Что сейчас происходит в РПЦ? Дискуссия или война? Свидетельство изнутри

3 апреля, 13:50
Есть священники, работающие с российскими военными и сопутствующие им. Один из них, по слухам, погиб под артобстрелом на границе.

Чуть дальше стоят «поддерживающие», но не присутствующие. Это люди тоже работавшие с военными, знающие их специфику. Ходили слухи, что кто-то из них распространял иконки с надписями против украинцев, я не очень верю. В то, что это люди специфические и с боевым опытом - верю вполне. В то, что некоторые из них верят в Советский Союз и его восстановление – я тоже верю.

Дальше идут те, кто войну подготавливал «издаля». Здесь идут люди, бежавшие из Одессы после событий 14 года, и, собственно условно православные теоретики «русского мира», близкие к власти. Где-то здесь расположен епископ Псковский и Порховский Тихон (Шевкунов). В том, что он имеет сейчас какое-то влияние - я сомневаюсь. Думаю, что ему сейчас страшно. На кон поставлена судьба, и также как и у других «имперцев», у него есть сомнения в успехе. Сомнения точно есть, руки у него в октябре еще ходуном ходили, а сейчас, я думаю, прости Господи, и зубы стучат. Там есть разные люди, глупые и не очень, но им всем сейчас одинаково стремно. Потому что одно дело рассуждать про мирный вход в Харьков. Другое дело оказаться разжигателем кровопролития с непонятными последствиями.

К ним же примыкают разного рода царебожники и активисты на местах. Та часть церковного учения, которая сейчас называется «ересью», живет здесь.

Дальше идет собственно святейший с Легойдой и присными. Как они там принимали решение, я не знаю и знать не хочу, но вопросов очень и очень много. Есть ощущение, что единой линии у них там нет, и колебания идут вовсю – по всем заявлениям, со всех сторон.

Есть епископы, которые активно поддерживают эту линию. Их, насколько я понимаю, много – но нельзя сказать, чтобы тотальное множество. Многие из этих людей боятся за свой статус и власть.

Дальше идут люди, которые боятся, молчат и выжидают. Их достаточно большое число. Я думаю, как бы не большинство. Это условный центр.

Дальше идут люди, которые хотят, чтобы скорее уже как-нибудь наступил мир, и как-то это проявляют. Я подозреваю, что в церкви их достаточно много, и в общем голос их слышен. Это не епископат, но это рядовое священство, также условный «средний класс». У многих (если не у всех) друзья и родственники на Украине. Плюс в силу работы они много слышат и многое знают. Я думаю, это значительная часть церкви.

Ещё одна группа – это люди, которые не согласны с текущим положением дел. Я бы очень аккуратно назвал их «частно непоминающими» - они либо не поминают патриарха Кирилла на литургии, либо поминают, но молятся, чтобы Господь просветил его должным образом. Так как вопросы к святейшему были внутри сообщества задолго до войны, то, я думаю, что таких людей есть статистически значимая часть. В патриархии это знают.

Следующая группа – это люди, подписавшие письмо против войны (больше 250 человек) и им сочувствующие. Сколько таких людей внутри России, я не знаю, но думаю что некоторое число есть, несколько процентов.

Рядом с ними те, кто после первого обращения тихо, но уже не частно, но целыми приходами, не поминают патриарха и выступают против войны. Их не очень видно, но внутри системы они стремительно кристаллизуются.

Ну и, наконец, последняя группа – это люди прямо с амвона обличающие войну и говорящие о недопустимости кровопролития. Их, выступающих в открытую внутри России совсем немного, но их позиция тверда и понятна.

Это ядро будущей исповедующей церкви, есть ощущение, что в случае продолжения тоталитарной ситуации (и неготовности государства меняться) число таких людей будет возрастать. Последние две группы будут пытаться давить, но проблема в том, что на то, чтобы давить нет сил – надо либо стучать ментам (а это дело иудино, в Костроме не совсем вышло), либо что-то внутри церковного механизма делать. Это сложно, потому что инквизиции в православии нет.