О фашизоидности

29 декабря, 08:00
Всегда найдется кто-то, кто скажет о том, о чем многие другие думают, но сказать вслух позволить себе не могут.

Экономист Хазин решил увеличить свою известность, поведав публике о том, какими видятся ему варианты политической стратегии России в отношении Украины.

Первый вариант: смена руководства в Киеве на лояльное Москве с последующим пропагандистским вразумлением населения и ликвидацией либо изгнанием «нескольких миллионов, которых исправить нельзя».

Вариант второй: «Новороссия должна войти в Россию областями с полной денацификацией, деукраинизацией, с полным запретом использования украинского шрифта, украинских текстов, передач на украинском языке, преподавания на украинском… А Киев и северная часть Украины должны стать аграрным государством…Избыточное население пускай на Дальний Восток едет. Нам надо страну поднимать. А вот та часть, которая западная, - их просто нужно отдать Польше».

Так говорит экономист Хазин, решивший заявить о себе, как о политическом стратеге. Зная, что думает так или примерно так не он один. Вспоминаю, например, как президент Путин на одном из последних валдайских форумов объяснял представителям международной общественности, что ни Крым, ни Новороссия Украиной никогда не были, в ее состав они попали в силу разных случайных обстоятельств, ни к исторической справедливости, ни к законности отношения не имевших. Точно так же, как территория западных украинских областей – реально, якобы, польских, но Украине доставшихся по итогам Второй мировой войны.

Это был такой вольный исторический экскурс без политических выводов, упакованный в признание Украины «суверенным полноценным европейским государством». Но без уточнения, в каких границах. И без уточнения, как соотносится с украинским суверенитетом российская операция в Крыму и участие России в войне на Донбассе. А значит, экскурс этот не исключал (а может быть, и предполагал) и политические выводы в духе Хазина.

В Украине уже обратили внимания на хазинские стратегии, благодаря чему обратил на них внимание и я. Насколько могу судить, украинцы услышали в этом не только и не столько маргинальный фашизоидный эпатаж, но еще один отзвук настроений, доминирующих в российском политическом классе и российском обществе.