Сверхценная идея как двигатель революции. Психопатология тоталитарных и посттоталитарных режимов

Ненависть – важный фактор борьбы: непримиримая ненависть к врагам наделяет человека особой силой, превращает его в эффективную, яростную, действующую четко и избирательно машину уничтожения. Эрнесто Че Гевара

Эта небольшая статья стала результатом моих многолетних размышлений о мировой истории, в частности, таких явлений как этиология и динамика революционных процессов, включающая в себя последующие массовые репрессии и убийства. Возьмем, к примеру, практически любую страну с победившей социалистической революцией, будь то Камбоджа, Куба или СССР, мы сразу начинаем натыкаться на совершенно ужасные, бесчеловечные вещи. Факты, которые с трудом могут уместиться в голове образованного человека, как реально когда-либо существовавшие в истории. Бесчеловечная жестокость, массовые казни, голод, расстрелы своих же соратников, попытки уничтожения целых сословий и народов. Здесь же мы можем встретить также и беспрецедентную, даже можно сказать, надчеловеческую храбрость самих революционеров.

С другой стороны, - революционные выступления, организованные думающими, адекватными людьми, - заведомо приводили к провалу. Организованные и обоснованные чуждыми народу кругами общества, они находили слабый отклик среди населения и тем более слабый отклик среди сформировавшихся сытых элит. Такие массовые выступления, впоследствии не приведшие к свержению режима, отбрасывали развитие стран, в которых они происходили, далеко назад.

Правительственным силам приходилось годами, а иногда и десятилетиями, заниматься охранительством, цензурой. Результатом такой нравственной организации общества становилась интеллектуальная изоляция от передовых стран мира, что приводило, в том числе, к научному и технологическому отставанию. Вспомним странное, непродуманное и не поддерживаемое снизу выступление декабристов, неудачу Временного Правительства в 1917 году и, наконец, такие же дезорганизованные выступления 2011 года.

Образованные, вменяемые люди, сформировавшие либеральные силы, входившие в состав Временного Правительства, в течение нескольких сессий заседаний считали возможным обсуждать такие законопроекты, как форму пуговиц государственных служащих или же пенсии для бывших депутатов Государственной Думы на фоне угрозы со стороны большевиков. Большевики же, с другой стороны, действовали жестко, четко и слаженно. Среди либералов всегда присутствовало некое брожение, несогласие, отсутствие солидарности, фракционность. Красные же революционеры моментально находили общий язык друг с другом и с народом при помощи репрессий и расстрелов.

Они не стесняли себя ни в решениях, ни в действиях. И что самое занятное, вот это вот звериное поведение «бесстрашных жестоких детей», в некоторых случаях, оказывается невероятно эффективно в момент захвата власти и после него, с целью ее удержания.

Жестокость, насилие, нажива, травля инакомыслящих оказались невероятно близки народным массам (ведь были не только жертвы репрессий, но и те, кто охотно выступали палачами). Сами же организаторы террора, зачастую люди также умные и образованные, каким-то непонятным образом, абсолютно не испытывали угрызений совести по поводу массовой гибели населения, считая ее адекватной платой за реализацию их масштабной и, в общем-то, заранее неосуществимой идеи. Л. Д. Троцкий в своей книге «Преданная революция» 1937 г., находясь в иммиграции, весьма показательно расставляет акценты в своей статье о провале коллективизации: «Валовой сбор зерновых культур, поднявшийся в 1930 году до 835 миллионов центнеров, упал в следующие два года ниже 700 миллионов.

Разница сама по себе не выглядит катастрофической; но она означала убыль как раз того количества хлеба, какое необходимо было городам хотя бы до привычной голодной нормы. Еще хуже обстояло с техническими культурами. Накануне коллективизации производство сахара достигло почти 109 миллионов пудов, чтобы через два года, в разгар сплошной коллективизации, упасть из-за недостатка свеклы до 48 млн. пудов, т.е. более, чем вдвое. Но наиболее опустошительный ураган пронесся над животным царством деревни.

Число лошадей упало на 55%: с 34,6 млн. в 1929 г. до 15,6 миллиона в 1934 г.; поголовье рогатого скота с 30,7 миллионов до 19,5 млн., т.е. на 40%; число свиней на 55%, овец на 66%. Гибель людей - от голода, холода, эпидемий, репрессий, к сожалению, не подсчитана с такой точностью, как гибель скота; но она тоже исчисляется миллионами». Стараясь показать экономический провал СССР в ходе коллективизации, он бессознательно ставит факт гибели людей на последнее место. Ни на тот момент, ни ранее, человеческие жертвы не интересовали ни его самого, ни то правительство, в котором он был представлен.

В течение всей своей жизни, читая про подобные факты, до сих пор тщательно отретушированные и не выставляемые напоказ, скрытые под обобщенными тезисами колонок цифр в книгах по истории, я все больше задаюсь вопросом о психологическом портрете, даже точнее, о психопатологическом портрете, идеального и успешного в своем деле, революционера. Меня занимают приемы, которыми пользовались революционные ячейки для привлечения в себя заинтересованной публики. Какой именно внутренней силой мог обладать такой вот «очаровательный убийца», вовлекающий в свою игру миллионы людей. Этот удивительный человек, обладающий какой-то поразительной силой воли и харизмы, полный презрением к смерти и приверженный идее.

Например, врач Че Гевара, страдающий тяжелой формой бронхиальной астмы, или же скромный и тихий в юности (по воспоминаниям современников) Салот Сар (Пол Пот). Каким именно принципам должна соответствовать идея, ради которой люди готовы сражаться и гибнуть миллионами? Можно, к слову, отметить, что вполне успешными в данном ключе можно считать и радикальные формы религиозного самосознания. Именно «борец за веру» является идеологическим предком будущего революционера. В основе формирования тоталитарных систем 20-ого века Даниил Андреев усматривает признаки квазирелигии.

Такой способ воздействия на массы великолепно ложится на сознание необразованных слоев населения стран третьего мира. Формирование культа личности, квазисвятых, символов и мест паломничества адептов новой веры, а также мучеников «за веру», образа «идеального адепта», - бесхитростного, прямого, работящего бессребреника, - человека из народа, - все это ложилось в основу пропаганды тоталитарных режимов. Данных рычагов влияния на сознание масс не оказывается у более вдумчивых и адекватных политиков.

Они говорят о критериях, не понятных ни нижнему эшелону партий, ни массовому сознанию. К таким критериям относятся: экономика (изучение графиков и цифр требует специального образования), свободные СМИ (они не востребованы широкими массами населения), культурные явления (утонченное искусство не понятно массовому сознанию), переоценка исторических событий (среднее образование формирует костяк национального самосознания, основанный на оценке белое-черное, хороший-плохой, - переоценка данных критериев требует больших знаний и наличие аналитического мышления; крайне неосмотрительно внедрять тезисы, противоречащие бинарной логике и очерняющие «хорошие» моменты истории), помощь политическим заключенным (в массовом сознании любой осужденный осужден справедливо, имеет место доверие к органам судебной системы, в народе более бы прижился осужденный «Робин Гуд», который грабил поезд, чтобы раздать деньги бедным; политзаключенный же писатель или активист (как классово не близкий элемент) сочувствия не вызывает), а также любые тезисы, которые требуют второго шага мысли («повышение стоимости перевозок приводит к удорожанию товаров», «повышение кредитной ставки ЦБ приводит к инфляции» - вот это все уже слишком сложно, это требует доказательств).

Достаточно спорно воспринимаются социальные лозунги, не понятные людям с меньшими доходами: из-за санкций стало меньше качественных товаров (население не покупало хамон и сыры с плесенью), повысился транспортный налог на машины с большим объемом двигателя, введение полосы для выделенного движения общественного транспорта приводит к пробкам и т.д.. Воззвания к положительным социальным ролям работает временно и должно подтверждаться всеобщему следованию данным ролям (к данному критерию относится честность, трудолюбие, уплата налогов, чистоплотность и т.д. – для примера утверждения о том, что «у Сталина был только один мундир», «Че Гевара работал вместе с народом по 14 часов в день на разборе завалов разрушенных зданий» и т.п.). Т.е. фактически большинство выверенных, обоснованных и в конце концов наделенных апелляцией к психически адекватному и развитому человеку лозунгов, попросту не работают.

Они не попадают в бинарную систему хороший-плохой, белый-черный, а что главное не отвечают на вопрос «что я с этого получу или смогу избежать». «Шаг в пропасть», - решение по своему выбору отказаться от жизни обывателя, почти на все 100% абсолютно психопатологично. Совершить его может или человек, решивший все задачи, связанные с нижележащими этажами пирамиды Маслоу, или же человек, должным образом на это мотивированный. Большинство ярких, эмоциональных и активных действий, человек совершает под воздействием иррациональных, не связанных с логикой, тезисов. Выше были названы приемы, которые не вызывают массового отклика. Попробуем сформулировать, руководствуясь историческими данными, те приемы, которыми пользовались революционеры и тоталитарные режимы прошлого:

1) Образ врага (он четкий, понятный, иллюстрированный, это может быть что угодно, - человек, режим, группа лиц). Примеры: Буржуй, капиталист, еврей, США и т.д. С одной стороны, враг изображается комично (он непропорционально толст, его, например, пинает рабочий, имеет искаженное лицо). С другой стороны враг «виноват во всем сразу». Это некий «черт из табакерки». Это он повышает цены, вызывает голод, разносит инфекции, загрязняет воду, травит скот, скрывает зерно, спекулирует валютой и т.д.

Все, что нужно сделать, чтобы начать жить лучше, - победить врага. Разумеется, победить его, не представляет никакого труда. Однако, враг «хитер», «изворотлив», «скрытен». Оттого он и проявлен тысячами деталей и вариаций, в которых, человек дальновидный мог бы усмотреть простое совпадение или же совершенно иную причину события. Действия врага, безусловно, нужно постоянно выявлять и выносить на всеобщее обсуждение. Важно регулярно проводить «пятиминутки ненависти» к врагу для создания должного накала. Тоталитарная система не может жить без «врага». Если его нет, то его необходимо обязательно придумать.

2) Образ вождя.

Здесь очень сильно работает «прием зеркала». Т.е. вождь – это как бы улучшенный «я». Понятие «старший брат» именно поэтому весьма подходит образу вождя, это как бы почти ты сам, но немного старше и опытней. Примеры: «Когда был Ленин маленький с кудрявой головой, он тоже бегал в валенках по горке ледяной».

Вождь изображается невероятно большим, крупным, он стоит на возвышении в позе благословения или указывая на что-то. Вождь весел, воодушевлен, добр, многомудр, всезнающ и т.д. Вождя намеренно отделяют от всего окружения и используют как бренд. Возможен так же вариант, когда вождь четко «не определен». Никто не знает о нем ничего конкретного, он не живет «обычной жизнью». Вся его жизнь – это жертва на благо народа, это борьба. Вожди следуют друг за другом, имея четкую преемственность. Передача эстафеты - практически духовный акт, не имеющий четкого обоснования.

3) Угнетение и угнетатели.

Вот здесь в подробностях описываются все факты, очерняющие прошлое правительство с противопоставлением предложенным вариантам. «Построение коммунизма» рассматривалось как загробная жизнь шахида, т.е. это, конечно, произойдет, но когда-нибудь потом. А на настоящий момент предполагается «искупление грехов». Население, искушенное ранее «змеем капитализма», теперь идет к своему светлому будущему с радостными песнями.

В случае правильных действий, есть шанс «достигнуть светлого будущего» в этой жизни. Неудачи действующего правительства связаны с действиями внешнего и внутреннего врагов. Внимание переводится с одного на другое, отводя всю возможную критику в сторону.

4) Социальная составляющая. Четкие, односложные, понятные каждому лозунги, призывающие к действиям здесь и сейчас. Кроме всем известных лозунгов большевиков «Грабь награбленное!», «Вся власть Советам», «Смерть буржуям», «Землю крестьянам» приведу более редкие лозунги из Демократической Кампучии (Камбоджа) – «Товарищ, который слишком часто ошибается, - Враг», «Это организация спасла ваши жизни, а не Бог и не Духи», кубинский вариант «Если есть сомнения – убивай». Когда некий политик в течение 3-х – 4-х часов рассуждает о необходимости экономических реформ – это воспринимается массами как пустой треп.

Если же политик призывает к люстрации, он будет услышан весьма быстро и широкими слоями населения. Характерной особенностью социалистических революций стало то, что та часть лозунгов, которая гарантировала народу некие блага, так и не была осуществлена в том понимании, в котором ее предполагали поддержавшие их люди. Здесь же, можно упомянуть, что каждый услышавший выступающего политика, четко и в двух словах осознавал, что именно станет результатом их деятельности и как именно это будет достигнуто.

5) Система революционных ячеек.

Еще одна интересная конструкция, отбрасывающая нас во времени к первохристианам. Принцип взаимодействия с населением абсолютно сектантский – сбор раз в две недели, отсутствие классической вертикали, поразительная жизнеспособность и нераскрываемость всей системы в целом. Замена религиозной деятельности такой формой проведения досуга, показала максимальную эффективность в постепенном внедрении человеку тех или иных необходимых для революционной деятельности идей.

Революционные ячейки предполагали даже некие формы «исповеди» и соревновательности, самые достойные члены прилюдно награждались, недостойные «клеймились позором». Такому способу организации общества был свойственен коллективизм. Член революционной ячейки получал возможность не быть одиноким, быть окруженным единомышленниками. Присутствовал также и постоянный контроль со стороны общества. Члены ячейки бесконечно индуцировали друг друга сверхценной идеей своей деятельности, поддерживая нужные настроения при помощи ритуальных действий (использование символизма, иерархических элементов, пение гимнов, чтение «святого писания»).

6) Резкий переход к массовой истерии.

Без объяснений, обиняков и т.п. тоталитарное общество всегда готово к массовой истерии с последующей мобилизацией. Надлежащим образом обработанные «воины за веру» в любой момент выступают за «все хорошее против всего плохого». Хорошее и плохое внедряется каждый раз заново. Здесь же внедряется и «подмена понятий». Простой черно-белый сюжет формируется каждый раз с импринтингом в сознание тех или иных форм «врага», с которыми необходимо бороться.

По сути враг всегда один и тот же и он четко не определен. Здесь же, для поддержания должного накала массовой истерии, используются публичные казни. Человек с тоталитарным мышлением «по свистку» должен испытывать заранее заданные эмоции. Это сильное, неконтролируемое чувство ненависти к общему врагу и такое же неадекватное «ликование» по поводу реальных или вымышленных побед существующего режима. Смена ненависти и ликования происходит на регулярной основе, попытки адекватного обоснования реально существующих процессов не приняты, они душатся на корню.

7) Подмена фактов.

Тоталитарные режимы обращаются с фактами легко и непринужденно. Повсеместное вранье (начиная с внешней политики, заканчивая результатами выборов) является нормой жизни в подобных государствах. Хотя, несостыковки видны невооруженным глазом, говорить о них не принято. Черное называется белым, белое черным. Население «не видит», принимает все сказанное на веру.

Насколько мы видим из вышеизложенного, элементами, а иногда и целыми паттернами, продолжают пользоваться правительства ряда стран и по настоящее время. Но полностью готово к мобилизации, пожалуй, только то сознание, в котором промывание мозгов идет с детства. К таким группам граждан можно отнести людей, родившихся в странах постсоветского пространства, а также население, наделенное ярко выраженным религиозным самосознанием.

Данные особенности позволяют в весьма небольшом проценте предполагать возможность привития либеральных ценностей среди вышеназванных слоев населения, а также отметить весьма высокий процент рецидивов тоталитарных форм правления в подобного рода странах. Также мы можем увидеть «нечувствительность» населения к осознанному, адекватному дискурсу. При попытке рассмотреть некоторые вопросы с альтернативных точек зрения человек с промытым сознанием выдает четкий «блок». У такого человека будут иметься 4-5 импринтированных «суждений», изменения в которых будет выглядеть как святотатство.

Однако, данные суждения, возможно подменить схожими. Т.е. может меняться вождь, враги, может откладываться срок наступления «коммунизма». Но ни при каких условиях нельзя перестроить человека на восприятие иных ценностей. «Сверхценная идея» дает смысл жизни, оправдывает жалкое и нищенское состояние. Она позволяет не думать и не задавать лишних вопросов. Вне пространства, где поддерживается его сверхценная идея, человек с промытыми мозгами, чувствует себя «не в своей тарелке», ему крайне сложно перестроиться и найти для себя иные способы самовыражения. «Цель жизни» утеряна, смыслы стерты, личность не сформирована, умение свободно мыслить подавлялось и не приветствовалось в обществе.

Как люди, покинувшие секты, такие граждане оказываются беспомощными и потерявшими отправные точки своей деятельности. Любая попытка вернуть их в прежнее состояние будет воспринята положительно. Прежний импринтинг может поднять свою голову через 20-30 лет относительной психологической ремиссии. В связи с этим посттоталитарное общество нуждается в длительной реабилитации, необходимо повышение образовательного уровня, разъяснение основ гуманизма и демократии. Следует четко и осознанно отслеживать процессы импринтинга тоталитарных концепций, в том числе, и в своем сознании.

Заигрывание с внедренными в подсознание людей тоталитарными идеями крайне опасно и может привести к необратимым и непредсказуемым последствиям, в том числе к появлению «новых вождей», которые могут признать текущую власть несостоятельной, используя ровно те же методы для воздействия на сознание уже подогретой завышенными ожиданиями толпы. Подложенная в подсознании широких масс «бомба» может взорваться в любой момент, последствия ее «взрыва» предсказать крайне сложно, данные процессы могут сопровождаться огромными жертвами среди населения. Подобные методы руководства должны остаться достоянием истории, они невозможны и недопустимы в современном обществе.