PromoPromo

«Вторая Катынь»

4 сентября, 16:32
На берегу некогда полноводной, а теперь полностью заросшей речушки Бровки, в ста пятидесяти километрах севернее Томска лежит деревня Белосток.

На берегу некогда полноводной, а теперь полностью заросшей речушки Бровки, в ста пятидесяти километрах севернее Томска лежит деревня Белосток.

Появилась она в сибирской глуши в конце позапрошлого века стараниями белорусских и польских переселенцев из малоземельных западных губерний Российского государства: Гродненской, Виленкой, Витебской.

«Польская операция» НКВД

Трудно обживались на новом месте. Страшила суровая сибирская природа с ее немилосердием таежным гнусом летом и невиданными морозами зимой, от

которых не спасали самодельные накомарники и наспех вырытые полуземлянки; падал от бескормицы, убывал от нападений волков и медведей скот... А еще был труд крепостного: каждый работал на своей земле и знал, что благополучие его семьи отныне будет зависеть только от него самого, а не от государственных

чиновников.

Красивое выросло село. К началу первой мировой войны оно насчитывало более 200 дворов. Рядом появилось еще несколько деревушек переселенцев из центральных районов России.

В Сибири помещиков не было: каждый трудился на себя. Достаток зависел от трудолюбия и количества рабочих рук в семье. Но гражданская война, колчаковщина, продразверстка сказались на жизни сельчан. Многих кормильцев лишились тогда семьи. Тем не менее все шло своим чередом - как-то надо было

жить...

Кончилось такое крестьянствование в начале тридцатых годов - в ходе коллективизации по-сталински: крестьянина-хлебопашца сменили колхозник и совхозник с совершенно иной психологией и иным отношением к земле и работе.

Если и сохранялось что по первости от прежнего хозяина в виде неистовства в работе, бережливости, готовности прийти на помощь всем обществом, то со временем, постепенно, все это улетучивалось..

Массовая коллективизация в стране началась, как известно, с конца 20-х - начала 30-х годов. В Белостоке же колхоз впервые создан был в апреле 1935 года. О том, чего стоили сельчанам эти пять лет сопротивления коллективизации, можно было только догадываться.

Колхоз в Белостоке назвали на польский манер «Червоный штандарт» - по-своему, вопреки воле начальства. Стремясь, быстрее, отрапортовать о завершении сплошной коллективизации, деревенские власти стали раскулачивать строптивых, шантажировать сомневающихся: отбирали наделы земли, приусадебные участки и огороды обрезали до самого крыльца, увеличивали планы сдачи зерна.

А если были недовольные, «помогала» милиция. Прошли первые аресты: кого за «длинный язык» упекли, кого за нежелание вступить в колхоз.

В январе 1935 года Кривошеинским райотделом НКВД с помощью сельсоветских работников был собран необходимый компромат на ряд жителей села. Месяцем позже начальник Нарымского окротдела НКВД И.

Мартон утвердил постановление об аресте и привлечению к суду семнадцати жителей Белостока и соседних Ново-Андреевских хуторов за то, что все они, якобы проводя антисоветскую и антиколхозную агитацию, добились развала инициативной группы по организации колхоза, а также на почве классовой ненависти имели договоренность убить председателя сельсовета и некоторых других активистов села.

С 1937 году «стали забирать по линии НКВД».

В первую очередь взяли директора школы П.Д.Червоного, учителя И.П.Борисовца и завхоза школы Н.М. Карелина.

Вместе с ними была арестована группа колхозников. Тогда же арестовали еще несколько человек, в том числе и члена исполкома сельсовета И.С.Назарука. Но самой страшной была ночь с 11 на 12 февраля 1938 года,

когда были арестованы почти все оставшиеся мужчины в возрасте от 17 до 70 лет.

Свидетельствует один из «счастливчиков», вернувшийся из окружногоотдела НКВД Павел Шуйский: «12 февраля 1938 года в Белостоке забрали 68 человек, а потом пешком погнали в Кривошеино. 16 февраля, уже днем милиция ходила по домам и забирала последних оставшихся мужиков. Взяли и меня вместе с другими. В деревне осталось всего три взрослых мужика... В Кривошеипе собрали этап - около 250 человек - и дальше, по замерзшей реке, до Колпашева пешком гнали, как скот. В Колпашеве загнали в большой деревянный дом и растолкали по камерам. Вызывали на допросы, били... Предъявляли обвинение в краже подшипников к трактору, так как я в то время учился на тракториста. А через семь суток ночью меня и двух односельчан освободили. Сказали: если будем болтать о том, что здесь видели и слышали, то нас заберут снова и уже так легко мы не отделаемся...»

Изучение архивно-следственных дел периода 30-х годов в отношении жителей села Белосток показало, что с 30 августа 1937 года по 12 февраля 1938 года было арестовано органами НКВД 88 человек.

Цифра впечатляет, если знать, что в селе по итогам переписи 1937 года насчитывалось всего сто двадцать семь мужчин от восемнадцати лет до глубоких стариков.

Большинство арестованных обвинялись как участники националистического контрреволюционно-диверсионной повстанческой организации под названием «Польская организация войскова».

Все дела были липовые, сфабрикованные работниками НКВД. Подобные организации были «обезврежены» во многих районах как Западно-Сибирского края, так и Беларуси. Не найдя при обысках никакого оружия, в обвинении записывали, что эта организация должна была захватить оружие во время восстания. От каждого требовали признаться в совершении какого-нибудь вредительства или диверсии. Тем, кто пограмотнее, пришивалась «контрреволюционная пропаганда, подрыв авторитета Советской власти и колхозного строя, руководство террором».

Арестованные в августе 1937 года была расстреляны 5 ноября 1937 года. Те же, кто был арестован 11 - 12 февраля 1938 года, были уничтожены 9 - 10 апреля. «Судила» белостокцев не «тройка» НКВД Запсибкрая, а Особое совещание. Все бумаги о приговорах подписывало высокое начальство в Москве, очевидно, для большей убедительности и значимости сфабрикованных дел.

Все репрессированные жители Белостока были реабилитированы посмертно в годы хрущевской «оттепели».

Невозможно поименно назвать всех репрессированных жителей белостока, как не знаем мы фамилий и имен палачей, подписавших приговоры о расстреле в Москве, как неизвестны нам и те, кто приводил эти приговоры в исполнение на местах.

В 1990-е годы усилиями Василия Ханевича, главы польской организации «Белый орёл» удалось восстановить список репрессированных и написать книгу об истории села, а также воздвигнуть монумент памяти погибших и отстроить разрушенный костёл. При помощи той же организации прошли торжественные мероприятия по случаю 100-летнего юбилея Белостока. В августе село посетил глава польского города Белосток Тадеуш Трусколяский, который посетил строящийся «Музей памяти Сибири» (его планируется открыть в 2016 году)