Коллаборационизм – как национальная идея Москвы

14 сентября, 15:08
Коллаборационизм, хотя и переводится с французского как сотрудничество. На самом деле подразумевает сотрудничество с оккупантом, с агрессором, и фактически является синонимом понятия предательство…

Идея переходить на сторону врага преследуя не сколько мысль сохранить себе жизнь, сколько руководствуясь своими корыстными мотивами всегда преследовала россиян-московитов. И даже их самый почитаемый «национальный герой», реальный основатель Москвы – Александр Невский, был самым ярким примером коллаборациониста. Ибо он не просто сотрудничал с Ордой, но и предал своего отца, свою веру, свою родину – перейдя полностью, с головой на сторону агрессора. Приняв в названные братья сына Батыя – Сартака, а самого Батыя он называл отцом!

Но не в том самый большой его подвиг, что он отрекся от отца своего, а в том, что он потом предал братьев своих, готовивших восстание против Орды. И в том, что он лично выпросил у Батыя войско и с карательной миссией отправился на Русь и русские земли. Огнем и мечом насаждая власть Орды и православие…

Но, нам, почему то, про это не рассказывают. Нам внушают, что Невский стал защитником православного Новгорода от католической веры, и якобы не он с монголами топил русские земли в крови, а монгольский военачальник Неврюй. На самом деле, конечно же, никакого монгола Неврюя не было – им был сам Невский, которому собственно прозвище «Невский» выданное якобы за битву на Неве, как раз таки выдали ради того, чтобы скрыть, что палач Руси Неврюй и герой России – Невский одно лицо! А сама битва является калькой с одного из многочисленных сражений кельтов и Рима, в котором кельты заманили тяжелую римскую пехоту на лед.

Но, не суть.

Сегодня на территории России количество все больше тех, пытается понять кто же на самом деле предатель, а кто наоборот герой. Можно ли оправдывать Власова и других пособников нацистов? Можно ли назвать Кадырова героем России?

Для начала давайте поймем, что после оккупации, захвата земли, территории. Жителям проживающим там, так или иначе, приходилось принимать новую власть. При этом, необходимо понимать, что надо разделять активное пособничество жителей с оккупантами, с пассивным сотрудничеством, которое вряд ли вообще можно считать коллаборационизмом. На последнее, в большинстве случаев, люди были вынуждены идти на это, чтобы выжить.

С другой стороны, оккупантам всегда нужны коллаборационисты, так как они должны как то взаимодействовать с местным населением, говорить на его языке.

Надо отметить, что коллаборационизм, который мы можем наблюдать в Европе на момент Второй Мировой Войны, в корне отличался от коллаборационизма, который развернулся на территории бывшей Российской Империи.

Если любой законопослушный француз после поражения от Германии в июне 1940 года мог не особо замечая различия продолжать жить, то жизнь на России после прихода нацистов коренным образом изменилась. Большинство «советского» населения начали активно взаимодействовать с нацистами. И вызвано это было, прежде всего, любовью к советскому сталинскому режиму. Благодаря которому, не было на России ни одной семьи, в которой бы кого-то не казнили, не репрессировали.

В советских учебниках истории мы можем найти массу свидетельств зверств фашистов. Но на самом деле, они достаточно далеки от правды. Советский оккупационный режим был гораздо свирепее, чем пришедший из Западной Европы. Нацисты, вместо ожидаемых зверств дали массу послаблений и преференций для людей, проживающих на занятых ими территориях. Они дали возможность им жить, а не выживать, как до этого они делали при большевиках.

Это немало способствовало притоку, активных коллаборационистов, которые служили как в полиции так и в других нацистских вооруженных формированиях.

Подавляющее большинство людей, оказавшихся под немецкой оккупацией, сотрудничали с нацистами, и не противодействовали им. А это, не будем забывать, приблизительно 70 миллионов советских граждан, среди которых было немало и юношей призывного возраста и мужчин.

Надо отметить, что во время ВМВ (Второй Мировой Войны) активными коллаборационистами, теми, кто шел на военно-политическое сотрудничество с нацистами, становились в основном те, кто был обижен советской властью. Те, кто пытался свести личные счет с большевиками.

Но немало было там и тех, кто собирался использовать переход на сторону противника как возможность дальнейшего карьерного роста, и продвижения по службе.

Одним из самых известных таких примеров стала РОА (Русская освободительная армия) под командованием бывшего советского генерала Андрея Власова.

Несмотря на то, что армия Власова насчитывала около 50 тысяч человек, в то время как в вооруженных силах нацистской Германии и вспомогательной полиции служило свыше полутора миллиона советских граждан, именно его имя стало нарицательным названием всех советских коллаборационистов.

Почему? Он же вовсе не был идейным коллаборационистом и не воевал с советской властью, что называется, по зову сердца?

Власов был обычным советским генералом, выходцем из крестьянской среды, сделавшим блестящую военную карьеру в Красной Армии, и неплохо воевал под Киевом и Москвой. Не попади он в плен, Власов никогда бы не выступил против Сталина.

Так что это было – месть?

Именно так. Власов мстил Сталину, за то, что тот его, как и многих других, после разгрома 2-й ударной армии, которой он командовал, банально бросил, забыл, списал в расход…

Власов не искал плена, не выступал против советской власти большевиков – он именно мстил, за предательство Сталина. И именно поэтому последний и считал его своим страшным врагом, именно поэтому его скромной персоне было уделено столько внимания.

Остальных же коллаборационистов, среди которых было немало представителей казачество, можно смело назвать ситуативными коллаборационистами. Потому как большинство из них стали пособниками нацистов в силу ненависти, которую они пытали к большевикам. И рассматривали они сотрудничество с нацистами, как временную меру, как временный союз с теми, кто поможет им уничтожить красную гидру, сковавшую по рукам и ногам их родину.

Правильная ли это позиция? Искать в лице врага своего врага - своего союзника? История говорит, что нет. Но кто же будет ее слушать, когда выдается такой прекрасный момент. Прикрывшись мощью немецких танков нанести сокрушительный удар извечному врагу?

Вообще проблема казачество, особенно донского и кубанского, крайне сложная. Это же не первое поколение коллаборационистов-предателей.

Откуда вообще взялись казаки на Дону и Кубани? Это выходцы из Украины, которые следуя велению новой московской власти, заселили территории, которые сама Москва ни завоевать, ни удержать не могла.

То есть, они предали Русь Украину, своей народ, и по воле царя московского выступили против тех, кто за свою независимость все еще продолжал бороться. Что было потом? Битва с красной чумой, которую разрозненные и нескоординированные силы не смогли остановить, и она охватила все пространство бывшей когда то Российской Империи, за исключением, лишь ряда стран.

Что дальше? Расказачивание и коллективизация, которую одни приняли, а другие отвергли и бежали. Бежали в Европу, и именно поэтому казачьи части принимали активное участие в борьбе с большевиками. У нацистов даже существовало Главное управление казачьих войск под руководством бывшего царского генерала Петра Краснова, который после гражданской войны жил в эмиграции преимущественно в Германии. По некоторым оценкам, во время Второй мировой войны на стороне нацистской Германии воевало около 70 тысяч казаков, в том числе в составе войск СС.

Извечный коллаборационизм церкви

Интересно и место церкви - РПЦ, которая во время немецкой оккупации поддержала нацистов, была крайне лояльна к ним, а отсюда и поддержана ими. В местной коллаборационистской прессе постоянно звучали призывы молиться за победу Гитлера.

Надо сказать, что церковь всегда была ни на стороне народа, ни на стороне государства – церковь всегда была на стороне победителя.

Так, когда ислам только начал набирать обороты, в 628 году, сторонники учения Нестория, а именно несторианский патриарх Ишо-Яб II д’Гуэдал получил от пророка Мухаммеда охранную грамоту для своей церкви.

Когда монголы вторглись на Русь, церковь опять таки получила охранные грамоты от новых правителей, которые впоследствии помогали им насаждать веру…

Вот только, с большевиками такая история не получилась, и не смотря на все старания церковных деятелей «договориться» с новой властью, большевики ограбили и практически уничтожили этот институт.

Нацисты же, понимая агитационно-пропагандистский потенциал церкви, вдохнули в ее становление новую жизнь. Это понял и Сталин, который, начиная с 1943 года начал активное возрождение «Русской православной церкви» с целью выбить у немцев «религиозный козырь».

Что еще интересно, нацистские пропагандисты, зная основы православия, активно помогали возрождать РПЦ на оккупированной территории, памятую, что православное течение христианства, как никто угнетает, порабощает, и способствует покорности местного населения, понимая, что это религия рабов, но не воинов.

Предательство предателей

Еще одним интересным моментом был уровень доверия между оккупантами. Как не доверял Батый своим союзникам-коллаборационистам, отправляя их на убой. Так и Гитлер совсем не доверял ни Власову, ни Краснову.

Гитлер прекрасно понимал, что предавший раз – предаст снова!

Поэтому шли коллаборационисты или на убой, или использовали их для карательных операций, для которых постыдно было применять силы регулярной армии. Например, для в Югославии, для борьбы с югославскими партизанами.

Вторая Мировая Война закончилась. Союзники поделили Европу. И что случилось с коллаборационистами?

В рамках операции «Килхол», проведенной англичанами и американцами, всех казаков, воевавших на стороне Германии насильственно высылали в СССР, прямо Сталину в руки. Высылали, при этом не просто тех кто воевал с оружием в руках, но и их семьи, и женщин и детей. Всего были осуждены примерно 350 тысяч советских граждан, сотрудничавших с нацистами. Большую часть из которых казнили.

Понимали ли американцы и англичане, какая судьба ждет российских коллаборационистов после того как они сдали их Сталину? Конечно же - да. Но не видели они смысла сохранять жизни тем, кто уже не раз предавал и свой народ, и свою клятву.

Аналогичная ситуация сейчас начинается разворачиваться и в Украине, где местные пророссийские коллаборационисты начинают понимать, что нанимала их Россия вовсе не для того, чтобы они выжили, сражаясь за ее идеалы. Нанимала она их – чтобы они умерли за ее идеалы! А потому, сейчас, когда война становится ей невыгодной, будет она делать все, чтобы предать суду тех, кого она использовала для достижения своих целей.

Выводы…

Пытаться оправдать или реабилитировать коллаборационистов, поясняя их мотивы благородными целями можно. Как можно и называть сепаратистов и коллаборационистов всех сортов и мастей - освободительным движением.

Можно конечно пояснять и коллаборационизм и банальным желанием выжить…

Но. Не отменяет, и не оправдывает это желание многих из коллаборационистов использовать свое предательство, свою измену для удовлетворения своих корыстных, шкурных интересов. Не отменяет коллаборационизм и измену своей земле, вере, воинской присяге.

Не собирался Чингисхан давать никаких прав и свобод порабощенной им Руси, как и не собирался Гитлер строить ни новую Россию, ни Украину.

Важно, очень важно всегда понимать, что присягу ты даешь, не стране, и не ее руководителю. Присягу – клятву верности ты даешь своему народу. Ибо только он является истинным носителем власти в стране.

И если ты изменяешь народу – его интересам, то ты уже коллаборационист, перебежчик, ренегат, приспособленец.

Нельзя перейти на сторону любого врага, ради своего народа. Ибо любая такая измена непростительна.

Нет никакого оправдания ни пособникам нацистов, ни большевиков, независимо от их мотивов, от целей и побуждений. Нет, не было, и быть не может!

Россия, населяющие ее народы, за долгие годы под оккупацией совершенно потеряли связь со своими корнями, со своими целями, со своей историей, культурой и традициями. А потому именно коллаборационизм – приспособленчество, стало их национальной идеей. Смыслом существования. Культурной традицией...

Это их крест, но не наш.