Кремль сейчас находится меж «двух огней»

29 июля, 21:20
С одной стороны «партия мира» из сислибов и высших гражданских чиновников (включая её санитарный отряд). Её установка – «всё территориально сдать» (вплоть до Донбасса и даже Крыма) ради сохранения основ Уклада (логистически-сырьевого узла глобализации).

Второй «огонь» представлен ультраправой группой, чьим ярким спикером является Стрелков с его патронами из части силовых старцев. Их мнение – всеобщая мобилизация, «десять сталинских ударов» вплоть до применения ядерного оружия, превращение самой России в один большой блиндаж с нормированием еды и прочих товаров, массовые репрессии. Автаркия по примеру КНДР.

Как известно, Кремль и лично сам Путин никогда не принимают никаких решений под нажимом. Принципиально. Можно в этот узкий круг приносить справки, предварительно ожидая долгого приёма, что-то бесконечно согласовывать (особенно внутри групп околоКремля – всяких финансово-промышленных групп), муторно проходить бюрократические этажи. Но нельзя выходить в кольчуге к зубцам кремлёвской стены и кричать «Эй, Путин! Посмотри на меня, делай как мы, делай как я!»

Это означает, что ни та, ни другая группа не получат приоритет в кремлёвской повестке. Всё будет идти примерно так, как сейчас – ни шатко, ни валко, с главным итогом – чтобы не раскачивало лодку. Самосохранение Уклада – не в рывках, а в лежании на печи.

«Философ» Дугин в последние дни – хороший пример, как ультраправая, фашизоидная часть одного из «огней» начала «съезжать с темы». Видимо, надавали по шапке его кураторам из РИСИ, где пасутся отставные старцы-разведчики, изучающие мысли Баруха и Ротшильда, а также конспектирующие все мудрые мысли Трампа и баптистских проповедников Алабамы.

Дугин стал играть ненормального, с его 30-40 постами в день про то, как хорошо быть сумасшедшим, лежать в дурке и смотреть цветные сны под транками. Все эти «будем есть малину в косоворотках, возьмём сожителем в семью медведя, будем удваивать ВВП игрой на балалайке в избе» и т.п.)

Точнее, Дугин перестал играть нормального и возвратился в своё состояние позднего Южинского переулка 1980-х и начала 1990-х с его знаменитым «камышовым котом» (можно нагуглить что это за «кот»). У этой публики московских мажоров-бездельников, решивших в позднем СССР не идти в чекисты, внешторговцы и обозревателей московской пропаганды, и избравших «третий путь» (вторым была либероидное диссидентство), такое было нормальным состоянием. И сейчас остатки этой страты «нормализуются» (можно ещё посмотреть, как нормализуется тот же священник-актёр Иоанн Охлобыстин).

И это тоже хороший косвенный индикатор того, что подобная публика почувствовала очень ей знакомое ощущение позднего советского застоя.