Берлин: Дверь в Пхеньян

Как из Берлина качают валюту для Ким Чен Ына

В 10 минутах неспешной ходьбы от моего бюро, в сердце восточного Берлина, на мелодичной улице композитора Глинки располагается вход в иной мир. Он общедоступен, но почти неизвестен. Сегодня я сам подержался за ручку маленькой железной двери со строгой надписью по-английски: Restricted area (Закрытая зона).

Куда она ведет? Прямо на территорию Северной Кореи. Откуда? Из холла гигантского, но симпатичного отельчика "City Hostel Berlin".

Должен предупредить, в этой истории нет ни гипербол, ни метафор: она поразительна, как снег в середине мая. И ошеломительна, как настоящая крученая фантастика.

Но мы начнем её издалека. В начале нынешнего века, когда у северокорейской власти случились первые серьезные трудности с Западом и были введены первичные ограничения на торговлю, кто-то в Пхеньяне, обладающий стратегическим мышлением и предпринимательским талантом, обратил внимание на гигантский посольский комплекс, располагающийся в центре восточного Берлина, становившегося в то время туристическим магнитом.

Из этого комплекса, занимающего целый компактный квартал, было аккуратно выделено многоэтажное здание. Его фасад и внутренний объем стал доступен берлинцам. А вот задний двор по-прежнему является территорий Народной республики Корея и, конечно, охраняется Венской конвенцией.

На эту суверенную территорию прямо из холла отеля и ведет маленькая железная дверь в стене. Я прошу сотрудницу рецепции открыть её. Стажер

Элеонора приходит в ужас:

– Нет, нет! Это запрещено! !
– Но почему? Там Северная Корея?
– Нет! – почти стонет рецепционистка. – Там наше руководство…

Через секунду девушка понимает, что сморозила правду. И уже почти в истерике просит:

– Не снимайте меня, не называйте моей фамилии!…
– Да что же здесь происходит в конце концов?! – теперь уже поражаюсь я. – Это обычный берлинский отель, так?
– Так, – повторяет Элеонора.
– Я обычный берлинский журналист. Вот моё удостоверение. Это нормально?
– Нормально, – едва слышно соглашается собеседница.
– Тогда можно мне в этом обычном берлинском отеле открыть обычную железную дверь и узнать, что за ней находится?
– Нет!!! – кричит мне в ответ немецкая девушка-стажер и исчезает.

Вместо неё появляется дама постарше, без бейджика, но с ещё более постным выражением восточного (нет-нет, не корейского) лица. Она вручает мне распечатанный на принтере листок и просит удалиться.

– Что находится за той дверью? – спрашиваю теперь уже у неё
– Я не отвечаю на этот вопрос…
– Там Северная Корея?
– Я не буду отвечать…
– Там НЕ Северная Корея?! – нажимаю я. Восточная дама молчит. – Скажите мне просто: там обычная берлинская территория- и я пойду домой, – прошу я безымянную героиню хостела имени Кимов. В ответ – тишина…

Я выхожу на тихую улицу Глинки. На террасе хостела, радуясь недавнему теплу, пьют пиво и болтают какие-то обычные датчане, у порога студент паркует принадлежащий отелю прокатный велосипед – все, как всюду… Но что сказали бы эти люди, если бы узнали, что они находятся в здании, принадлежащем северокорейскому режиму! Поверили бы? Ужаснулись? Прикололись? Или попросту отмахнулись бы от этой новости…

– Северная Корея? Вы хотели сказать, Южная? – поправляет меня одна из постоялиц, эффектная блондинка с неплохим немецким. – Да какая разница…

И правда, кто в теперь Берлине различает флаг Северной Кореи, хлопочущий над территорией комплекса? Забор, охватывающий квартал, 5-этажки марцанского типа, находящиеся за периметром, над ними - телеантенна, похожая на морской бой; я видел такие не меньше четверти века тому, думал, все они давно сдались в плен тарелкам… Ан нет, висит, разбросав квадраты, здесь, рядом с «Ульрихом»- универсамом, где я иногда встречаю вечерами у кассы Ангелу Меркель.

В те времена, когда здесь тарелки разрешали только самым проверенным партийным товарищам, посольство Северной Кореи кипело жизнью.

Говорят, в этом комплексе жили и работали около 400 сотрудников. Пожалуй, поверю. Ведь в одном только выделенном под хостел корпусе размещается 105 комнат- 450 кроватей. А хостел этот вряд ли составляет больше четверти комплекса.

Но ушли те времена, в посольстве НРК теперь осталось не более дюжины сотрудников, большинство площадей пустует. Но этого не скажешь о хостеле. Он полон!

А чему удивляться, большой и относительно дешевый отель рядом с бурлящей Потсдамер платц продают все мировые системы бронирования — от booking до wombats-hostels!

Вот, теперь нам пора в святая святых – к кроватям. В той бумажке, что выдала мне постная дама без бейджика, ни слова не говорится о том, сколько бесценной твердой валюты приносит каждая кровать великому Ким Чен Ыну. Листок, подписанный безлико- CityHostel,- сообщает всего две сенсационные новости. Первая -средства, выплаченные СityHostel в Пхеньян, не идут на поддержку атомной программы Северной Кореи (имею в руках оригинал!!!). И второе: СityHostel вообще не платит ничего по договору в Северную Корею до «международного разъяснения».

Я прочел это заявление и поразился: какой храбрый этот CityHostel! Круче самого Трампа, который никак не решается нагрубить Ыну, даже имея у его берегов целую авианосную группу. А тут какой-то скромный берлинский однозвездочный отельчик – и ставит диктатора в позу: мол, пока международно не покаешься, ни евроцента тебе на атомную программу с улицы Глинки! Прямо Патетическое трио какое-то, сочиненное Михаил Иванычем…

Вероятно, будь не только со спины хостела Северная Корея, но и вокруг него, мы с вами никогда не докопались бы до сути дела. Но своим фасадом кимченыровский бизнесок выходит прямо на Берлин. А здесь все прозрачно и просто. По крайней мере, последних четверть века.

Так что давайте, как говорится, срывать покровы…

У этой скандальной истории, конечно же, есть юридическое лицо. Зовется оно длинно: EGI GmbH, Gastronomiebetriebe und Immobilien GmbH, Import und Export. Как сообщает регистр, основано это предприятие летом 2001 года. Уставной капитал внесен тремя дамами турецкого происхождения по фамилии Ercelik – Sükriye, Gülay и Yasemin. Похоже, мать и две дочери. Старшая, Ercelik , является генеральным директором компании. Правда, одна весенняя птичка мне напела, что госпожа Сюкри этот пост в начале года покинула, передав бразды правления молодому человеку по имени Alexander Dolle-Koch. Но государственный регистр пока этих перемен не отражает.

Я нашёл эту почтенную госпожу на Фейсбуке и отправил ей записочку с парой вопросов. Но пока ответ ко мне не пришёл…

Впрочем, все, что я хотел узнать от госпожи Ercelik, я выяснил, заплатив немного евро (не северокорейских вон!) обычной справочной службе.

Оказалось, что EGI GmbH - стабильное и прибыльное предприятие! В 2016 году оно сделало оборот в 2 500 000 евро! В 2015-м отчего-то евро в евро столько же. Каждый из его 38-ми сотрудников зарабатывает для Ким Чен Ына (вот это, отметим, гипербола: все же здесь не Пхеньян – и работникам тоже что-то достается) по 65 790 евро в год. Из этих данных мы и получим ответ на вопрос о производительности каждой из 405 кроватей! Выходит, ежедневно каждая кроватка приносит своему владельцу почти 18 евро дохода.

Какая же часть несколькомиллионного потока достается Пхеньяну? Думаю, на этот вопрос не ответила бы и сама уважаемая госпожа Сюкри, если и захотела бы.

Скорее всего Пхеньяну официально платят за аренду здания (хотя полученный мной листочек утверждает, что сейчас не переводят, заморозили, но при этом не отрицают того факта, что договор аренды существует) и, вероятно (это лишь моё личное предположение, клеветническое, конечно!) какие-то регулярные выплаты перемещаются в конвертах через ту самую маленькую железную дверь, которую мне так яростно не давали приоткрыть.

Исчислить их будет трудно. Да и надо ли? Какая разница- миллион в год или полтора получает из Берлина северокорейский режим? Для него и сто тысяч евро – деньжища! На любую полученную валюту здесь же на Западе покупаются в первую очередь, как пишут коллеги, предметы роскоши для высшего слоя элиты.

Но дело не в нем. Дело в том, что этот «бизнес» делает Германию соучастницей нарушения режима санкций против Северной Кореи и прежде всего резолюции ООН 2321.

И это совершенно неожиданный поворот!

Но есть и ещё один. Возможно, (повторю, это только лишь предположение) деньги Ына вложены и работают не только на мелодичной улице Глинки. Всезнающая справочная показывает, что госпожа Ercelik-старшая (она, если помните, владелец и руководитель компании- юрлица хостела имени Ына) в 2010 году открыла и обустроила ещё один хостел в Берлине. Он называется Metropol Hostel Berlin и находится в сердце бурлящего Кройцберга.
Об это сама госпожа Ercelik рассказала в декабре 2009 года специализированному журналу property magazine.

Названная в заметке совладелицей СityHostel, она рассказала, что планирует вложить 1.4 миллиона евро в новый проект METROPOL HOSTEL Berlin GmbH.

Как показывают отчёты, и этот хостел уже почти 7 лет успешно работает и приносит солидный доход. Вопрос- кому? Неужели тоже Ыну? И этим его инвестиции в наш прекрасный город ограничиваются? Или наш Берлин потихоньку превращается в Берл-ЫН?