О любви к малой родине

Когда мы говорим о патриотизме, то, как правило, подразумеваем под этим словом любовь к родине, стране в самом широком смысле

Когда мы говорим о патриотизме, то, как правило, подразумеваем под этим словом любовь к родине, стране в самом широком смысле, когда, подразумеваются скорее масштабы всей страны.

Между тем, недооцениваетсяроль так называемого локального патриотизма – любовь к малой родине.

То есть, можно как бы любить всю страну, а можно любить тот город, в котором ты живешь, в котором ты вырос, с которым тебя очень многое связывает. И если на уровне государства всячески поддерживается патриотизм в масштабах всей страны, то, если смотреть на запросы со стороны жителей, очевидно, что запрос на локальный патриотизм в каком-то смысле намного сильнее, особенно в небольших городах и в деревнях.

Чем меньше населенный пункт, тем больше запрос на поиск уникальных особенностей, чего-то неповторимого и прекрасного, чем местные жители могли бы гордиться.

В масштабах Москвы эта история немного другая, уж слишком большой и сложный это город.

Если говорить об отношении государства к локальному патриотизму, то чем общество более тоталитарно, тем оно жестче относится к этой низовой инициативе.

В этом смысле показательно происходившее в советское время, когда на самых разных уровнях этот локальный патриотизм всячески подавлялся и подразумевалось, что любить нужно всю большую советскую родину.

Показательно, что движение к мировому коммунизму и создание советского государства сопровождалось в том числе и разгромом краеведения, которое акцентируется именно на локальных особенностях местной культуры и местной истории.

Это оказалось в советское время не нужным и даже идеологически вредным.

Тем показательнее, что в постсоветское время, когда прежние жесткие идеологические рамки перестали работать, по всей стране произошел невероятный взлет этой локально-ориентированной культуры и локального патриотизма.

Почти все города начали массово придумывать себе гимны, гербы и как-то их внедрять. Важную роль стали получать местные праздники.

Сейчас уже даже у самой маленькой деревни, в которой насчитывается около 10-ти домов, есть свой праздник – день деревни - и этот праздник действительно для них имеет большое значение.

Если в любом городе пойти в местную библиотеку и посмотреть, сколько книг и статей по истории местного края было опубликовано за пять лет советской власти и за пять лет постсоветской власти, то мы увидим невероятный всплеск и активную деятельность. В этом направлении выходят и книги, и статьи почти в каждой районной газете есть.

Собственно, местные медиа – районные газеты, которые достаточно формально подходили к освещению какой-то локальной проблематики, сейчас очень сильно востребованы.

Еесли смотреть данные социологических опросов, то во многих регионах местные газеты более популярны, чем какие-то центральные СМИ.

И даже на уровне социальных сетей, например, «ВКонтакте» почти каждый житель того или иного населенного пункта вступает как в условную группу «торопится моя любовь»,так и «мы все из Омска».

И количество этих локальных групп и форумов в социальных сетях, которые объединяют местных жителей, огромно.

Показательным примером того, как это работает и какие изменения произошли в сознании жителей этих населенных пунктов за последние пару десятилетий, служит то, что произошло с традицией песен про города.

В советское время у многих городов были песни, посвященные любви к конкретному городу, но если посмотреть советскую песенную традицию, то композиторы могли написать песню про город Орел, Омск, которая потом профессионально записывалась и исполнялась.

Если проанализировать тексты этих песен, то видно, что в них почтинет ничего специфического. То есть локальной специфики нет.

И вообще зачастую нет города. Очень большое количество советских песен о городах, в которых воспевается небо синее, зелень лугов и так далее. Будто бы это вообще не про город, а про какой-то сельский населенный пункт. И многие устроены так, что, кажется, можно просто подставить название другого города, и песня ничуть ничего не потеряет. Потому что ничего специфического там нет.

Сейчас же ситуация кардинально изменилась. Сейчас существует огромное количество песен, посвященных тому или иному населенному пункту. И что примечательно, большинство этих песен сочиняют уже не профессиональные композиторы, а непрофессиональные. В диапазоне от каких-то местных поэтов и заканчивая подростками, которые пишут рэп про свой родной Торопец или какой-то другой город.

В этих песнях очень ярко проявляется именно местная специфика. То есть тут уже невозможно подставить название другого города, потому что в самом тексте песен очень активно описываются, фиксируются какие-то вещи, связанные с местной спецификой: будь то история этого города или какие-то знаковые местные здания и так далее.

Вплоть до того, что появляется такой любопытный феномен, как краеведческий рэп. Это когда молодые рэп-исполнители, решив сочинить песню про свой родной город, вынуждены обращаться к краеведческим пособиям.

Очень часто в этих песнях появляются реалии, которые абсолютно непонятны людям, которые не живут в этом городе. Соответственно, основным потребителем этих песен становится местный житель.

Если раньше советская песня скорее была направлена вовне, чтобы прославить город Тверь по всему Советскому Союзу, то здесь это история про внутренне потребление. Количество, постоянно растущее, этих песен, и их очевидная востребованность говорит о том, что для местных жителей это действительно достаточно важная история.

Человеческий капитал в современных условиях – это один из самых важных ресурсов. Особенно это касается молодежи. Поэтому работа с локальной культурой, локальными особенностями города – это важное направление, которым следовало бы заниматься местной власти, заинтересованной в том, чтобы как-то удержать жителей и сделать их жизнь более качественной, чтобы им действительно было чем гордиться.

Понятно, что в первую очередь для этого нужно быть эффективной властью и делать жизнь города лучше в прямом смысле слова. Однако, работа с этим локальным патриотизмом, с локальной культурой – это тот ресурс, который зачастую ими не используется, хотя он мог бы тоже работать на формирование какой-то вот устойчивой сильной локальной идентичности, локального патриотизма.

В этом смысле показательным примером является, например, установка памятников.

Не секрет, что в последнее десятилетие в городах самого разного масштаба довольно много новых памятников, причем одним из трендов является установка каких-то смешных памятников, например, водопроводчику, вылезающему из люка.

Как показывает практика, большинство этих памятников не воспринимается местными жителями.

А если бы эти памятники как-то поддерживали локальную идентичность города, его уникальность, то отношение к ним могло бы быть совсем другим, они были бы важным объединяющим ресурсом.

Приведу такой пример.

В городе Бологое Тверской области существует несколько устойчивых представлений об уникальности их города.

Во-первых, он находится посредине между двумя крупнейшими городами России – Москвой и Петербургом.

Местная интеллигенция даже иногда называет этот город маленькой столицей между двух столиц, что тоже очень показательно с точки зрения локального патриотизма.

С другой стороны, это крупный железнодорожный узел, и все, что касается железнодорожной тематики, для них тоже очень востребовано.

Если говорить о каких-то культурных текстах, которые связываются с этим городом, то, например, существует такая шутка, что Бологое – это то место, где бордюр переходит в поребрик.

Тут обыгрываются городские диалекты, названия одного и того же явления в Москве и в Питере. И, собственно, одним из осмысленных памятников, причем из очень дешевых, который можно было бы установить в городе Бологое и который работал бы на укрепление этой локальной идентичности, можно было бы поставить в центре города верстовой столб-указатель, где одна стрелочка показывала бы в сторону Москвы, а другая в сторону Петербурга, и на одной было бы написано бордюр, а на другой поребрик.

Очевидным образом этот памятник стал бы и достопримечательностью в масштабах всего города для внешних посетителей, и явно был бы воспринят местными жителями очень позитивно, потому что он бы как раз акцентировал уникальность города, его отличительные черты.

К сожалению, в городе так и не был установлен этот памятник, зато в соседнем райцентре, который совсем не посередине между Санкт-Петербургом и Москвой, подобный памятник установлен и попал в федеральные СМИ, а местные жители очень хорошо к нему относятся, делают сэлфи на его фоне и так далее. Это типичный пример того, как можно работать с этими вот локальными смыслами для развития локального патриотизма.