Израиль. Зараза бедуинской полигамии I

27 января, 13:48
С началом процесса урбанизации бедуинов, полигамия превратилась из маргинального феномена в эпидемию.

С началом процесса урбанизации бедуинов, полигамия превратилась из маргинального феномена в эпидемию. По словам Шараба, в некоторых племенах Негева сегодня до 50% браков – полигамные.

Полигамия все более распространяется в бедуинском обществе – и юридический запрет на многоженство практически не осуществляется.

Через забор, собранный из чего попало, из своей маленькой хижины, в которой она живет со своими детьми Рим подозрительно смотрит на такую же соседнюю хижину. В ней живет родная сестра Рим, с которой она не разговаривает уже много лет. Дальше стоит хижина побольше, в которой живет женщина, взятая мужем Рим в жены. Между ними также – тотальное отчуждение.

Рим приехала из Газы 25 лет назад. Ей было 16 лет. Ее старшая сестра Аиша уже жила здесь. Она вышла замуж за бедуина, который был намного ее старше. Муж Аишы умер в возрасте 73 лет, когда ей было 35. Их дочери было два года. Один из старших сыновей мужа Аиши искал жену, и Аиша сосватала ему Рим. Сестры были счастливы, что будут жить рядом друг с другом.

Четыре года назад, когда Рим была на седьмом месяце беременности, муж сообщил ей, что собирается жениться на другой женщине, с которой он крутил роман уже несколько лет. Старшая сестра Аиша, которая также была и приемной матерью мужа Рим, выступила против этой идеи, и так началась вражда в семье. Рим не могла выступить в открытую против мужа, как настаивала старшая сестра. Она также не могла развестись – в том случае, ее выслали бы в Газу, а дети остались бы в Негеве.

Так две сестры и еще одна женщина день за днем сидят друг напротив друга, не разговаривают, и думают о том, кто будет заботиться о них в старости. Младший сын Рим, родившийся после того, как отец женился на второй жене отказывается говорить, и смотрит с ненавистью и подозрением на все, что происходит вокруг.

Одного посещения Рахата и его окрестностей достаточно для того, чтобы ощутить отравленную атмосферу полигамной жизни в бедуинском обществе. Полигамия бьет не только по женщине, но о самой ткани солидарности семьи, в первую очередь – по детям. Нищета, насилие, отсутствие эмоционального внимания к детям процветают, вместе с отчуждением и безжалостной конкуренцией за право получить частицу внимания патриарха семьи, без разрешения которого никто не может ничего решить.

Главный сюрприз полигамии в том, что это – современный феномен, несмотря на то, что описан и разрешен в Библии и в Коране. В последние годы зарегистрирован постоянный рост полигамных браков. И полигамия, и бигамия – уголовное преступление в Израиле, начиная с 1951 года Оно карается пятью годами тюремного заключения. МВД не регистрирует полигамных браков – что затрудняет ведение соответствующей статистики. Но полигамия оставляет следы в официальных инстанциях: она регистрируется в шариатских судах, и некоторые женщины просят от Института Национального Страхования «пособия для расширенной семьи».

Также возможно сопоставить данные регистрации удостоверений личности детей, в которых указаны имя и отца и матери. Если государство хочет применять на практике законы против полигамии – или, по меньшей мере, получить четкую картину происходящего – в его распоряжении есть инструменты, с помощью которых это можно сделать.

Исследования, опубликованные различными организациями, например Комитетом Равенства Личного Статуса, демонстрируют что 30-40% браков в бедуинской общине являются полигамными. Количество бедуинов в Негеве превышает 200 тысяч – и это означает, что десятки тысяч женщин, мужчин и детей живут в условиях полигамии. Феномен распространяется не только среди бедуинов, но и среди арабов на севере Израиля. Официальной статистики нет, но социальные работники сообщают о постоянном росте количества обращений в Институт Национального Страхования со стороны бигамных семей.

В августе 2015 года министр юстиции Аелет Шакед объявила о намерении усилить борьбу с полигамией. В 2015 году, однако, ни одного дела по полигамии в судах рассмотрено не было. В 2016 было рассмотрено три. На прошлой неделе о полигамии снова заговорили Шакед и юридический советник правительства Авихай Мандельблитт. Они грозят за нарушение закона о запрете на полигамию тюремными сроками.

Адвокат Инсаф Абу Шараб, директор Центра Защиты Прав Женщины в Беэр-Шеве рассказывает историю бедуинской женщины Самар, которая на протяжении многих лет ведет судебную войну против собственного мужа – что очень нехарактерно для бедуинского общества, хотя сама история Самар является, скорее типичной.

Самар 36 лет, она родилась в непризнанной бедуинской деревне в Негеве. Ее растила бабушка по отцовской линии – после того, как отец развелся с матерью. По бедуинской традиции, в случае развода, дети остаются с отцом. Самар доучилась только до шестого класса. В возрасте 16 лет ее против ее воли выдали замуж за человека, который был на девять лет ее старше. Самар сначала восприняла это с облегчением – в надежде, что брак избавит ее от проблем, возникших после того, как ее отец женился снова.

Самар говорит: «Сначала он был ласков со мной. Потом его семья начала лезть в нашу жизнь. Одни требовали, чтобы я стала их служанкой, другие были вообще против этого брака, третьи требовали оставить меня в покое. Я чувствовала себя беззащитной со всех сторон. Брак был только на бумаге. В реальности между нами не было никаких отношений. Меня никто не уважал. Я думал, что выходя замуж я открываю новую страницу жизни, но я быстро осознала, что это не так».

Через четыре месяца после свадьбы муж стал избивать Самар и надолго исчезать из дома. Иногда ей приходилось убегать в отцовский дом. Самар говорит: “Я была как мячик. Все меня пинали. Муж – в отцовский дом, из отцовского дома – к мужу”. В 18 лет она родила дочь, затем – сына. Через четыре года совместной жизни муж сообщил ей, что женится на другой. Самар говорит: “Я не могла в это поверить. Он инвалид, живет на пособие. Он сказал, что у нас ничего не получилось из-за родителей и семьи.

Я несколько раз просила о разводе, но он развода не давал, один раз даже избил меня. Он бросил меня и стал жить с другой женщиной, в другой деревне. Он не посещал детей и не давал нам денег”.

Адвокат Абу Шараб объясняет, что такое отношение к женщине – когда ее попросту бросают, стало очень характерным для полигамных отношений. Вместе с резким ростом количества полигамных браков в последние десятилетия, существовавшие ранее обязательства перед женщиной испарились. Абу Шараб говорит, что если мужчина женится на новой жене, он бросает старую и уходит с новой в новый дом. Шараб говорит: «Раньше подобное поведение считалось не мужским. Но теперь оно полностью принимается обществом».

Вторая жена мужа Самар родила ему семь детей. Он решил с ней расстаться, и женился на третьей, которая родила ему пятерых. Самар осталась с семьей мужа – у нее просто не было выбора.

Она говорит: «Я помогала с бизнесом семьи, надеясь хоть на какую-то поддержку».

13 лет Самар не живет с мужем – но считается его женой. Развод – плохой выбор для бедуинской женщины. Абу Шараб говорит: «Если женщина разводится, она не может начать новую жизнь. Ее семья не будет готова ей помогать. Она должна будет оставить детей мужу. Дети считаются принадлежащими мужу и его племени. У меня есть дела, когда женщины оставляли детей, которых еще кормили грудью – по требованию племени. Угроза забрать детей – самое мощное оружие. Как только женщина пытается высудить алименты, муж говорит: я заберу детей и ты останешься ни с чем. В большинстве случаев женщины предпочитают молча страдать».

Самар говорит, что тот факт, что отец уходит из дома к другой женщине плохо сказывается и на детях: «Пока они были маленькие, он с ними играл, приносил им игрушки, одежду еду. Он возил их с собой в машине. Когда он женился на другой – все рухнуло. Их душевное здоровье разрушено. Они видят его раз в месяц – в доме отца мужа».

Самар, в конце концов, решилась написать заявление на мужа в полицию, и потребовала судебного ордера о защите. Она сбежала из дома. По разводу шариатского суда ей отдали сына. Дочь забрал муж Самар рассказывает, что делом занимались психолог и социальный работник – оба бедуины. Они поддались давлению бедуинской общины, и отдали опеку над дочерью семьи мужа».

По словам адвоката Шараб, до основания государства заключалось очень небольшое количество полигамных браков – главным образом, религиозными лидерами и шейхами племен. Но с началом процесса урбанизации бедуинов, полигамия превратилась из маргинального феномена в эпидемию. По словам Шараба, в некоторых племенах Негева сегодня до 50% браков – полигамные.

Адвокат Райя Абу Рабия пишет докторскую диссертацию о запрете на полигамию и бедуинах. Она говорит, что государство провалило процесс урбанизации бедуинов. Она перечисляет симптомы провала: «Половина бедуинов живет в непризнанных поселениях, в условиях нищеты или экономического стресса – и на этом фоне постоянно усиливаются исламистские партии. Государство не боролось с племенным элементом в бедуинском обществе – напротив, оно усилило его – и это ведет, среди прочего, к усилению бигамии.

Полигамия – попытка мужчин восстановить контроль в частном, личном пространстве Бедуинское общество – самое бедное, социально и политически маргинализованное, с самым большим процентом неграмотности. Это – общество в кризисе».

начинают ходить на работу, внезапно они политически активны. У мужчин не осталось реальных преимуществ. У большинства мужчин нет никаких причин брать вторую жену – за исключением мысли о том, что повысит их статус и маскулинность. Многие утверждают, что у них слишком много сексуальной энергии, и их не удовлетворяет одна женщина – и никто не плюнет и м лицо, напротив, их поддерживают и одобряют».

Урбанизация также нанесла удар по женщинам: «В традиционном обществе женщина была частью производительной силы, она была важна для поддержки семьи. Внезапно они превратились в обузу. Раньше у них были пастбища, открытые пространства, они производили сыр. И вот согнали несколько кланов в одну деревню, и единственное место, которое есть у женщины – это ее дом. У них нет альтернатив сельской жизни, к которой они привыкли. Они в тюрьме».

Но полигамия распространяется не только среди бедных и необразованных. Она также характерна для молодых, образованных профессионалов. Достаточно много бедуинов в образовательном секторе – директора школ, учителя, инспекторы женаты на двух женщинах.

В отличие от распространенного представления о женщинах, живущих в большей или меньшей гармонии рядом с общим мужем, которое создается после просмотра американского сериала о мормонах Big Love, Абу Шараб однозначно утверждает, что «нет женщины, согласной на то, чтобы муж взял вторую жену»: «Есть мужья, которые боятся жен и делают это втихую. Есть те, кто просто приводят новую жену и ставят первую жену перед фактом. И это ставит все с ног на голову. Мир женщины разрушается».

По исламскому закону, мужчина может иметь до четырех жен. Обычный паттерн в Негеве – мужчина женится, первая жена рожает ему несколько детей, после этого он себе находит вторую – более молодую и из другого племени. В Израиле также широко распространен феномен женитьбы на палестинских женщинах, которых привозят с Западного берега, из Газы и Иордании. С точки зрения второй жены, речь также не идет об осуществлении заветной мечты. Как правило, это женщины, которые в религиозном обществе рассматриваются в качестве «проблемных» – разведенные или те, кто по какой то причине не смог выйти уже в юном возрасте. Также бывают случаи, когда берут третью жену, но они достаточно редки – все же экономически это – обуза.

Доктор Сараб Абу Рабийя Кейдар, глава одной из феминистских бедуинских организаций говорит: «Разрешение на многоженство было дано в очень специфический период распространения ислама. Многие мужчины погибли в войнах. Те, кто женился на вдовах делали это, чтобы защитить их, и это делалось с согласия первой жены. Сегодня же это просто праздник какой-то. Делают это ради сексуального разнообразия и сексуального удовольствия, когда хотят молодую девочку. Община использует религию в качестве предлога».