С чего начинается право?

19 апреля, 20:40
Если строители важного для страны объекта, возводимого на бюджетные деньги, просят президента помочь им получить зарплату, то что это значит?

Это значит, что в стране плохо как с правом, так и с моралью (не по закону такое и не по совести - лишать людей заработанного), которые всегда взаимодополнительны и взаимозависимы. Но если плохо, то как сделать лучше, учитывая, что страна переживает своего рода морально-правовой нулевой цикл? И кто может сделать?

Вспоминаю, что в Византии, например, ответом на такого рода вопросы стал кодекс императора Юстиниана, возрождавший принципы римского права. Однако впечатляющими достижениями (в смысле правосознания и правового порядка) это в бюрократизированной империи не сопровождалось, формальный культ законности уживался с прогрессировавшей практикой беззакония, что со временем не могло не сказаться на внутренней и внешней устойчивости Византии. А в Западной Европе о римском праве вспомнили на полтысячелетия позже, но долговременные последствия оказались более обнадеживающими. Может быть, и потому, что в Византии правовой импульс шел от правителя государства, а в Западной Европе - от церкви (после реформ папы Григория УII), т.е. от инстанции, официально ведающей моралью. Но что же делать в ХХI веке стране, где единственно надежной морально-правовой инстанцией может выступать лишь первое должностное лицо, да и то, если очень сильно захочет?

Можно двигаться по этой сегодняшней дороге и дальше в надежде и вере, что именно она и есть единственно верная.

Можно признать ее тупиковой и, подобно Юстиниану, насаждать правовые принципы силой персонифицированной государственной власти.

Можно, помятуя о судьбе Византии и стратегически малорезультативной отечественной практике утверждения законности волей верховных правителей - на сходный с византийским манер, но к римскому праву не обращавшихся, - усомниться и в этом маршруте. С тем, чтобы вспомнить альтернативный ему маршрут средневековой Европы и правотворческую роль церкви в ней. Однако... Ну да, очень много здесь "однако", ибо и тысячелетье на дворе иное, и церковь там была другая.

И, наконец, можно на все это махнуть рукой, признав задачу не решаемой в принципе, - авось на нашем веку ничего совсем уж худого не случится, авось доживем, как живем.

Есть, конечно, и еще один вариант, когда морально-правовая субъектность, мотивируемая интересами и образованием, формируется в самом обществе, обретает силу и авторитет и начинает влиять на маршрут эволюции. Но такой субъектности пока не просматривается - ни в продвинутых группах, ни в массовых. Пока просматривается только то, что просматривалось во время "Прямой линии". А просматривался там социальный порядок, выстроенный по принципу "авось царь поможет".

  • Авось распорядится выплатить зарплату.
  • Авось даст ветерану войны квартиру.
  • Авось снизит цены и процент по кредитам.
  • Авось разрешит фермеру продавать молоко в его, фермера, собственной торговой точке.
  • Авось восстановит прерванное движение пригородных электричек.
  • Авось защитит города и села от лесных пожаров.
  • Авось переименует улицу.
  • Авось уравняет на выборах права власти и оппозиции.

С этого право уж точно не начинается. Этим камуфлируется его отсутствие. Камуфлируется и тем, кому адресуются жалобы-прошения, и теми, кто жалуется и просит. Точнее, кому дозволяется раз в год прилюдно пожаловаться и попросить, дабы адресат мог прилюдно явить себя главным и единственным гарантом социального порядка.

У меня к себе и другим четыре вопроса. Первый: может ли страна в современную эпоху выживать и развиваться, обходясь без безличных правовых регуляторов? Второй: если нет, то в состоянии ли она их освоить, потребности в том не испытывая? Третий: если да, то какими иными регуляторами она может их заменить? Четвертый: может быть, то, что есть сейчас, вовсе не аномалия, а самобытная норма с богатым стратегическим потенциалом?