Депортация

2 декабря 2015, 13:00
Литературный опус, во многом связанный с вопросами свободы совести, прав человека и концепции либертарианства

Представляем вашему внимание отрывок из мини-романа - трансутопии Депортация Александра Александровича Розова (Rozoff), который как нельзя актуален для сегодняшней либералистической Европы.

Сейчас расскажу. Все началось в школе. Одна семья попросила учителя запретить в классе, где учился их ребенок, авторучки с изображением поросенка из популярного мультфильма. Они были мусульмане, а у них особые табу в отношении свиньи.

Учитель сказал, что такие вещи находятся в компетенции родителей. Тогда отец ребенка поднял вопрос о поросенке на родительском собрании, но сделал это недостаточно тактично. В результате ему пригрозили полицией, а об инциденте стало известно всем школьникам. Через несколько дней остальные дети пришли в классе в футболках с большим рисунком того же поросенка, да еще наклеили стикеры с тем же поросенком на все, что можно. У ребенка-мусульманина случилась истерика, а мусульманская община обратились в суд с заявлением об истязании и дискриминации. Суд опросил учителей и школьников, но не обнаружил объективных действий, которые могли бы так квалифицироваться. Разумеется, суд доставил неудобства детям и их родителям, что и вызвало, по выражению прессы свиной бум . Пиком, как вы знаете, стали огромные резиновые свиньи, надутые гелием многие жители подняли их над своими домами, кафе и лавками накануне Хэллоуина.

Из-за чего и произошли стычки, потребовавшие вмешательства полиции, добавил Секар, разумно ли было доводить до этого?

Разумно ли с чьей стороны? спросил Грендаль.

Я имею в виду, может, лучше было пощадить чувства этого мальчика и уступить в такой мелочи, как детские авторучки? Свет что ли клином сошелся на этом поросенке?

Возникла пауза. Грендаль на четверть минуты задумался, а затем сказал:

Авторучки детские, а проблема взрослая.

Свет всегда сходится клином на какой-то мелочи- картинках, футболках, воздушных шариках. Из этих мелочей складывается наша свобода.

Мы учим детей быть свободными именно на таких мелочах. Я прочел в одной старой книжке: свобода это возможность открыто делать то, что кому-то не нравится. По-моему, очень правильная мысль.

А вы не боитесь, что таким путем мы отучим детей от милосердия?

Не боюсь. К милосердию не принуждают так я ответил доктору Ахмади. Милосердие это стремление опекать и защищать, а не подчиняться и терпеть.

Для уточнения вашей позиции я задам еще вопрос - рассказывая о свином буме, вы упомянули, что отец ребенка недостаточно тактично изложил свои претензии. А что это значит, и как он мог бы сделать это тактично?

Он сказал примерно так - ислам учит, что свинья нечистое животное, с этим следует считаться, вы не вправе оскорблять мою веру. Он стал диктовать свободным людям, на что они имеют право, а на что нет.

Если бы он сказал - сын очень страдает из-за этого поросенка, и, если эта картинка для вас не принципиальна, то нельзя ли попросить ваших детей писать ручками с другой картинкой реакция, наверное, была бы другой.

Милосердие? спросил репортер.

Вроде того, Грендаль пожал плечами, В начале-то никто и не думал терроризировать мальчика этими поросятами.

Моральный террор начался только в ответ на попытку принуждения.

Когда к нам в гости заходит одна милая дама, вегетарианка, мы не ставим на стол мясо. Это не из уважения к вегетарианскому учению, а просто чтобы не обидеть человека из-за ерунды.

То есть, сказал Секар, если бы вегетарианцы потребовали прекратить употребление мясной пищи в общественных местах

То я бы демонстративно жрал сосиски в центральном парке, закончил Грендаль.

А если бы они не потребовали, а попросили?

Тогда я бы не обратил на это внимания. Каждый вправе агитировать за что хочет, в пределах допустимого Великой Хартией, но эта агитация не вызывает у меня отклика.

Иначе говоря, вы готовы пойти на уступки обременительным для вас странностям индивида, но не общественной группы?

Верно. Потому что каждому индивиду свойственны какие-нибудь странности, но в общественной деятельности они неуместны.