Власть в России захватили чекисты

2 апреля, 15:55
Продолжаем читать прогнозы американских и российских политологов из «Россия-2020. Сценарии развития», изданных Московским центром Карнеги в 2012 году.

На этот раз – просто описание системы управления Уклада. Причём описывалось это ещё в 2012-м, теперь в 2021-м эти настройки ещё больше окостенели.
«Российское государство — большое, но слабое. Его слабость связана с внутренней неэффективностью и претензией на вездесущность, с недееспособностью или недостаточной дееспособностью институтов, чьи функции оказались приватизированы и используются в индивидуальных, групповых и корпоративных интересах.
В СССР было два главных интегрирующих элемента арматуры, которые поддерживали всю конструкцию: партийно-административный, выступавший в качестве основного, и КГБшный, не дававший партии полностью монополизировать власть и приватизировать её, т.е. использовать исключительно в групповых и личных интересах вопреки интересам системы. В условиях непрозрачной власти, неподконтрольной обществу, эта система двух жёстко конкурировавших между собой вертикалей была советским механизмом сдержек и противовесов, который не давал всей конструкции расползаться. При этом на самом верху центральный партийно-административный аппарат осуществлял жёсткий контроль над силовым.

В 1990-х годах весь государственный аппарат резко ослабел, а с приходом Путина стал укрепляться на базе чекистской и, шире, силовой его части. Партийно-административный аппарат утратил былую автономность и был поглощён чекистским. Ослабление системного внутреннего напряжения вкупе с ликвидацией одного из двух несущих стержней приводит к ослаблению конструкции в целом. Без внешней публичной конкуренции резкое сокращение конкуренции внутренней неизбежно ведёт к быстрой и неуклонной деградации системы. Другим следствием новой конфигурации власти является резкое снижение внешнего контроля за соблюдением правил, особенно опасное в силу правового релятивизма чекистской вертикали. Внутренние корпоративные нормы и правила (военные и полувоенные: с жёсткой субординацией, единоначалием, «уставом внутренней службы»), действующие в специфической силовой части государственной машины, всё больше становятся правилами для машины в целом.

Силовики представляют собой прежде всего самостоятельную группу интересов, а также инструмент для реализации целей других групп элит; лишь в третью очередь они используются для осуществления государственных задач, т.е. ради общего интереса, объединяющего основные группы. При этом огромные и растущие инвестиции в силовые вертикали не приводят к укреплению каркаса в целом. Силовики внутренне неоднородны: они представляют собой скорее не единую корпорацию, а объединение нескольких корпораций, функционально близких друг другу. Стержнем здесь выступает ФСБ, а внутренней оболочкой — другие силовые корпорации, находящиеся под её формальным и неформальным контролем. Внешней оболочкой являются гражданские структуры, руководство которых усилено представителями ФСБ; последние часто выступают в роли комиссаров при гражданских специалистах. 

В условиях доминирования силовой корпорации происходит дальнейшее ослабление институтов, а также всех относительно автономных акторов: публичные дискуссии и прозрачность принятия решений вытесняются спецоперациями; силовой ресурс государства, не контролируемый со стороны общества, используется для решения корпоративных, групповых и личных задач; подбор и продвижение кадров ведутся по критериям личной преданности и зависимости, а также принадлежности к личной клиентеле руководителя (одним из способов обеспечения лояльности является компромат, когда разоблачение правонарушений ведёт не к увольнению или судебному преследованию сотрудника, а используется для обеспечения полной лояльности).