Кризис идентичности или «мы» – это...

9 марта, 18:34
Как декомунизация и исторические трактовки помогают преодолеть кризис идентичности?

«Кто не с нами – тот против нас». Этот лозунг изобрели не большевики и даже не расово правильные националисты. Это слова Иисуса Христа, которыми он описал свою точку зрения в отношении богословских вопросов конфессионно-религиозного характера. Со временем этим принципом стали мерять что угодно. И когда его ученики попытались этот принцип также расширенно применить, Иисус их поставил на место, сказав: «Кто не против нас – тот за нас». У американцев, например, кризис идентичности стал очевидным после Вьетнама, на чем и сыграл Рейган (см. «Империя наносит ответный удар»).

В этой дилемме (как тут любят выражаться) на самом деле важным является не столько вопрос «кто тут против?», сколько «кто такие мы?». А без навешивания ярлыков тут, конечно, не обойтись. И это, кстати, любимый метод той же кремлевской пропаганды (почему этот пост и именно в этом сообществе).

«Желание заклеймить» характерно для обществ с неразвитым уровнем культуры дискуссий. Эти упреки часто не соответствуют тому, что человек пишет и говорит. В советское время националисты обязательно были «буржуазными» (хотя на самом деле они были и остаются социалистическими). Во многих аспектах это перешло в современный уровень обсуждения и культуры.

Если раньше ругательными в публичной сфере были слова «буржуазный националист» или «безродный космополит», то сейчас на человека, который сохраняет лояльность государству, но критикует социально-экономическую или политическую ситуацию в ней, сразу навешивают другие ярлыки. В тренде сегодня использовать термин «левачество».

Этот упрек имеет корни в тоталитарной идеологии, сторонники которой провозглашали леваком любого человека, который эту господствующую идеологию и культ вождя не воспринимал, и позволял себе критические замечания. Часто эти лица были абсолютно далеки от «материалистического понимания истории» или стремлений к социалистической революции. Такие практики существовали в тоталитарном государстве.

Когда появляется шельмование ( «страна ведет войну, а вы…»), это может привести к более сильному давлению на независимую прессу и мнение. Хотя, конечно, оппоненты будут говорить, что этого не существует. Должен быть широкий спектр обсуждения и понимания реалий. А этого действительно, кажется, не хватает. И не последнюю роль в этом играет УИНП, который является как бы рупором государственной исторической политики.

Не секрет, что к этому «министерству правды» и лично к Вятровичу отношение неоднозначное. Сама эта структура была срисована с Польского института национальной памяти, где он является очень влиятельной силой. Но дело в том, что Украина не столь однородна и однозначна как Польша, а подобные структуры полностью зависят от выборов или политической конъюнктуры, что полностью нивелирует их научную роль, оставляя только диктаторские полномочия, как было показано в истории с теми самыми Горишними Плавнями.

«Министерство правды» пытается и дальше прощупывать символическое пространство инициируя отмену «советских» праздников 8 Марта и 1 Мая. А вторжение в эту сферу неизбежно приводит к разломам и конфликтам, которые на первый взгляд не заметны.

Лично я двумя руками за декоммунизацию. Но против того, когда улицу одного идеолога тоталитаризма или военного преступника переименовывают в улицу другого только расово правильного с точки зрения современной политической конъюнктуры.

Помогло ли преодолеть кризис идентичности переименование в Киеве Московского проспекта в проспект Бандеры я не знаю, но пренебрежение к другому мнению со стороны этого «министерства правды» становится очевидным. Хотя с другой стороны – может лучше, чтобы и не было этого «мы, как один»?