Опальный царь Иван Грозный и его памятник

16 октября, 15:58
Слишком спорная в истории России фигура ее первого самозваного царя, почему памятников собственно ему никогда и не ставили...

Иван Грозный - первый официальный «русский» царь, настолько неоднозначная фигура в истории «Третьего Рима», что на пропагандистском памятнике тысячелетия Руси, установленном в 1862 году в Новгороде, его нет!

Представляете себе, царя с которого вообще Москва стала считать себя «Русским царством» не включили в пантеон героев «Третьего Рима»!

Почему так получилось - не до конца понятно.

Люди, реальную историю знающие и любящие, считают, что ставить памятник садисту, параноику и мучителю народа - кощунственно.

Те же, кто реальную историю знать отказывается, и навязывает и сегодня обществу свое «партийно и религиозно» верное видинье истории, настаивают на том, что Грозный памятника достоин. Утверждают, что он пример, эталон российского монарха.

К примеру министр культурки России Мединский заявил:

«Установка монумента Ивану Грозному в городе Орле сегодня – это не только дань памяти царю и воину, но и признание преемственности всех этапов нашей истории».

Преемственности говорите?

Приведу несколько цитат, о труде и ратных подвигах«великого» царя. При чем я не буду вас радовать старыми и известными фактами о резне в Новгороде и Булгаре, об опричниках и паранойе. Расскажу вам другие интересные истории:

Феликс Кандель «История российских евреев (до 1881 года)»

«На еврея на Московии смотрели как на антихриста, его считали колдуном, чернокнижником и совратителем, перед ним испытывали суеверный страх. Изредка купцы-евреи еще приезжали из Литвы и Польши; они "ходили с товарами" через Смоленск и Новгород, путь был небезопасен, порой жители грабили проезжих, да и в Москве к ним относились враждебно и даже отбирали товары».

«Когда Московским царем стал Иван Грозный. Вот что о нем писал иностранец, побывавший на России:

«Как ни был он жесток и неистов, однако же не преследовал и не ненавидел никого, кроме жидов, которые не хотели креститься и исповедовать Христа: их он либо сжигал живьем, либо вешал и бросал в воду».

В 1563 году Иван Грозный завоевал город Полоцк. Евреям этого города было предложено креститься, а отказавшихся - вместе с детьми и с женами - утопили зимой в реке: прорубили лед и бросили всех в воду - около трехсот человек.

Записано об этом в хрониках:

«Всех жидов, которые не захотели принять святое крещение, велел (царь Московский) утопить в славной реке Двине».

Подобная судьба постигла и евреев других завоеванных городов и крепостей. Спаслись лишь немногие, согласившиеся креститься по православному обряду.

Иван Грозный не впускал евреев-купцов в Москву даже временно.

Король Польши Сигизмунд Август писал ему:

«Ты не впускаешь наших купцов-евреев с товарами в твое государство, а некоторых велел задержать и товары их забрать… А между тем в наших мирных грамотах написано, что наши купцы могут ездить с товарами в твою Московскую землю, а твои в наши земли, - что мы с нашей стороны твердо соблюдаем". На это Иван Грозный ответил: "Мы тебе неоднократно писали о том раньше, извещая тебя о лихих делах от жидов, как они наших людей от христианства отводили, отравные зелья в наше государство привозили и многие пакости людям нашим делали… Мы никак не можем велеть жидам ездить в наше государство, ибо не хотим здесь видеть никакого лиха, а хотим, чтобы Бог дал моим людям в моем государстве жить в тишине без всякого смущения. А тебе, брат наш, не следует впредь писать нам о жидах".

Сохранилось еврейское народное сказание о событиях в Полоцке в 1563 году:

«Была лютая зима. Московский царь Иван Грозный завоевал Полоцк и повелел всех евреев с их женами и детьми - всех до единого! - согнать к берегу реки Двины, неподалеку от княжеского замка. Собрали всех евреев, их жен и детей, числом три тысячи, и поставили всех у реки Двины, как приказал царь. И лишь двое детей - мальчик, сын одного коэна, и девочка, дочь коэна, - во время суматохи были позабыты и не приведены к реке. И приказал Иван Грозный поставить всех евреев на лед реки и затем разрубить лед. И были все потоплены, числом три тысячи. Спаслись только те двое детей, которых Иван Грозный затем пощадил; их приютили добрые люди. Выросли они и поженились, получив прозвище Бар-Коэн - Баркан. От них пошла новая община и фамилия Баркан».

Понятно, что эти строки возможно наоборот на России воспримут «на ура»! Ибо царь-антисемит, не может не быть гордостью России!

Пускай так, а как насчет другой цитаты:

Матвей Гречко «Русская история в легендах и мифах»

«Говоря об любовных похождениях Ивана, нельзя ограничиться одним только женским полом. Содомские наклонности Грозного не были секретом для его близких: еще протопоп Сильвестр обличал их в своих проповедях. Да и сам Иван признавал, что ему свойственны «чрезъестественные влечения». Долгое время в фаворе был Федор Басманов. «Царев любовник» – называл его беглый князь Курбский. Об их связи писал и польский историк итальянского происхождения Александр Гваньини. Немецкий наемник Генрих Штаден, служивший в России в 1564–1576 годах опричником, в своих «Записках о Московии» также говорил о том, что царь предавался разврату с Федором Басмановым.

Во время оргий, которые устраивали опричники, Федор часто переодевался в женское платье и плясал для царя. Один из бояр, Димитрий Овчина-Оболенский, упрекнул этим любимца. «Ты служишь царю гнусным делом содомским, а я, происходя из знатного рода, как и предки мои, служу государю на славу и пользу отечеству». Федор пожаловался царю. Иван задумал отомстить Овчине, скрывши, за что. Он ласково пригласил Овчину к столу и подал большую чашу вина с приказом выпить одним духом. Овчина не мог выпить и половины. «Вот так-то, – сказал Иван, – ты желаешь добра своему государю! Не захотел пить, ступай же в погреб, там есть разное питье. Там напьешься за мое здоровье». Овчину увели в погреб и задушили, а царь, как будто ничего не зная, послал на другой день в дом Овчины приглашать его к себе и потешался ответом его жены, которая, не ведая, что сталось с ее мужем, отвечала, что он еще вчера ушел к государю.

Но в конце концов и Басмановы были заподозрены в измене. Первым пострадал отец – Алексей Данилович. В рассказе Карамзина отца и сына бросили в темницу вместе, и царь сказал, что помилует того, кто сумеет убить другого. Федор убил отца, но Иван Грозный сказал: «Отца своего предал, предашь и царя!» – и приказал его казнить. Басманов был приговорен к четвертованию, по слухам, на плахе он стал кричать, что готов поведать народу, как был любезен царю. Чтобы пресечь ненужные откровения, Малюта спешно отсек ему голову».

Из песни, как говорится, слов не выкинешь. Царь то оказался, весьма продвинутых взглядов был, и весьма раскрепощен в любовных утехах.

Вот такая вот многогранная и неоднозначная личность.

И последнее.

Удивляет меня еще один момент в памятнике, который установили царю-антисемиту, царю-мужеложцу в Орле.

Несмотря на то, что благодаря труду благодаря труду великолепного ученого Михаила Михайловича Герасимова, удалось с максимальной точностью восстановить облик Грозного.

Сам памятник изображает совершенно другого человека!

Отображенный в бронзе человек скорее похож на нечто выверенное в лабораториях «Третьего Рима», эталонное лицо типичного «русского царя». «Характер нордический» и так далее… Лицо памятника имеет характерные славянские черты лица, хотя в оригинале очевиден факт, что кровь Чингисхана все таки была в венах Грозного.

Что, в сущности, подтверждает, что памятник установлен не как дань историческому персонажу, не память о основателе города, а как очередной образец кремлевской пропаганды!

В чем, собственно, никто особенно не сомневался…