Путин. Корпорация убийц

26 августа, 14:28
Рассказ очевидца множества знаковых для России и мира событий объясняет, почему и как руководство РФ переродилось в шайку убийц.

Рассказ очевидца множества знаковых для России и мира событий объясняет, почему и как руководство РФ переродилось в шайку убийц. И какова в этом роль наследницы ЧК-ОГПУ-НКВД-МГБ-КГБ — ФСБ, породившей Путина. А также почему Шамиль Басаев был прав.

Книга Владимира Мальсагова «Русская мафия — ФСБ», вышедшая в 2008 году, поразила читателей: рассказывая историю своей жизни, автор раскрывал подоплеку операций российских спецслужб, заказных политических убийств и других преступлений. Сын «чеченского Сахарова», политзаключенного советских времен Дзияудина Мальсагова, Владимир провел более 10 лет в лагерях строгого режима.

Там он встретил своего старого знакомого, Хож-Ахмеда Нухаева, криминального авторитета, который в постсоветские времена станет одним из самых влиятельных людей в Чечне.

В книге «Русская мафия — ФСБ» Владимир Мальсагов рассказывает о том, как Хож-Ахмед Нухаев стал работать на КГБ, а затем на ФСБ, выполняя самые страшные поручения спецслужб. Нухаева подозревают в том, что он заказал убийство американского журналиста Пола Хлебникова, написавшего книгу о нем «Разговоры с варваром».

Владимир Мальсагов указывает на причастность Нухаева и сотрудников российских спецслужб к другим громким политическим преступлениям и терактам, в том числе и убийству Анны Политковской, с которой автор книги «Русская мафия — ФСБ» был знаком.

С 2001 года Хож-Ахмед Нухаев находится в розыске Интерпола по категории «Транснациональная организованная преступность». Уже много лет он не появляется на публике, и даже ходят слухи, что он убит, но живущий во Франции Владимир Мальсагов убежден, что Нухаев жив и продолжает через своих людей руководить бизнесом, связанным с российской нефтью, и выполнять поручения Кремля.

Владимир Мальсагов заинтересовался опубликованным на нашем сайте расследованием Игоря Мурзина об убийстве Бориса Немцова и решил поделиться своими соображениями о том, как организовывались политические убийства в России.

Владимир Мальсагов

— Вы согласны с выводами Игоря Мурзина о том, что за убийством Немцова стоят не чеченцы, а сотрудники ФСБ?

— Да, я согласен, конечно. Знаю эту структуру. И по Ане Политковской тоже они. От администрации президента команда обычно идет. А на самом деле от Путина, цепочка там начинается.

— Вы утверждали в своей книге, что «все громкие убийства последних лет совершены российскими спецслужбами по указу Кремля». Книга вышла 8 лет назад. События последних лет многое поменяли?

Хож-Ахмед Нухаев

— Да ничего не изменилось. Из тех людей, о которых я писал, кто-то по служебной лестнице поднялся, кого-то спрятали, как Нухаева, но он по-прежнему руководит всем. Я на 100% уверен, что Путин закрытым указом Героя России ему дал за все его дела.

Гелаев тоже на его счету. Помните гибель Гелаева? Многие из чеченцев, знавших Гелаева и то, как Нухаев «обхаживал» его перед последней войной, создавая себе «кольцо безопасности» из «Гелаевского спецназа», и как входил в доверие к Хамзату, уверены, что именно Хожа уговорил, гарантируя Гелаеву поддержку в Грузии на самом высоком уровне, уходить туда, но в результате измученного переходами через перевалы с постоянным попаданием в засады Гелаева, потерявшего практически всех своих бойцов, ждала гибель от засады, правда, очень героическая. Через каналы Нухаева шло и письмо Хаттабу.

Спутниковый телефон Джохару Дудаеву тоже он посылал. Просто все стрелки перевели на турка, который вез телефон, а он простой исполнитель, знать не знал. Турка задержали в Азербайджане и для видимости подержали несколько часов. Только идиоты из путинской гэбни могут придумать такой «перевод стрелок» на турка, ведь любого «посыльного» по приезде должны спросить, как он добирался и были ли проблемы, и каждый рассказал бы историю с задержанием, что само собой вызовет подозрение у получающей стороны, которая сама захочет исследовать спутниковую связь, а в дальнейшем обращаться с ней крайне аккуратно.

Телефон был исследован, сканирован и «напичкан» чем надо еще в Турции кремлевскими специалистами от ГРУ, а Хожа «приобрел» столь необходимый «презент» для президента Дудаева; пока проверяли его, телефон закодировали, поставили маячок, поэтому легко было навести ракету. Так что, я уверен, звание генеральское у него, и Героя России получил уже закрытым указом.

— А за что, на ваш взгляд, Политковскую убили? Потому что был приказ из Кремля или потому что она слишком глубоко влезла в дела Нухаева?

— Это и приказ из Кремля, и нухаевские дела. Нухаевские дела и кремлевские переплетены. Это та же нефть.

— А Пола Хлебникова?

— Хож любил понтануться, что называется. Хлебников написал под другим углом все это.

— То есть за книгу?

Пол Хлебников написал книгу о Хож-Ахмеде Нухаеве и был убит

— Варваром его преподнес, со своей ментальностью американской узрел варварские взгляды Нухаева. У Нухаева больше фантазий, на самом деле, он далек от политики. Последняя его политическая закидушка была о том, что умма должна к своим истокам возвращаться. В первобытно-общинный строй обратно, образно говоря. Что-то вроде ИГИЛа.

— Многие считают, что Нухаев давно убит, он не появлялся в течение многих лет. Какие основания считать, что он жив?

— Если бы он был убит, чеченцы бы знали. Его сестра Таня в Москве живет, она на связи постоянно. А два года назад у него еще один сын родился.

— А где он живет, в Турции?

— Этого никто не знает, он прячется. Прячется, потому что боится кровной мести за тех, кто погиб, Яндарбиева и других, тех, кто косвенно или прямо на его счету. А его структуры по-прежнему работают в Нидерландах, Лондоне. Там солидные нормальные люди сидят. Леча Арбиев, который руководит его структурами в Лондоне, нормальный парень. Элеваторы в Краснодарском крае, зерно идет. Там за этим всем присматривает брат его жены молодой.

— Когда вы познакомились с Нухаевым?

— Знакомы еще со школы, с 1970 года, мы тогда по просьбе старших, работавших директорами кафе и ресторанов, сдавали за них нормативы ГТО и бегали в парке имени Кирова дистанции. После чего директора устроили для нас, молодых пацанов, царский банкет, где мы ели что хотели и пили грузинские вина. Более всего нам льстило, что официантки с улыбками крутились вокруг нас и кокетничали, как со взрослыми парнями. В нашей команде присутствовало человек 12–14, и под нас было полностью закрыто самое новое на тот момент кафе «Спорт». В команде были ученики старших классов двух центральных школ Грозного — № 1 и № 22, в которой и учился Нухаев. Эти две школы дружили, а у некоторых ребят были и родственные связи.

— Вы считаете, что Нухаев по-прежнему играет огромную роль в российской политике?

— Безусловно, играет. Передвигаются все фигуры. Точно так же и его компаньон, полковник КГБ Петр Суслов, который былпредседателем исполкома дугинского движения «Евразия». Они вместе задумывали, как подминать под себя нефтяной бизнес. Кстати, Сечин с Сусловым старые приятели, они в Анголе вместе были. В «Роснефти» Суслов и Нухаев имеют хорошую долю акций, на которые «капают» проценты.

Все документы прикрытия убийцам, террористам Петр Суслов всегда делал. Максима Лазовского тоже Суслов вел. Еще в 90-х они решили, что надо, чтобы криминал работал на КГБ, спайка нужна, чтобы подобрать бизнес. У Нухаева тогда с Сусловым беседа была, он мне сам рассказывал. Всеми взрывами, о которых Литвиненко писал, руководил Суслов. Это он пытался организовать в 1994 году взрыв на железнодорожном мосту через Яузу, но тогда сам подрывник погиб.

После этого Лужков кричал, как обычно, что виноваты чеченцы, но узнал, что кагэбэшник погиб, и заткнулся. От Суслова был приказ в 1996 году взрывать троллейбусы в Москве. В Новороссийске из-за нефтяного терминала большие войны были, и туда Суслов посылал людей, директора туапсинского завода застрелили они. Когда в Чечне была первая война, молодых пацанов, солдат, которые дезертировали или что-то сделали в Чечне, Суслов отмазывал, особенно если тот хороший стрелок, снайпер.

Они рекрутировали бойцов, разовые были киллеры, они в машинах спали в Москве. Если надо было кого-то убрать или еще что-то, на такие случаи они их брали. Марату Васильеву давали в подчинение трех-четырех молодых. Марат возил на машине, если надо, и стрелял. У Марата было звание старшего лейтенанта ФСБ.

— Как вы познакомились с Анной Политковской?

Анна Политковская

— Я с Аней встречался в 2001 году, когда меня арестовывала в Туле ФСБ. Был у нее в Архангельском переулке, где «Новая газета». У меня были листки, какие-то вещи для себя записывал. Написал о том, как мы крышевали Коммерческий банк социального развития и Крестьянский российский банк. Много не писал откровенно, потому что не хотел подставить ребят, которые отношения не имеют. С Аней у нас разговор был, я ей показывал черновики.

Она мне тогда говорит: вы, чеченцы, большие носители информации иногда бываете, а когда доходит до дела, чтобы подтвердить, в лицо сказать или на бумагу, отказываетесь, боитесь. У нее много материалов было по Нухаеву, но никто не хотел открыто говорить, обвинять, подтверждать факты. Боялись правду говорить и до сих пор боятся. Как сказал покойный Халидов (в Москве застрелили его в 2001 году): «Кто на Нухаева скажет, два дня не проживет». На Матвеевской он выезжал, их расстреляли в машине прямо. У Ани была большая информация по Чечне. Люди ей доверяли, открыто говорили.

Она Путина сильно беспокоила, потому что обличала постоянно. Она прекрасно знала, что Нухаев работает на КГБ, старый агент. Вы слышали такую фамилию — федеральный инспектор Южного федерального округа Имран Вагапов? Про него мало кто что знает. В советское время он нигде не работал, только на шабашках, на строительство ездил. Говорил, что на юридическом учится. Потом он садится в тюрьму, 206-я статья — «хулиганка». В лагере они с Нухаевым сошлись, постоянно вместе были. Я заметил, что Хожа некоторые вещи даже, выпить или курить, при нем стеснялся, целомудренный вид делал.

В 1992-93 году Хожа открывает нефтяную биржу на Старопромысловском шоссе в Грозном, при ней ресторан, «Оазис» назывался. Может быть, деньги отмывали они, а так там не было клиентуры особо. Я его увидел позже, когда они во «французском доме» в Грозном типа офиса сделали. Когда из Москвы приезжали Макс Лазовский, Марат Васильев, они там останавливались, ночевали, оттуда выезжали на учебу. Я как раз там встретил после долгих лет Имрана.

Я его не сразу узнал: он изменился, то ли похудел, то ли смуглый чересчур стал. Поговорили. Они ехали в горы тренировать Макса и Марата из различного вооружения стрелять, меня тоже звали. А потом он вдруг появился на должности федерального инспектора Южного федерального округа. Заведовал набором в силовые структуры, МВД, не только в Чечне. Когда переаттестация была, милицию на полицию меняли, он всем этим командовал, заправлял.

— А теперь что с ним?

— Сейчас он в Москве в Администрации президента. Как раз все, которые сейчас сидят по Немцову, прошли через него, набор проходили в любом случае, в конечной инстанции, он не ездил отбирать по селам, но документы он подписывал.

— Вы считаете, что он был промежуточным звеном в организации политических убийств?

— Да, всё было в его руках, тем более он федеральный инспектор, все главы республик его побаивались, старались угодить. Ему легко было куда угодно проехать без всякого подозрения, кого угодно провезти в машине и что угодно. Это не секрет. Когда убийство Политковской произошло, арестовали главу ачхой-мартановской администрации Шамиля Бураева.

Его убирали несколько раз, а Имран все равно его ставил туда. Бураев слишком яро работал на федеральные власти, и в 1996-м, когда зашли боевики, его чуть не расстреляли. А потом он извинился перед народом, что не будет подличать. Когда опять новая война началась, он резко надел погоны, перемазался, и Имран Вагапов его опять ставил туда.

Он к тому же Имрану родственник. Бураева арестовали, подержали, а потом выпустили. Понятно было сразу, что значит от Администрации президента идет заказ. От Администрации и от Нухаева, потому что Нухаев его рекомендовал.

— А киллера Максима Лазовского вы хорошо знали?

Киллер Максим Лазовский (1965–2000)

— В лицо знал, не выпивал с ним, но в одном банке КБСР сидели, он также к нам приезжал, и часто в нарды играли. Иногда посмотришь — вроде нормальный, иногда кажется, что мания величия. Иногда как бы в шутку говорил, что он чуть ли не святой, типа его провидение отметило. Когда особенно девушки были, он кичился, что может любого убить и ему все равно ничего не будет. У него было удостоверение капитана, свободно заходил в здание на Лубянке.

Если бы он не был сотрудником, как бы заходил туда? Он с оружием ходил, не скрывал его никогда. И никто не понимал, почему он спокойно стреляет. Он на Арбате столько людей средь бела дня пострелял. Все знают, что он стрелял, и вроде ничего. Раз его не арестовывают, значит, это кому-то надо. Кто не дурак, тот понимал, почему это так. А так он супер считался. Он невысокого роста был, прихрамывал. Его потом в 90-х годах посадили, он в Тульской области сидел.

— А когда вышел, убили на ступенях церкви...

— Да, специально сделали как бы почетное убийство. Отстреляли и положили тут же автоматы с пустыми рожками. Когда сотрудника своего приходится убирать, автомат кладут рядом, а патронов в рожке не оставляют, чтобы кто-то не воспользовался. А так при оружии погиб, чуть ли не на боевом посту.

— Владимир, у вас с Хож-Ахмедом странные отношения. Вы, с одной стороны, много лет дружили, а с другой стороны, вы его представляете главным злодеем в российской истории. Как объяснить эту двойственность?

— Да, мы дружили, между нами кошка не пробежала, ничего черного. Но есть пацанские понятия: не быть подлецом, быть мужчиной. У КГБ, милиции свои понятия, они за той чертой. Если кто-то живет пацаном, а сам работает на тех, то есть стучит, он кто вообще? Он по пацанским понятиям живет? Я понимаю, если бы он одел форму, открыто сидел на той стороне, с ним бы разговаривали как с нормальным человеком, если бы он заслуживал.

Среди ментов нормальные же люди встречаются, я имею в виду чисто человеческие качества. А когда человек продается из-за меркантильных интересов, чтобы во власть пролезть, то есть подло ведет себя, он уже не человек, он больше подлец. Вот, например, когда в лагере бунт был специально сделан.

Тогда шла война при Андропове: КГБ с МВД. В КГБ они ничем не занимаются, сами придумывали преступления, сами их раскрывали в советское время. Им надо было показатель сделать, что рост коррупции, или с оборотнями боролись, щелкнуть МВД по носу.

Поэтому сотрудники из главного управления КГБ приезжают, заходят сразу к Нухаеву в зону, само собой, администрация боялась Нухаева. О чем он с ними разговаривает, когда заходят в кабинет? Всех удаляют оттуда. Он-то врал, что амальгаму, которую якобы украли, «красную ртуть» просят отдать, тогда они его освободят. Подозрительно тоже, когда два раза в месяц приезжали постоянно, а то и чаще, из Москвы. Он как будто резидент разведки или еще что-то. Тогда я стал подмечать эти дела.

— А когда у вас кончились сомнения, когда вы твердо уверились в том, что он на той стороне играет?

— После бунта этого в лагере. Там седьмой отряд был из «опущенных», хотя там один-два были опущенные на самом деле, а остальные, чтобы их не трогали, слабые душком, что называется. Обычно в зонах опущенные живут в отрядах среди заключенных, а здесь одним отрядом они жили. Там на самом деле один, два, три п*** были, остальные просто, но раз уж с ними живет, то он такой же, их никогда никто не бьет, западло было ударить или еще что-то. Это выгодно было, через них наркоту продавали. Все знают, что он продает, а поди докажи. Начнут качать: от кого вы взяли?

Вы что, от слов пидораса отталкиваетесь? А тех слова ничего не значат. То есть хитрые вещи. А тут надо было дестабилизировать обстановку, никогда бы никто в зоне не поднял бы на них руки, если кто-то из этого отряда что-то сделал, нагло вел себя, единственное, ему пинка давали, можно было на поджопниках отгонять их.

А тут целая получается бойня, начинают их бить. Хожа настропалил, это как спичку бросить в порох в зоне, цепная реакция начинается очень быстро, если пошло оттуда, где авторитет, тем более «быков» легко очень раскачать.

Уже ждали внутренние войска, заранее готовы были, и моментально в зону заехали БТР, солдаты в бронежилетах, в масках, с дубинками, всех запустили под дубинки, газом «Черемухой», как обычно. Кто были «отрицалово», то есть авторитетный, на самом деле нормальные ребята, их отправили в дальние лагеря, срок добавили, раскидали, короче, с зоны.

Но главное, очень большой общак собрался, и деньги находились у Нухаева. Более 30 тысяч было, а 30 тысяч по тем временам, 1984-85 год — это немалые деньги. Если по 5 тысяч «Жигули» считать, например, 6 «Жигулей». Эти деньги пропадали, так и не было никакого спроса. А Нухаев через какое-то время выходит. Имран тоже там был, я даже не знаю, куда Имрана оттуда увезли. Тогда, видимо, Имран аттестацию и прошел в КГБ.

— А зачем нужно было бунт провоцировать?

— Чтобы администрацию поменять. Все в Москве знали, что она коррумпированная, на УДО — только за взятку, на «химию» выйти — только за взятку, срок уменьшить — только за взятку, всё на деньгах было построено. Они сами себя продали. Сидят нормальные пацаны, коньяк, шампанское пьют, многие не видели на воле того, что там было, даже черная икра была.

Менты забегают туда, а перед ними старший наряда или дежурный помощник начальника колонии, ему отстегивается сразу какая-то сумма рублей, в зависимости, сколько человек сидело, еще пожелают хорошо провести время, только не шумите, чтобы без драк было, и уходили. Вот такое было. Наркоту сами офицеры проносили в полный рост. Об этом знали. Арестовать не арестуешь, при желании, конечно, могли арестовать, но поменять администрацию, провести рейд и убрать всех офицеров главных, начальника колонии, еще кого-то...

— То есть они через своего агента Нухаева спровоцировали беспорядки в колонии, чтобы заменить коррумпированную администрацию?

— Да, а авторитетных зэков, отрицательно характеризующихся, отправили в другие лагеря. Офицеры КГБ пишут рапорты в Москву, подводится как спецоперация. В любом случае им звезды, повышение. Они же ничего такого и не делали, если так взять, сами напридумали шпионов или еще что-то.

— Даже после этого вы все равно встречались с Нухаевым?

— Конечно, встречался. Его выпустили, амнистию сделали и вывезли в Чечню. Он ко мне сам приехал, сидели, разговаривали.

— То есть вы тогда не считали себя его врагом?

Руслан Лабазанов (в центре)