"Гнев советского человека"

4 сентября, 17:00
Крайне сложно быть стратегом находясь в гуще боя. Куда проще. понять смысл и причины происходящего, а тем паче случившегося, потом, пододя издалека. Без лишних слов, эмоций и чувств.

Я неоднократно сталкивался с ярым отпором моих собеседников самой мысли о том, что на 1941 год не было никакого единого народного фронта. Не было никакого народного гнева. И лишь только благодаря титаническим усилиям московских пропагандистов удалось заставить население оккупированных Москвой территорий поверить в то, что немцы идут их убивать, насиловать их женщин и есть их детей.

Советская пропаганда лгала так нагло и беспардонно как никогда раньше! С максимальными подробностями описывая выдуманные ею же трагедии и ужасные истории, сея семена ненависти в душах и без того нищих и обобранных, выживших после многочисленных чисток "советских людях".

Надо наверное еще понимать, что в 1941 году, все те кто выжили были как бы кастрированы морально.

Не было на просторах СССР ни единой семьи, половина из которой не погибла бы в огне развязанной большевиками войны за наследство Империи. Войны, которую они впоследствии назвали Гражданской. Хотя была, повторюсь, только лишь война Москвы с попытавшимся стать независимыми национальными государствами.

Так вот. В 1941 году, все те, кто выжил после многочисленных чисток, не особенно сопротивлялись факту того, что их гнали на фронт. Они не верили в то, что они встают на защиту своего социалистического хозяйства, образа жизни и так далее. Они и воевать особенно не хотели. Но шли. Шли на забой. Умирать.

Как шли умирать до этого в Финляндии. Как шли до этого сотни лет их отцы и деды, погибшие в многочисленных войнах развязанных Российской Империей.

Их не останавливал факто того, что они воевали за тех кто убивал из отцов, кто жег их дома и села. Тех кто их "коллективизировал", расстреливал и отправлял в лагеря.

Они шли молча, как стадо на убой. Но это не удовлетворяло Кремль. Банальной пассионарной готовности масс умерить им было мало. Они хотели большего! Им надо был массовый психоз, истерия!

Именно насаждением этих настроений, призывам к животной, безумной и безудержной ненависти, к жажде "справедливой" мести, занимались красные пропагандисты. И надо сказать, что в целом у них это настолько хорошо получилось, что даже внуки зазомбированных в годы Второй Мировой войны и сегодня не видят в убийстве, ограблении и насилии над немцами ничего плохого и уж тем более отвратительного.

Как они это делали? Да очень просто! Посредством того, что сегодня профессионалы назовут нативной рекламы.

Кремлевские пропагандисты не стесняясь в эпитетах придумывали кровавые истории, которые якобы имели место быть в реальности, и излагали их понятным массам языком на страницах советской прессы, альтернативы которой как вы прекрасно понимаете не существовало.

Красные лжецы фактически загоняли ищущих информацию в созданную ими и информационную воронку, доверху наполненную дерьмом, кровью и отменной ложью. Нахлебавшись из которой у зомби складывалось нужное впечатление, правильный посыл.

Обратите внимание, работали пропагандисты исключительно на уровне животных инстинктов, памятуя, что на этом уровне мозги человеку не нужны. Они выключаются, и информация заходит без тестирования ее на правдоподобность. Они били в наше животное, писали языком слепой животной ненависти, и как же это эффективно работало!

Приведу ряд материалов, которые попались мне случайным образом. Помните. Все в них от начала и до конца - ложь. Их цель разбудить животное, заставить закрыть глаза на несуразность и заставить читателя просто ненавидеть, жаждать крови, и не более того. Никаких апелляций к разуму.

Елена Кононенко. "Девочка в беседке" газета "Правда", (№189 [8960]). Статья опубликована 8 июля 1942 года.

"В цветущем уголке Украины, в Черкассах, жила девочка Люда Петрова. Школьница. Хорошая девочка. Веселая, сердечная, простая. И справедливая. Она была душой шестиклассников, запевалой пионерского отряда. И училась усердно: приносила матери похвальные грамоты. Мать Люды ушла в ряды Красной Армии на второй день войны. Люда сумела проводить мать без слез. — Девочка моя... ты понимаешь, что я должна там быть. Буду помогать раненым, спасать бойцов. Ты понимаешь это? Я нужна там... Они обе волновались и скрывали волнение. И только когда поезд увез маму, девочка спряталась в своей любимой беседке на дворе, где учила уроки или читала, и там тихо всплакнула. А на другой день Люду Петрову снова видели бодрой, кипучей. Окруженная сверстниками и сверстницами, она сидела в этой самой беседке, где вчера плакала. Пионеры вслух думали: чем помочь фронту? И слышался звонкий, решительный голос Люды: — Ребята, ребята, найдем дело! Не такие мы уж маленькие, ведь мы пионеры, ребята! И сжимались детские кулаки. И полыхали огнями детские глаза. И тут, в этой беседке, поклялись они, юные черкасские друзья, в том, в чем клянутся воины Красной Армии. И пели песни. Глядя на этих милых, воинствующих грачей в красных галстуках, улыбались домашние хозяйки, проводившие мужей на фронт. Немцы захватили городок. Замучили много советских людей. Они растерзали и девочку Люду.Немцы стали спрашивать девочку, в какой части Красной Армии ее мать, где соседи — коммунисты рафинадного завода. Девочка молчала. Молчала так упорно, словно была немая. Она не произносила даже слов «нет», «не знаю». Она молчала. Мерзавцы собрали на дворе школьников и на их глазах растерзали, изнасиловали Люду... Потом они жгли ее тело. Она молчала. Задушили. Полупьяные гитлеровские разбойники повесили труп девочки в той беседке, где Люда решала задачки, учила географию, читала Пушкина и Шевченко… И эти подлецы, негодяи, погубившие ребенка, тупо хохотали, глядя, как ветер надувает пузырем ее школьное платье. Насладившись вдосталь «зрелищем», немцы ушли. Они думали, что они запугают тех, кто был свидетелем этой ужасной казни. Они думали, что запугают! Нина Ярош, медицинская сестра, все это видела. Нина Ярош знала девочку, Нина Ярош не стерпела. Товарищи, да разве любой честный человек смог бы стерпеть, видя чудовищное бесчинство, зверство фашистских извергов... Нина Ярош подожгла ночью штаб немецких захватчиков. Запылало здание. Обозленные, перепуганные немцы метались в огне, как крысы, бегали по двору, визжали, корчась от ожогов. Нина Ярош была схвачена. Ее волокли по мостовой, били, мучили, жгли... Она потеряла сознание. Думая, что она уже мертва, ее бросили в яму. Но Нина Ярош еще была жива. Она пришла в себя. На третьи сутки ночью партизаны тайком вытащили ее из ямы и унесли, спасли. Кто сказал партизанам? Кто привел их к яме? Мы так и не знаем кто. Может быть, те самые дети в красных галстуках, людины друзья, с которыми она пела песни в беседке и которых хотела запугать немецкая банда. Партизаны перенесли изувеченное тело Нины Ярош через линию фронта и доставили в полевой госпиталь. А теперь она лежит в одном из госпиталей нашего тыла. Недавно из этого госпиталя пришло письмо в Москву, в детскую газету, в нашу «Пионерскую правду». «Главному редактору «Пионерской правды». Я, медсестра Ярош Нина, находилась у немцев 21 день. И передать всех ужасов, которые царили там, я не в силах. Я теперь получеловек. Меня немцы изуродовали: у меня нет груди — они ее выпекли, у меня нет волос — они их сожгли, и нет пальцев — они их отрубили. Но это все ничего: я взрослая... Но вот одна пионерка Люда Петрова, 15 лет, о которой я хочу, должна рассказать, как ее изверги замучили...». И Нина Ярош рассказала в своем письме о девочке в беседке, рассказала то, что вы уже прочитали. Письмо кончается так: «Решила об этом сообщить — о героическом поступке девочки, которая, умирая, не сказала ничего, что у нее пытали. И их тысячи, этих родных, милых детей, взлелеянных под сталинским солнцем. Пусть же мать, которая где-то находится на фронте или в тылу, гордится ею, как когда-то гордилась, когда дочь приносила похвальные грамоты за отличную учебу... Мы должны, обязаны очистить родину от немецкой погани! Я прошу вас сообщите в печати, чтоб узнали, как эта маленькая патриотка Люда погибла на своем посту, защищая интересы родины». Потрясающий душу человеческий документ! Изувеченная немецкими мародерами, страдающая от невыносимой боли Нина Ярош находит силы продиктовать сиделке письмо, в котором просит советский народ отплатить фашистам за смерть девочки Люды. О себе ни слова, кроме того, что искалечена немцами, кроме того, что дала слово отомстить за девочку и решилась, сделала, что могла... И в письме есть такая волнующая короткая приписка: «Адрес мой такой... Лежу я в госпитале. Мне принесут от вас письмо, и я, умирая, буду счастлива. Ответьте мне. Нина Ф. Ярош». Товарищи, мы должны ответить Нине Ярош. Товарищи, мы должны отомстить за труп девочки в беседке. Все: воины Красной Армии, рабочие, крестьяне, ученые, актеры, музыканты, писатели, мужчины, женщины, старики, дети, все! У меня есть дочь — фашистские разбойники могут убить мою дочь. У тебя есть сын — они могут повесить твоего сына. У него есть сестренка — они могут растерзать в клочья его сестренку. Гитлеровская банда идет и пойдет еще на самые кровавые преступления. Мы должны истребить гитлеровскую свору, перемолоть, испепелить. Любой ценой. Любыми усилиями. Любым напряжением. Мы можем это сделать. И мы это сделаем, Нина Ярош! Труп девочки в беседке, кровь советских детей, кровь наших братьев, твоя измученная жизнь, Нина Ярош, зовут нас к возмездию, смывают усталость, снова и снова зажигают сердце гневом и волей к победе. Товарищ, спроси себя сегодня: что ты сделал, чтобы отплатить врагам за девочку в беседке? Что ты сделал для того, чтобы завтра немецко-фашистские бандиты не повесили твоего ребенка"?

Как впечатление от статьи? Противоречивые?

А как вам этот пассаж?

"Немцы стали спрашивать девочку, в какой части Красной Армии ее мать, где соседи — коммунисты рафинадного завода".

Вы же понимаете, насколько критически было важно немцам выведать у девочки № части РККА в которой оказалось ее мать? Понимаете, что если бы узнали где ее соседи - коммунисты рафинадного завода, ход войны бы изменился, и немцы тут же победили!

А вот эта небольшое хвалебное отступление:

..."милых детей, взлелеянных под сталинским солнцем"!

"Сталинское солнце" - какая прелесть!

Ну и подытоживающий все написанное финал. То ради чего писалась статья. Эволюция сознания. Призыв к действию:

..."спроси себя сегодня: что ты сделал, чтобы отплатить врагам за девочку в беседке? Что ты сделал для того, чтобы завтра немецко-фашистские бандиты не повесили твоего ребенка"?

Следующий материал:

"Немецко-фашистское зверье", "Красная звезда", СССР (№212 [5583]). Статья опубликована 8 сентября 1943 года.

"Вчера в газетах было опубликовано сообщение Чрезвычайной Государственной Комиссии о злодеяниях немецко-фашистских захватчиков в городе Орле и Орловской области. Сухим языком цифр и фактов сообщение рассказывает о чудовищных преступлениях, совершенных немцами на территории, временно попавшей под немецкий сапог. В этом сообщении нет ничего такого, что было бы для нас неожиданным: немцы всегда остаются немцами. В Орле и Орловской области они грабили и убивали с таким же разбойничьим неистовством, как они это делали в Краснодарском крае, на Северном Кавказе, в Курской области, — всюду, где только ступала их нога.Для немецких фашистов нет ничего святого— они не щадят ни старых, ни малых, они бесчувственны к слезам детей и женщин, к мольбам беззащитных стариков,они грабят, насилуют, убивают с истинно немецкой методичностью и тупым звериным равнодушием.

Разбойничий дух, царящий в германской армии, разнуздывает самые темные, скотские инстинкты. Власть тьмы — вот что такое немецкая власть. Немцы, одетые в мундир гитлеровской грабьармии, навеки запятнали свою совесть чудовищными преступлениями.

Отныне слово «немец» в памяти народов всего мира останется синонимом разнузданного разбоя. Однако нигде преступная и тупая злоба немцев ко всему живому не сказывается с такой силой, как у нас, на нашей земле.

Немцы ненавидят нас. Еще в начале войны гитлеровские обербандиты учили своих солдат, отправлявшихся в русский поход: «Уничтожь в себе жалость и сострадание — убивай всякого русского, советского, не останавливайся, если перед тобой старик или женщина, девочка или мальчик...» Разбойничьи заветы фашистских палачей неуклонно проводятся в жизнь немецкой армией.

В Орле и Орловской области они, как и всюду, уничтожали библиотеки и культурные ценности, увозили скот, грабили до нитки население, убивали детей, больных, пленных, отправили в рабство тысячи советских граждан.

Обычная программа немецких злодеяний была полностью представлена в преступных деяниях немецкого генерала Шмидта, генерал-майора Гаманна, майора Гофмана, капитана Матерна и многих других обербандитов и бандитов, оперировавших на территории города Орла и Орловской области. Мы не забудем их имен, как не забудем имен тех, кто злодействовал на всех территориях нашей родины, временно попавших под ярмо немецкой оккупации. Наш народ до сих пор еще помнит злодейства Батыева нашествия на русскую землю в XIII веке. Орды кочевников, явившиеся на Русь из неведомых азиатских степей, всё предавали огню и мечу, оставляя после себя дым пожарищ, разоренные города и сёла, всеобщую нищету и горе: но то, что делают немцы, не идет ни в какое сравнение с злодеяниями диких кочевников.

Вооруженные всей современной техникой войны, немцы в своем немецком понимании возвели убийства в степень высокого искусства и доблести. Дикари, вооруженные автоматами, пулеметами и танками, — вот кто такие современные немцы. И если раньше татары уводили толпы русских людей в полон под свист кнутов, то теперь немцы грузят тысячи и десятки тысяч советских граждан — мужчин, женщин и детей и увозят их в поездах и на автомобилях в проклятую гитлеровскую Германию, где советских людей ждут нужда, беспросветная каторга и верная гибель.

Сегодня на страницах нашей газеты публикуются снимки, отобранные у взятого в плен на нашем фронте немецкого солдата Людвига, служившего в одной из карательных частей 16-й немецкой армии.

Дикарь с фотоаппаратом запечатлел на фронте сцену расстрела русских крестьян немецкими гестаповцами. Мы не знаем, кто эти безвинные жертвы. Может быть, они были партизанами и защищали свою родину с оружием в руках, может быть, они просто подвернулись на глаза какому-нибудь тупоголовому немецкому обер-лейтенанту и тот отправил их на смерть лишь за то, что они попались ему на глаза. Ясно только, что это самые обыкновенные рядовые советские люди. Их поставили перед ямой, связали руки и обрекли на казнь. Толстомордый немецкий фельдфебель и его подручный с явным удовольствием взялись исполнить роль палача. На этих снимках, как в капле воды, отражена вся сущность немецко-фашистской оккупации.

Жестокие звери без чувства и совести — вот кто такие немцы, еще хозяйничающие в некоторых краях нашей земли.

Когда видишь воочию все эти документы о неслыханных преступлениях немцев на советской территории, — в груди с новой силой вскипает жажда беспощадной мести, чувство лютой ненависти к озверелому врагу. Кровь наших братьев и сестер, пролитая гитлеровцами, зовет воинов Красной Армии еще яростнее, еще решительнее бить и уничтожать подлую немецкую орду.

Как можно скорее разгромить фашистскую Германию, причинившую нам столько горя и несчастия; как можно скорее истребить последнего из немцев,разбойничающих в нашем советском доме, — таков зов Родины, таково стремление всех советских людей.

Охваченные этим стремлением, наши воины идут на Запад, тесня немецкие полчища, очищая пядь за пядью родную землю от гитлеровских мерзавцев. Бойцы Красной Армии слышат стоны советских людей, изнывающих за Днепром под игом немецких палачей. Бойцы Красной Армии знают, что на Украине, в Белоруссии, Литве, Латвии, Эстонии еще хозяйничает немец и что этого немца надо убитьдля того, чтобы советская земля вздохнула спокойно и чтобы были спасены десятки тысяч и сотни тысяч советских людей, еще томящихся в германской неволе.

Наши бойцы знают это — и выполнят свой долг до конца. Миллионы гитлеровских мерзавцев уже заплатили головой за свои преступления на советской территории. Как явствует из опубликованного сегодня сообщения Совинформбюро, только за последние два месяца боев на советско-германском фронте немецкая армия под ударами советских войск потеряла убитыми и ранеными не менее 1.500 тысяч солдат и офицеров. Цыфры (так в тесте газеты) потерь фашистских войск вселяют в сердца советских людей гордость за свою могучую Красную Армию, свершающую святое возмездие ненавистным немецким захватчикам. Но наша расплата с врагом только начинается. За развалины наших городов и сёл, за слезы наших матерей, за страдание наших детей мы воздадим фашистским душегубам сторицей. Немцы посеяли ветер — они пожнут бурю. Потоками своей черной крови заплатит враг за посягательство на нашу землю, за зверские, бесчеловечные расправы с мирными советскими людьми. Смерть немецким захватчикам"!

Основной акцент в этом материале сделан на этническую принадлежность врага. Она - главная причина всех бед. Убей немца, и будет тебе счастье! Если не убьешь, то немец вернется и съест тебя. В общем типичная манипуляция на базе вымышленных примеров и фактов.

Очень показательно, как обыгран образ военнопленного, которого даже назвали по имени. Чтобы было удобнее ненавидеть его.

Третий материал в моем небольшом исследовании, как бы цементирует все вышеизложенное.

Е.Кононенко. "Гнев советского человека" "Правда", СССР (№264 [8672]). Статья опубликована 23 сентября 1941 года.

"Куда ни придешь — на завод ли, в школу ли, в университет, в любой поселок, в любой дом, в любую семью, — всюду горят глаза ненавистью к фашистско-немецким негодяям. Гнев опалил сердце советского человека. Проклятая коричневая чума! Подлые фашистские выродки!.. Пусть они знают, что священный гнев сблизил, как никогда, всех советских людей.

У простой колхозной доярки и у академика с мировым именем вырываются из уст одни и те же слова: — Будь они прокляты, эти изверги!

Мы — в госпитале, где залечивают свои раны наши бойцы и командиры. Тихий покой и уют гнетет раненых красноармейцев. Они рвутся на фронт. Они требуют, просят, чтобы их скорее вылечили. Они хотят мстить, мстить немецким палачам.Мстить за все — за свои раны, за расстрелянных советских ребятишек, за изнасилованных девушек, за раздавленных немецкими танками стариков.

И пулеметчик Тетка, и телефонист Крахмальный, и сапер Данила Дергунский, разведчик Дмитрий Сластенов — все они стучали своими костылями, вспоминая о чудовищных злодеяниях фашистов.

Они рассказывали о наших красноармейцах, молодых, полных сил жизни ребятах, которые попали в плен к немцам. Немцы сшивали им рты проволокой, закапывали живыми в могилы, раскаленными штыками вырезывали звезды на их молодых телах…

— Сволочи! — глухим от волнения голосом сказал разведчик Дмитрий Иванович Сластенов. Война отняла у меня ногу... но я пошел бы все равно их бить…, ползком полз бы, только бы покончить с этой мразью.Он заметался в своей постели. Медсестра подошла к нему, хотела что-то сказать и ничего не сказала. Она отошла к окну, за которым качались пышные зеленые ветви, озаренные янтарным солнцем осени. Ее лицо побледнело. В добрых женских глазах загорелся жесткий огонек. Пальцы забарабанили по стеклу.

— Сволочи! — прошептали губы сестры. И это же резкое, грубое слово услышала в операционной из уст убеленного сединами, культурного, заслуженного хирурга.

На белом столе перед ученым лежало распластанное тело юноши, почти мальчика. Подросток попал в лапы к фашистским палачам. Они постаралась его изуродовать! Не было живого места на теле этого юноши. Сплошная рана. Сломанные кости. А серые, ясные, еще детские глаза кричали: — Жить!

— Какие сволочи! — с ненавистью вырвалось из уст старого профессора.

Он отошел к ящику с кипящими в воде инструментами. Он гремел своими пинцетами и щипцами так же гневно, как стучали костылями раненые бойцы. Клокотала вода в ящике. Клокотала злоба в сердце старого советского ученого. Я была в разных семьях — в рабочих, в колхозных, в семьях советских интеллигентов. Всюду — страстные, негодующие разговоры матерей о зверствах немцев, о разрушении, которое несет с собой фашизм. Сын — на фронте. Сын может погибнуть, ибо война есть война. Каждой матери тревожно за судьбу сына, которого она родила, вскормила, вырастила, выходила. Каждая ждет сына. Но все, все говорят с гордостью: — Мой сын там! Пусть он отплатит этим зверям за всю их подлость. Пусть бьется до последней капли крови. Пусть не щадит себя, но им, кровопийцам этим, покажет, как издеваться над советскими людьми.Благословляю его на самую страшную месть душегубам!

Ни одна советская мать не простит фашистскому отродью бомбардировку родильных домов и детских яслей, отрезанные груди кормящих матерей, распоротые штыками животы беременных женщин, убитых, растерзанных детей...

Когда я пришла в семью Героя Советского Союза летчика Виктора Талалихина, его мать, простая волжская крестьянка, сказала:

— Он у меня не один. Их — трое. И все — летчики. И все — в огне. И за каждого болит мое материнское сердце. Но если бы у меня было еще трое сыновей, и этих бы послала, сказала бы им: идите, сыны, не жалейте своих дорогих головушек, бейте подлую фашистскую сволоту!

Когда я побывала в семье сгоревшего капитала Гастелло, я услышала гневные, сильные слова его матери, простой московской работницы:

— Руки мои не опустились, ноги не подкосились. Мстить им, собакам, мстить. Отольются немецким гадам наши материнские слезы! А сегодня утром я была на почтамте. Там сотни матерей сдают посылки на фронт сыновьям. Вереница матерей. Домашние хозяйки, ткачихи, колхозницы, профессорши, старые жены металлистов и железнодорожников... О чем говорят? Конечно, все о том же. О войне, о сыновьях, о наглом фашистском зверье...

— Мы их немецкие штучки знаем, нас не проведешь, — сурово говорила пожилая домашняя хозяйка Евдокия Ивановна Ситникова, мать трех фронтовиков, — нам сыновья все пишут, все рассказывают. Вот пришли они, гады немецкие, в одно село, собрали баб: нате вам, бабочки, ситчика, нате вам конфеточек, крупчатки... Наворованными товарами потряхивают...Ну, смотрят бабы, смотрят девушки, и тошно им: да подавись ты своим ситчиком, злодей, плохо ты бабу русскую знаешь — за ситец купить хотите... Вот бы меня хоть взять. Три сына у меня на фронте кровь льют свою, — вот стою — посылки посылаю, а застанет ли, нет ли в живых — не могу сказать, — три сына моих за земли наши стараются, а я на ситец поганый, немецкий позарюсь? Удавлюсь да не возьму... Так и те... Тут они иначе стали действовать — револьверы вытащили: берите, мол, а то худо будет. И все это на кино снимают: вот, мол, какие мы ласковые. Ну, а потом и часу не прошло, все товары назад отобрали да всех баб догола раздели, засекли, все село кровью залили. Вот они как выглядят, гады эти! Верите или нет, вот иной раз в кухне стоишь, обед варишь, а у самой в голове все их подлости... Так бы взяла тяпку, зарубила бы подлого фашистского злодея. Хоть бы одного да засекла за все зло их... Так сердце и обжигает... Вот так обжигает сердце каждого советского человека гнев к фашистскому отродью.

Народный гнев — это сила, равной которой нет.Народный гнев сильнее и смертоноснее самого искусного смертоносного оружия. Гнев ведет вперед советского человека. Гнев помогает нам с высоко поднятой головой переживать трудности войны. Священный гнев вливает в нас огромные внутренние силы жизни. Гневная рука машиниста с небывалой скоростью ведет советские поезда. Гневная рука ткачихи ткет больше полотна, чем ткала раньше. Гневный глаз советского ученого, склонившегося в своей научной лаборатории над микроскопом или чертежом, делает чудеса. Мы ненавидим тебя, проклятая фашистская гадина! Мы ненавидим тебя и поэтому мы победим. Гнев советского человека спалит смрадную фашистскую нечисть, опоганившую земной шар. «За сожженные города и села, за смерть детей наших, за пытки, насилие и издевательства над моим народом я клянусь мстить врагу жестоко, беспощадно и неустанно». Эту клятву советских партизан, рожденную в огне борьбы, повторяет сейчас каждый советский человек — доярка и профессор, мужчина и женщина, старик и ребенок".

"Клятва". "Народный гнев". "Необходимость отомстить". Причина и следствие - все это скрыто, спрятано в тексте статьи за пафосными возгласами и визгами. Опять же в статье нет ни слова правды. Ни одного реального персонажа, истории - все чистой воды миф! Ужасная история придуманная лишь для того, чтобы массы взорвались в истерике и снесли все на своем пути, не думая и не сомневаясь.

Тексты надуманны до безобразия, но от этого не менее эффективны, а потому они стали во многом основой для постов российских СМИ, благодаря которым им удалось привлечь такое количество добровольных убийц воевать против украинцев защищающих свой дом, свою родину!

Россиян, как дрессированных обезьян, как зомби инициировали словами: "фашисты" - взять, фас! И они, не включая сознания кинулись рвать украинцев, ибо эта информация настолько глубоко вживлена, вбита в их сознание, что они даже и не сомневаются, что она насквозь лжива!

Российская пропаганда всегда лжет! Ее стремление к преувеличению выражено во всем! Москва всю свою историю славилась монументальных размеров разного рода символами: "Царь пушкой", "Царь колоколом", шириной улиц, высотой зданий. Но больше всего ложью!

Ложь на России всегда была даже не монументальных размеров, а куда больше! Она была просто гигантской - космического масштаба!

Поэтому, особенно удивляться тому, что происходит сегодня с россиянами не стоит. Они просто отлично выдрессерованные зомби. Которые услышав ключевое слово запустили программу уничтожения всего живого. Всего не соответствующего их пониманию нормальности. Они просто действовали по алгоритму который заложили в сороковых годах прошлого века, огонь которого поддерживали огромным количеством разного рода пропагандистских фильмов, программ, песен и театральных действий. По сути, россияне все это время жили в надежде "повторить" победу над фашистами.

При этом, очень важно отметить, что все это время идеи реального местного национализма на России тщательно выжигались, а идеи патриотического шовинизма и ксенофобии всячески поощрялись. В то же время, за пределами России идеи местного национализма, которые могли привести к сепаратизму всячески поддерживались, поощрялись и обильно финансировались!

Россия, во истину удивительная страна. Страна в которой нет народа. Страна, которую населяют бездумные, бездушные глубоко запрограммированные зомби. Не желающие добра ни кому другому, ни самим себе. И это самая страшная ее трагедия.