Символическое и эмпирическое

23 апреля, 12:28
Реальность и гиперреальность: где граница?

Замена реальных фактов символами, а действительности желаемым – яркий признак русского архетипа, который сейчас проявляется во всей полноте. (К этому относится также "Трансцендентное и имманентное", но это другая история). К российским СМИ лично я относился как минимум не хуже, чем к нашим, где-то до 2004 года (Майдан). Потом были Грузия, Майдан 2013/14, Крым и Донбасс. Я уже не говорю о травле не до конца лояльного населения, как это произошло с теми же Свидетелями Иеговы и ихним недавним запретом в день рождения Гитлера.

Мы, как минимум, видим, что происходит вокруг нас, и можем сопоставить действительность с «гиперреальностью». И это относится не только к пропаганде российской. Недавний всплеск сетевого «мовосрача» - это тоже символическое событие, к реальности не имеющее ничего общего. Лично я вообще не уверен в том, что такие люди как Ницой или Фарион существуют где-то еще кроме Интернета или ящика. Исключительно по той причине, что за свою жизнь с языковой дискриминацией не столкнулся ни разу ни с какой стороны. И эмпирически эту проблему я описать не в состоянии.



А вообще исторический разворот от символической к эмпирической реальности стал основой развития науки в Новое время. Именно в науке принципиальным является тезис, что язык должен точно описывать эмпирические факты. Для легитимности демократии наука имеет такое же значение, как в эпоху Средневековья религия имела для монархии. Без общей веры в объективность эмпирических фактов и верховенство разума демократия превратилась бы в «войну всех против всех», а члены сообщества никогда не смогли бы достичь консенсуса. Поэтому недаром французские революционеры, ликвидировав монархию и заменив ее суверенитетом народа, одновременно утвердили культ разума и науки как новое официальное мировоззрение.

Сегодня, по сути, начинается поворот к новому Средневековью, когда символический мир - мир, который мы видим на мониторах или телеэкранах - становится чем-то реальнее, чем эмпирический мир фактов. Так же, как в эпоху Средневековья человек верил в то, что ведьмы собираются на шабаш в Вальпургиеву ночь, что леса, реки и озера заселены сказочными существами - гномами, эльфами, единорогами и кентаврами, - которые для него были вполне реальными существами, теперь бытует вера в не менее сказочные вещи: например, в распятого мальчика в Славянске или украинский истребитель, сбивший малазийский «Боинг». Как в эпоху Средневековья, так и сегодня объективные факты перестают быть чем-то значимым в формировании сознания и убеждений.



Статистика свидетельствует, что жизнь современного человека все больше медиатизовано. Взаимодействие с символическим миром экрана становится не просто частью, а главным содержанием нашей жизни. Как показывает исследование Global Web Index, примерно 5 часов ежедневно обычный человек проводит в Интернете и столько же - в компании с телевизором. Мы общаемся, развлекаемся, работаем, покупаем, получаем информацию уже не в реальном мире фактов, а в виртуальном мире символов. Эта медийная реальность или, используя термин Ж. Бодрийяра, «гиперреальность» становится более приоритетной, чем реальная жизнь. На одной карикатуре изображена женщина, которая смотрит в планшет, на котором видно заснеженный пейзаж, и удивляется, почему на улице солнечная погода и все зеленеет.

В мире символов реальностью может быть что угодно. Вследствие кластеризации дискурса фраза «у каждого своя правда» перестает быть философским афоризмом, а становится чем-то совершенно буквальным. Если эти тенденции дальше продолжатся, то уже вскоре появятся люди, которые будут доказывать, что Земля плоская и держится на трех слонах и удивляться, в какой же вы заблуждении живете, когда думаете, что она круглая и вращается вокруг Солнца.



К этому же относятся и вполне понятные стремления не поднимать некоторые темы ибо «це не на часі», как в анекдоте про Василия Ивановича и Петьку: «Вот побьем белых…». Молдаване бьют их уже 25 лет, а у тех «белых» даже границы нет общей с ихней метрополией.

Я клоню к тому, что слепая вера в скорую полную победу с безоговорочной капитуляцией врага, с разделом его территории на зоны оккупации, возвратом всех оккупированных территорий, вера в идеологическую монолитность народа и исключительную истинность своей собственной позиции также относится к этому символическому.