Иркутская история

25 декабря, 15:00
Они уже в могиле, но не знают об этом только потому, что находятся в вечном падении

Борхес в своё время утверждал, что банальные метафоры потому и распространены, что они самые верные. Попробуем это проверить на практике. Возьмём средство для ванн "Боярышник", которым травятся любители спиртного. Более дешевого, чем жизнь.

Какое наиболее банальное сравнение можно подобрать? Фейсбук корчится от шуток типа: хороший царь, боярышники плохие. Он хату покинул, пошёл воевать, чтоб землю суннитов шиитам отдать. За два боярышника. Но это совсем даже не банально, а вполне себе поучительно.

Что есть апофеоз банальности в России, что представляет Россию как нельзя лучше и полнее? Лет тридцать назад, до перестройки, сказали бы — Пушкин. Так может быть, боярышник — это Пушкин? Получите у Пушкина? Уши от мертвого осла. Кто виноват? — Пушкин.

Полвека назад сказали бы — Ленин. В постели с Ильичем. По ленинским местам. Камень на камень, кирпич на кирпич, умер наш деда Владимир Ильич.

Сегодня самое распространённое представление о России — это Путин. Так может быть, боярышник, которым травятся в Иркутске (травятся на самом деле везде, просто Иркутск вытащил себя за ушко и на солнышко) — это Путин? Глупо. Никакой связи.

А если поискать. Почему пьют средство для ванн "Боярышник"? Потому что не верят тому, что написано, мол, для ванн и нельзя употреблять внутрь. Но при этом верят в то, что там свыше 90% этилового спирта.

Ещё больше верят старому известному названию "боярышник", ведь боярышник всегда пили, когда на полбанки не хватало, а портвейн "777" и одеколон "Шипр" — мечта идиота. Но ещё важны мосты. Те самые разводные питерские мосты, что на этикетке, плюс надпись: произведено в Петербурге. Мосты не могут врать. А Питер — окно — сами знаете куда.

Теперь сравним с Путиным. Ну, то, что он из царства белых ночей, где разводят мосты и лохов, это знает даже школьник с отпетой шпаной. Что не надо верить тому, что написано: что он — чекист, а чекист и в Африке — гнида, и в Подольске — урод. С этого все и началось. Не верьте, люди добрые, тому, что чекист — до гробовой доски чекист: реклама Путина ещё в прошлом веке. Летайте самолетами Аэрофлота. Пейте боярышник как аперитив. Чекист, но хороший чекист, почти как мертвый чекист. Мол, чекист в нем умер ещё при Собчаке, а остался кристальный, как слеза, этиловый спирт, то есть то, что 86% процентов любят, как халяву.

Ну и, конечно, те же 86 процентов не верят, что он — чистая отрава, метанол твою мать. Пьют, как капли датского короля, а им мозг выносит на счёт "два", и они уже в могиле, но не знают об этом только потому, что находятся в вечном падении.

В этом смысле Борхес был прав. Наш парень знает толк в боярышнике, метаноле, концентрате для обмана, надписям, которым хочется верить, даже если из дыры на заборе торчит гвоздь. И не верит в то, что Собчак не чекиста выдавил из Путина, а хлебнул "боярышника" и был таков.

Так что Иркутская история — это про то, как Рашка напилась Путина, как вампир крови, накрылась простыней и поползла к Борхесу с просьбой подсказать ещё более банальную метафору для счастья. Ничего ей на это не сказал Борхес, только плеснул хвостом, и ушёл в море.