Серпом Оккама прямо по …

11 января, 16:37
Чем отличаются бритва и серп Оккамы?

В продолжении вчерашней темы про дятла Шредингера. В комментариях к ней была интересная и насущная проблема, которую в двух словах можно описать следующим образом. В интернете 1.0 производителей контента было немного, а потребителей – много. Производители дорожили репутацией, поэтому правдивость контента имела смысл. В интернете 2.0 потребители и производители контента - это в большей степени взаимопересекающиеся множества без четкой дифференциации. При такой схеме понятие истинности теряет свое значение под напором эмоциональных личных интерпретаций. По всей видимости в интернете 3.0 этот очевидный недостаток будет исправляться с помощью искусственного интеллекта.




Чтобы попытаться себе представить алгоритм работы такой программы, необходимо обратиться к такой простой карточной игре, как «верю-не верю». Напомню ее правила:

Колода раздается на руки всем участникам, и первый игрок кладет на стол карту или несколько карт (рубашкой вверх), одновременно называя их достоинство (например, девятки или десятка),
- следующий игрок имеет три варианта хода – добавить карты сверху, сказать «верю» или «не верю». Когда участник добавляет сверху свои карты – он автоматически утверждает то, что предыдущий участник положил именно те карты, которые назвал и ход переходит к следующему участнику,
- следующий игрок также имеет три вышеописанные возможности. Если участник сказал «верю» и оказывается что ситуация соответствуют сказанному – все уходит в отбой, если карты не соответствуют – все карты игрок забирает себе как своего рода наказание за доверчивость. Если он говорит «не верю» и вскрывается ложь – все карты забирает предыдущий игрок, а если проверка не вскрыла обман – тогда все карты идут ему как наказание за подозрительность.
Участник выходит после того, как он положил на стол последние свои карты и они вышли из игры. Проиграл тот, кто остался в игре тогда, когда остальные уже вышли.



Кажется, что в этой игре невозможно выработать выигрышный алгоритм, если принимать во внимание только необходимые оккамовские сущности. Однако, статистика утверждает, что опытные игроки выигрывают чаще. Это значит, что рандомный игрок решения принимает не спонтанно и ход его мысли можно с большой долей вероятности спрогнозировать, опираясь на принципы математической статистики и теории вероятности.



Например, взять этот случай с вандализмом в Гуте Пеняцкой. Имеются ли антипольские настроения в среде местных националистов? Безусловно. Но в большей степени антиукраинские настроения проявляются у польских националистов. Могли ли наши националисты сделать это? Теоретически, да. Но события, которые последовали за этим, заставляют вытаскивать «серп Оккама» и целится в конкретные места интерпретаторов. Как известно, исполнители спалились «на собеседовании» - выложив в сеть ролик с описанием, которое было переведено с русского гуглпереводчиком, что очевидно для абсолютно любого украинца. Когда петлять стало некуда, появилось мнение «вы сами специально так сделали, чтобы обвинить нас в провокации». Вот и тут как раз и вступает в действие серп Оккама, после чего поднимается вой у всего платного кремлеботского спектра: от Варежки до этих, типа, донецких невменяемых, типа, «журналистов». Что и требовалось доказать.



Серп Оккама от одноименной бритвы отличается как раз тем, что его действие вызывает куда больший эффект с условно-гендерными последствиями.

Возможно, кто-то хочет задать вопрос – а что я запою, когда выяснится, что делали это руки каких-то местных социал-националистов (в широком смысле этого слова)? То я отвечу – я не удивлюсь, т.к. половина из них на зарплате у того, кого надо, а вторая – тупые полезные идиоты. Нормальных там нет. Как там было в известном кино? «Скрипач не нужен!»



Надо понимать, что серп Оккама говорит об излишних сущностях с ненужными гендерными признаками, а не о сравнении их количества или длины. Хотя бы потому, что мы можем заменить одну сущность множеством. Кремлевскому быдлу же глубоко равноберденны замены сущностей и излишности, оно умеет только считать и то, как правило, не далее пяти. В результате, встретив сложное объяснение или методологию, предпочитает квадратно-гнездовое решение проблемы с помощью гуглпереводчика и сетевой истерики, которое превращается в пук в воду. А от упреков в дурости отмахивается сабжем, мол, его решение проще, следовательно, верно. Хотя на самом деле решения равноправны и сравниваться должны практикой, анализируя которую и можно не только выиграть в эту «верю – не верю», но и разработать годный выигрышный алгоритм.