Украине нужна ответственность и солидарность

6 июля 2015, 16:30
Петр Порошенко пообещал избирателям в 2014 году проконвертировать все взятые ими валютные кредиты по фиксированному курсу

13 апреля 2014 года кандидат на пост президента Украины Петр Порошенко пообещал избирателям проконвертировать все взятые ими валютные кредиты по фиксированному курсу и объяснил колебания курса национальной валюты спекулятивным давлением.

Это обещание услышали миллионы людей.

Среди прочих оно стало важной причиной доверия к кандидату и его победы в первом туре выборов главы государства.

2 июля 2015 года украинский парламент принял закон, дающий главе государства возможность выполнить свое обещание хотя бы частично – перед заемщиками недвижимости.

Принятие закона вызвало настоящий взрыв в украинском политикуме и обществе.

Представители президентской фракции, многие депутаты которой голосовали за данный закон, уверяют, что президент его заветирует.

В заявлении Национального банка указывается, что принятие закона уничтожит финансовую систему страны.

Министр финансов говорит, что это вызов справедливости. Некоторые депутаты даже хотят отозвать свои голоса. Пользователи социальных сетей негодуют.

Президент, конечно, имеет полное право не подписывать данный закон.

Но он имеет также обязанность объяснить своим согражданам, почему его позиция, высказанная в апреле прошлого года, претерпела столь значительные изменения.

Утверждать, что Петр Порошенко давал свои обещания, не разобравшись в проблеме, я не стал бы.

Петр Алексеевич много лет был председателем совета Национального банка Украины. Его с полным правом можно отнести к наиболее компетентным специалистам в финансовой системе страны. И я склонен доверять его оценкам. Если, конечно, не приду к выводу, чтообещания давались исключительно из расчета получить голоса избирателей.

В любом случае позиция президента должна быть аргументированна, не правда ли?

Потому что никакое ветирование принятого парламентариями закона проблему валютных вкладчиков не решит.

И это – не проблема финансовой системы. Это – социальная проблема, обострение которой является дополнительным фактором дестабилизации страны и усиления влияния откровенно популистских сил.

Ведь если один человек уже победил на выборах, пообещав решить проблему валютных вкладчиков – то почему его успех не могут повторить другие?

Менее ответственные и менее компетентные?

Тем более, что все условия для такой победы в обществе уже есть.

Одно из таких условий – это отсутствие слаженной работы ветвей власти по врачеванию общественных язв.

Закон о реструктуризации готовился не первый день, прошел несколько чтений. За этими чтениями следила вся страна.

Я хотел бы понять, следили ли за ними представители Национального банка и Министерства финансов Украины?

Предприняли ли они усилия для того, чтобы начать совместную работу с представителями профильного комитета в парламенте и изъятия из закона спорных пунктов, которые могут дестабилизировать финансовую систему страны?

Или считают, что заявления и посты в Фейсбуке после принятия закона – это лучший метод сотрудничества законодательной и исполнительной ветвей власти.

Тем более в ситуации, когда министр финансов представляет интересы правящей коалиции – а коалиция голосует за этот закон?

Знают ли в Национальном банке о позиции президента страны, считающего скачки курса следствием спекулятивных операций и должны ли участвовать в выработке мер, ограничивающих последствия этих спекуляций?

Можем ли мы признать нормальной ситуацию, когда одни граждане, информированные о возможных скачках курса или просто имеющие валютные депозиты в рефинансированных банках, сколачивают себе на этих скачках состояния, а другие – не столь удачливые и поэтому по определению «глупые», должны быть низвергнуты на социальное дно?

Этот же вопрос должен задать себе каждый, кто возмущается не только по поводу принятия закона, но и по поводу поведения своих сограждан, которые взяли валютные кредиты.

Лично я уверен, что кредиты – как и депозиты – в иностранной валюте – это самое настоящее зло, разрушающее национальную экономику.

Но, тем не менее, эти кредиты активно рекламировались банками и никогда не встречали противодейтсвия регулятора – гаранта курса национальной валюты и ее стабильности.

Более того, в целом ряде случаев банковские учреждения настаивали на том, чтобы вкладчики брали именно такие кредиты.

И все разговоры о том, что «умный человек откажется» – демагогия чистой воды.

Во-первых, страна не должна состоять из умных людей. Она должна состоять из порядочных людей.

И если кредитное учреждение вначале активно рекламирует и даже навязывает клиенту валютный кредит, а потом хочет отобрать у него жилье за невыплаченный процент – то это не повод глумиться над обманутым. Это повод задуматься над тем, как ему помочь. Даже если он такой глупый, а вы – такие умные.

Не волнуйтесь – вас, таких умных, уже завтра обманут в чем-то другом.

И что – так и будем жить?

Лоха не кинуть – себя не уважать?

Ну, тогда вам - к Януковичу. Тогда вообще неясно, зачем вы стояли на Майдане или сочувствовали ему.

А я там был из чувства солидарности и уважения ко всем вам. И тем, кто взял валютные кредиты – и тем, у кого есть валютные депозиты. И я думал, что вы в трудную минуту будете помогать друг другу, а не злорадствовать над чужим горем.

Да, я готов согласиться, что у Украины есть обязательства перед МВФ, которые нельзя нарушать.

Я тоже опасаюсь, что принятие закона в его нынешней реакции приведет не к обрушению валютного курса, нет – создаст возможности для новой имитации обрушения курса, которые дадут возможность обогатиться одним и обнищать другим. Я уверен, что всего этого нужно избежать.

Но одновременно я убежден, что ситуация, сложившаяся в стране, требует ответственной реакции политической и предпринимательской элиты и солидарности общества.

Необходимо лишить финансовые учреждения права отбирать у людей жилье.

Необходимо, чтобы банковские учреждения отказались от получения прибыли по проблемным кредитам.

Конечно, квартира – это частная собственность. И цена за нее должна быть выплачена. Но не ценой разорения заемщика. А ценой взаимоприемлемого соглашения кредитора и кредитуемого.

И если для достижения этого соглашения нужно вмешательство государства – то необходимо обозначить механизмы такого вмешательства, не вредящие банковской сфере, но и не уничтожающие человеческие судьбы.

Это и есть государственный подход. А все остальное – как раз и есть популизм.

И люди, которые кричат «а зачем они взяли кредиты?», «а я не хочу за них платить!»вызывают у меня оторопь.

Дорогие мои, мы с вами все время за кого-то платим – когда платим налоги. Более того, я надеюсь дожить до дня, когда в этой стране будет дифференцированный налог и тот, кто получает больше, сможет отдавать больше денег на развитие государственной инфраструктуры, помощь незащищенным слоям населения и прочие расходы, которые делают жизнь в цивилизованной стране комфортной для всех.

Для всех, понимаете?

Именно непонимание этих непреложных законов общественного развития привело в начале прошлого столетия к краху Европы, деградации демократии, фашизму и коммунизму.

Именно этот крах заставил сделать необходимые выводы и тех, кто богаче – и тех, кто беднее.

Мы все – в одной лодке. И когда отбирают квартиру у того, кто взял валютный кредит и не может его выплатить – это означает, что ее отбирают и у меня, человека, который никогда в жизни не взял ни одного кредита.

И я хотел бы, чтобы эту сознательную гражданскую позицию разделяли все мои соотечественники – от президента страны до каждого избирателя.

Потому что другого шанса построить нормальную страну просто не существует.