Одиночество диктатора

21 октября, 13:36
В России нет популярных социальных институтов, на которые мог бы опереться президент.

В России нет популярных социальных институтов, на которые мог бы опереться президент. Реальную поддержку ему способны оказать только силовики, считает Игорь Эйдман.

Сегодняшнюю ситуацию в Россию нередко сравнивают со временами Николая I. Общего действительно много. С

имволом обеих эпох стало всевластие консервативной бюрократии и политической полиции. Сейчас, так же как и тогда, в стране господствует милитаризм, казенный патриотизм, религиозный обскурантизм.

Наверное, николаевский министр народного просвещения граф Уваров был бы доволен, если бы узнал, кто сейчас пользуется в России наибольшим доверием общества.

Первую строчку занимает глава государства, которому доверяют три четверти населения. Затем с большим отрывом идут армия, органы госбезопасности, церковь.

Знаменитый девиз Уварова «Самодержавие, православие, народность» вновь стал актуален для российского официоза. Самодержавие теперь существует в форме авторитарной власти «национального лидера», пользующегося полной поддержкой православной церкви.

А народное единство пытаются обеспечить - силой оружия и слова - могущественные спецслужбы и подконтрольные государству СМИ. Авторитарный «отец нации» (президент), генерал (армия), «жандарм» (фсбешник) и священник (РПЦ) - признанные символы не только николаевского, но и путинского времени.

Казалось бы, Россия стремительно приближается к уваровскому «идеалу». Однако, судя по последним социологическим исследованиям, общество не в полной мере принимает эту навязываемую властями идеологию. С «самодержавием» у режима все в порядке, а вот на «православие» и «народность» (то есть на безусловную народную поддержку) опереться ему вряд ли удастся.

Кризис доверия

В эпоху Путина было свое, правда, мирное «восстание декабристов» - начавшееся в декабре 2011 года движение за свободные выборы. Тогда путинский режим переживал кризис, его популярность падала.

Но, как часто бывает в истории, после подавления движения за перемены начались «мрачные годы реакции». Многие оппозиционеры были вынуждены эмигрировать, некоторых посадили по «Болотному» и другим политическим делам.

Дума приняла ряд репрессивных законов, ограничивающих права граждан на демонстрации, свободу слова в интернете и т.п.

Затем началась агрессия против Украины и сопутствующая ей ура-патриотическая пропагандистская кампания. В результате властям удалось мобилизовать вокруг себя общество.

Доверие практически ко всем государственным институтам в 2014 году резко пошло вверх. Причем особенно сильно вырос рейтинг президента, армии, спецслужб и РПЦ, то есть наиболее консервативных сил, противостоящих вестернизации и либерализации страны.

После аннексии Крыма казалось, что власть пользуется безоговорочной поддержкой населения.

Однако, как стало понятно позже, крымская пропагандистская кампания дала лишь временный эффект. В 2015 году рост доверия практически ко всем институтам, за исключением армии и органов госбезопасности, приостановился. А в 2016 началось его падение, затронувшее уже и силовые структуры.

Особенно резко упало доверие правительству (от почти половины до четверти опрошенных), Госдуме, местным и региональным органам власти и даже церкви. Рейтинги большинства институтов вернулись на «докрымский» уровень, а правительства, Думы и РПЦ опустились даже еще ниже. Только президент, армия и спецслужбы, хотя и потеряли немного за последний год, сохраняют существенно большее доверие, чем было до 2014-го.

Возможно, падение рейтингов большинства общественных институтов было связано со снижением в условиях кризиса доверия к СМИ, а значит и к пропаганде в целом. За год число россиян, не доверяющих официальной информации об экономической ситуации в стране, выросло на 10% и составило больше половины опрошенных. Видимо, пропагандистская машина может теперь поддерживать только рейтинг президента. На другие институты у нее уже не хватает запаса прочности.

Одиночество на вершине власти

В этом году был зафиксирован рекордный разрыв между рейтингом президентской власти и других институтов.

Президент оказался на вершине народных симпатий в гордом одиночестве. Его власть буквально повисла в воздухе.

Она не может опереться на другие популярные социальные структуры, потому что таких попросту нет. Кроме президента только армия пользуется доверием больше половины россиян.

Парламенту, полиции, прокуратуре, судам, региональным властям доверяют меньше четверти опрошенных.

Режим, при котором подавляющее большинство населения не верит тем, кто управляет, принимает законы, поддерживает правопорядок, не может быть прочным. Россия все больше превращается в личную диктатуру, в которой легитимность власти в глазах общества связана с одним человеком - правящим страной авторитарным лидером.

Историю вспять не повернуть

В ситуации, когда в стране нет авторитетных политических институтов, Путин обречен все активнее опираться на силовиков.

Тандем президента и этой самой агрессивной, шовинистической части правящей элиты делает неизбежным продолжение авантюристического внешнеполитического курса и «закручивания гаек» внутри страны.

Подобная политика Николая I привела к жестокому поражению в Крымской войне и фатальному кризису режима. После его смерти началась эпоха великих перемен, которые он так стремился предотвратить. Такой финал неизбежен для любого режима, пытающегося обратить историю вспять.