михаил Мельтюхов называли парады в других городах мифом. Вишлёв утверждал, что процедура торжественной передачи Бреста не была парадом, как его описывает строевой устав РККА 1938 г., а была «церемониальным выводом немецких войск под наблюдением советских представителей». Этого же мнения придерживается и просоветский пропагандист Александр Дюков.

Однако «исторег» Вишлев изрядно облажался, написав, что якобы «при прохождении советских подразделений ни одного немецкого солдата и офицера на улицах Бреста уже не было».

Ну-ну... Не было, говорите?

Красноармейцы наблюдают за торжественным парадом немецких войск в Бресте.

Советские танкисты на фоне немецкого военного оркестра. Советский танкист отдает честь - как и положено на параде.

А вот советская танковая колонна проходит мимо группы стоящих немецких мотоциклистов. На переднем плане «командирский» Т-26 образца 1933 года с поручневой антенной.

В общем, советские войска наблюдали за немецким парадом проходя по той же самой улице, в то же самое время и отдавая честь командирам на трибуне... :)))

Забавны потуги просоветских «поцреотов» выдать черное за белое и объявить бывшее - небывшим. Тогда получается, что в антисоветчики надо записать и Кривошеева - даже он пишет, что парад был, и все эти вопли о происках гнусных «антисоветчиков», «перестройщиков» и прочих подлых предателей Родины звучат особенно забавно в применении к комбригу Красной Армии 1939 года...

Кривошеин (Междубурье): (с. 258, после разговора с Гудерианом, где была утверждена процедура проведения парада) «Итак, договорившись о параде,...»; (с 261) «Наконец, парад окончился.»

Ну и свидетельство Гудериана:

Гудериан (Воспоминания солдата): «Наше пребывание в Бресте закончилось прощальным парадом и церемонией с обменом флагами в присутствии комбрига Кривошеина»

О совместном советско-фашистском параде свидетельствуют также Бундесархив, фотоматериалы «немецко-советского парада победы». Факт наличия совместного парада доказывается документами, мемуарами, воспоминаниями очевидцев, фото и кинохроникой. А чем доказывается отсутствие совместного парада - непонятно.

«Аргументами» служат жалкие и неуклюжие отмазки: «По всем воинским канонам для нас это не могло быть парадом.

Парад проводится в ознаменовании чего то. Немцы его могут провести в честь победы на Польшой, которая капитулировала именно перед одной Германией. А мы вошли 17 сентября когда Польше уже была взята. Немцы были хозяевами положения, которые передали СССР территории.

То есть они на правах хозяев провели парад, а мы были лишь ГОСТЯМИ при этом. И в данном случае нет ничего СОВМЕСТНОГО.»

На самом же деле: Польша была не взята, и если бы СССР не помог Третьему рейху, то Польша как минимум могла бы продержаться еще некоторое время до тех пор, пока Франция не успела бы провести мобилизацию. Впрочем, Гитлер и не напал бы на Польшу, не заручившись поддержкой СССР.

Сухой исторический факт: 17 сентября 1939 года СССР вступил во Вторую Мировую на стороне III Рейха. Пропагандистским прикрытием этого факта служила демагогическая риторика об «освобождении-воссоединении с исконно братскими народами».

За полтора года до прихода немцев сотни тысяч «освобожденных» были репрессированы и сгинули в сталинских лагерях. Десятки тысяч расстреляны. Именно поэтому летом 1941 население «воссоединенных» территорий не неменьшим энтузиазмом и ликованием встречало очередных «освободителей»- солдат вермахта и ... SS.

До 22 июня 1941г. СССР принимал участие во Второй мировой войне на стороне III Рейха. И строго выполнял союзнический долг- снабжал III Рейх сырьем для промышленности, продовольствием, предоставлял свои ресурсы и территорию для помощи Германии. Что, впрочем, не мешало и Гитлеру и Сталину готовиться к нападению друг на друга летом 1941 г...

Что касается парада в Бресте. Начало прохождения торжественным маршем (или парада, Vorbeimarsch) советских и немецких войск перед командующими обеих сторон. Советские войска шли после немецких по той же самой улице, отдавая честь.

В прохождении участвовала и пехота, и техника. Все это сопровождалось спуском одного флага и поднятием другого и исполнением двух государственных гимнов. Играли два оркестра, советский и немецкий. На трибуне стояли командиры обоих сторон. Выглядит как парад, но по мнению просоветских поцреотов это... не парад?

Однако Vorbeimarsch переводится как парад...

Но совки и тут не успокаиваются и продолжают свое словоблудие, договариваясь до сущего вздора. Мол, «это просто ПАРАД. Да, для НЕМЦЕВ это был парад, но не нет в документе слова «СОВМЕСТНЫЙ». Но так или иначе суть не в этом. лавное было нормальное явление - СССР забрало у страны агрессора (Польша участвовала в дербане Чехословакии) свои земли, захваченные поляками у СССР в 1921 году.

И территории эти ей позволили забрать немцы ранее оккупировавшие Польшу". И вообще, «исконные русские земли, захваченные поляками в 1921 году стали чужими. Мы забрали СВОЁ».

М-да, феерический бред. Чудовищное смешение СССР и Российской империи. Между тем, еще после гражданской войны русский философ Иван Ильин написал работу, где объяснил, почему «Советский Союз - не Россия».

К тому же совки упорно «забывают». что указанные территории поляки получили после поражения Германии в Первой мировой войне, а перед этим немцам большевики сами отдали российские территории по условиям позорного и предательского Брестского мира.

Не говоря уж о том, что было бы очень интересно найти на карте Российской империи «возвращенный Сталиным» город Львов...

Факт совместного советско-фашистского парада отрицают ныне разве что публицисты и чиновники Дюков, Мединский, и еще пара «историков» и публицистов.

И спор вокруг парада носит идеологический характер, но на самом деле, если рассматривать его как чисто историческое событие, то конечно совместный советско-фашистский парад в Бресте был, как бы ни пытались отрицать очевидное просоветские пропагандисты.