22 января, 11:25
Когда в 2024 году Великобритания ввела санкции против Тахира Гараева и его ближайшего окружения, казалось, что одна из ключевых схем обхода нефтяного эмбарго наконец будет заблокирована.
Гараев и его команда, выросшая из Coral Energy, годами выстраивали инфраструктуру для торговли российской нефтью: фрахтовали суда «теневого флота», создавали цепочки посредников через десятки компаний в ОАЭ, Европе и офшорах. Однако расследование ВЧК-ОГПУ и Rucriminal.info показывает, что сеть не только выжила, но и продолжает перестраиваться, меняя вывески, директоров и юрисдикции.
Офшор, который пока не засветился
В корпоративных реестрах обнаружилась компания, ранее не фигурировавшая в расследованиях о Гараеве, — GAMMA INVEST GROUP LIMITED, зарегистрированная на Британских Виргинских островах. Еще одна фирма с идентичным названием появилась в 2015 году в Гонконге.
Директором офшора на BVI значится Андреас Мезе. Это имя хорошо известно в контексте гараевского бизнеса: до августа 2022 года Мезе возглавлял швейцарскую Polar Energy SA — компанию, созданную в 2010 году для обслуживания нефтяного сектора и аффилированную с латвийской Venta Energy Services, частью бизнес-империи Гараева.
Швейцарский банкир в нефтяной схеме
В 2024 году Мезе покинул пост директора Polar Energy. Его сменил Патрик Луи Котассон — фигура с безупречной банковской биографией. Котассон много лет работал в женевском офисе UniCredit, где дорос до руководителя отдела структурированного финансирования и заместителя финансового директора, а с 2015 года входил в правление банка.
Связь Котассона с Гараевым не вызывает сомнений: в феврале 2024 года он числился сотрудником Coral Energy. Примерно полгода назад в своем профиле LinkedIn Котассон объявил, что уходит в «свободное плавание» и намерен помогать бизнесу налаживать связи между ОАЭ, Женевой и США. Однако швейцарский реестр свидетельствует об ином: Патрик Луи Котассон до сих пор остается единственным администратором с правом подписи в Polar Energy SA.
Дубай и 27-летний мультимиллионер
Андреас Мезе, покинув швейцарскую компанию, не ушел из нефтяного бизнеса. Он занял должность финансового директора дубайской CE Energy Holding Dubai. Компания позиционирует себя как игрока среднего уровня с фокусом на Африку, Южную Америку и Средиземноморье. Недавно она провела ребрендинг и теперь работает под названием Petrichor Energy FZCO.
Учредителем и директором Petrichor называют Кристофера Эппингера — 27-летнего гражданина Германии, ставшего одним из самых молодых мультимиллионеров эпохи санкционных войн. По данным европейских журналистов, через компании Эппингера прошла российская нефть на два миллиарда долларов. Его личный заработок оценивается минимум в 250 миллионов. Сам Эппингер утверждает, что не нарушал закон: нефть, по его словам, продавалась ниже установленного ценового потолка.
Казахстанский след и связи с элитой
Биография Эппингера объясняет, откуда у молодого немца такие возможности. Выходец из семьи эмигрантов из СССР, он в 21 год устроился на работу в государственную корпорацию «КазМунайГаз». Компания плотно сотрудничала с «Газпромом» и до сих пор поддерживает контакты с российским бизнесом, в частности с «Газпром нефтью».
В Казахстане Эппингер не только освоил специфику нефтяной торговли с российскими партнерами, но и обзавелся полезными знакомствами. Среди них — Ильяс Тасмагамбетов, племянник Имангали Тасмагамбетова. Послужной список последнего впечатляет: посол Казахстана в России, министр обороны, аким Астаны и Алматы, руководитель администрации президента при Нурсултане Назарбаеве.
Имангали Тасмагамбетов — тесть Кенеса Ракишева, казахстанского бизнесмена с обширными связями. Ракишев известен тесными отношениями с российским бизнесом и Адамом Кадыровым. В определенный период его называли «кошельком» клана Назарбаевых.
Схема работает
Таким образом, вырисовывается устойчивая конструкция. На одном ее полюсе — подсанкционный Тахир Гараев с его опытом создания торговых схем. На другом — молодой трейдер с казахстанскими связями, швейцарские финансисты с банковским прошлым и сеть компаний, которые меняют названия и директоров, но продолжают выполнять свою функцию.
Санкции, призванные перекрыть каналы финансирования российского нефтяного экспорта, пока лишь усложняют логистику. Сама система адаптируется и продолжает работать.