За что крымские татары не любят московских оккупантов?

26 февраля, 12:14
Почитаем-ка Е. Маркова, "Очерки Крыма" (Санкт-Петербург, 1902). На основании его книги сделаю ряд статей о том, как московские оккупанты создавали "исконнорусский" Крым.

Почитаем-ка Е. Маркова, Очерки Крыма (Санкт-Петербург, 1902). На основании его книги сделаю ряд статей о том, как московские оккупанты создавали исконнорусский Крым. Он красиво описывает как московиты грабили, убивали и выживали крымских татар с их земли. Итак, Марков описывает как московиты после захвата Крыма ломали комедию с жалобными причитаниями эти татары нас ненавидят, какой ужас а потом объясняет всю обоснованность ненависти жителей Крыма к московскому оккупанту:

Московиты ненавидят таракташцев. Они считают их разбойниками, готовыми на всякое зло христианину. Они постоянно жалуются на их воровство, ссоры, Грубость, неуступчивость. Владельцы даже составляли прошения, за общим подписом, и просили начальство оградить их от обид татар, обезопасить их собственность и жизнь.

Такие жалобы, конечно, не лишены основания. Таракташский татарин, как и татары многих других первобытных татарских сельбищ, еще не вполне растленных цивилизациею почтовых дорог, действительно, не любит в московите своего оккупанта. Иноверец тут, кажется, на заднем плане. Как бы то ни было, татарин не может не признавать в себе такого же туземного зверя, как олень и коза, не может забыть, что он жил в этих лесах и владел этими степями и долинами сотни лет, никем не стесняемый и не оспариваемый; не может забыть, что вдруг пришел к нему казак, прогнал его хана, забрал его земли и сады, понастроил в его городах и селах свои церкви.

Какие не представляйте ему межевые книги и планы, купчие крепости и дарственные записи, он твердо знает одно, что у вас ничего не было, и вдруг все почти очутилось, что у него в руках все было и не осталось почти ничего.

Вы ему докажете судом и законом, что владеете по суду и закону, а он чувствует своею шкурою и своею злобою, что вы его ограбили. Вы ли, ваш ли отец, ваш ли сосед он не разбирает. Вы, т. е. казак, русский (татары промеж себя называют всех московитов поголовно казак ), вы для него все безразличны, все грабители. Так мы, русские , чувствовали в свое время нашествие француза, этого единичного врага, имевшего сотни тысяч безразличных для нас голосов. Так нами владел когда-то поганый татарин, татарва, а кто именно Ахмет, Узбек, Мамай, мы не разбирали. По-моему, надо еще удивиться добродушию и кротости крымского татарина; уже в скольких местностях Крыма он сжился со своим обидчиком казаком , как со старым приятелем, и даже в местностях, где дух племени, мусульманство и исторические воспоминания должны быть особенно сильны. А между тем раны татар очень свежи.

Представьте себе положение несчастного татарина, полоненного со всею землею, видящего в каждом русском казака, приведенного в изумление и ужас новой жизнью, вдруг закипевшею поверх его собственной, давней жизни, и гораздо сильнее её! Ему приходится доказывать перед московитской полицией и московитским судом конца XVIII и начала XIX века свои юридические права на сад, на пользование лесом и водою. Ему, забранному татарину, приходится вести процесс в московитоском суде на русском языке, с московитскими начальниками, объявившими его землю своею. При Потемкине значительная часть татар (Сумароков в Досугах крымского судьи уверяет, что 300000) выселяется; в 1812 г. значительная часть татар выселяется, хотя об этом выселении вряд ли сохранились точные статистические сведения; оставшиеся земли отказываются родственникам и мечетям; но не легче ли им перейти к судьям и администраторам? В Петербург шлются представления и ходатайства о награждении пустопорожними землями, никому не принадлежащими, таких-то и таких-то чиновников, за такие-то и такие-то заслуги. Петербург, конечно, не знает Крыма; распоряжение следует, и под именем пустопорожней, никому не принадлежащей земли, отходят в руки почтенных цивилизаторов Крыма сады и виноградники татар. Землемеры ошибаются, и по ошибке, вместо 5000 десятин, отмежевывают 13000.

Удивительно ли, что и таракташский татарин, видя, как чужое племя отрезало его совершенно от моря и со всех сторон стеснило то частными, то казенными, то монастырскими запретными лесами, в которые он еще на своей памяти езжал как в свою собственность за всем, что было ему нужно удивительно ли, говорю, что и он постоянно твердит о грабеже.