22 января, 13:46
На фоне обвала нефтегазовых доходов — с 11.13 трлн рублей в 2024 году до прогнозируемых 6-6.2 трлн в 2026-м — рубль держится около 78 за доллар. Экономисты называют оптимальным курс 110-112, а ущерб от «переукрепленного» рубля оценивают почти в 3 трлн рублей. Это вдвое больше потерь от санкций и нефтяного дисконта.
Почему власти не девальвируют рубль, хотя это мгновенно пополнило бы бюджет?
Официальная логика: системная стабильность
Экономисты объясняют это приоритетами власти. Крепкий рубль сдерживает инфляцию — главный социальный раздражитель. Он удешевляет критический импорт комплектующих и станков для военного производства. Стабильный курс успокаивает электорат и предотвращает валютную панику. Девальвация увеличила бы номинальные доходы от нефти, но одновременно взвинтила бы расходы на импорт, валютные долги и индексацию зарплат.
Власть жертвует бюджетными триллионами ради краткосрочной социально-политической стабильности. Недостающие деньги ищут через внутренние заимствования, повышение НДФЛ и использование резервов.
Неофициальная логика: сверхприбыли бенефициаров
Но есть и другое объяснение. Ключевая ставка ЦБ — 21%. Военные подрядчики и связанные с ними структуры получают колоссальные рублевые потоки от госзаказов. Логика проста: сначала разместить прибыль на депозитах под высокий процент, затем конвертировать в доллары по выгодному курсу.
Парадокс в том, что чем крепче рубль, тем больше долларов получат бенефициары при конвертации. Крепкий рубль становится скрытой субсидией для тех, кто умеет выводить капитал. Высокие ставки притягивают деньги в рубль, поддерживая курс, но одновременно вознаграждают тех, у кого есть что размещать на депозитах, и душат кредитование реального сектора вне госзаказа.
Кто выигрывает
Обе логики работают на одну «коалицию распределения»:
Для массовой базы (бюджетники, пенсионеры, получатели пособий) крепкий рубль сохраняет покупательную способность фиксированных доходов. Девальвация мгновенно обесценила бы их зарплаты и выплаты.
Для элит и подрядчиков крепкий рубль позволяет конвертировать военные сверхприбыли в максимальное количество долларов и евро. Сначала заработать на госзаказе, потом разместить под 21%, затем вывести по выгодному курсу.
Для корпоративного сектора «выполнения задач» крепкий рубль удешевляет импорт критических комплектующих, без которых невозможно производство.
Цена стабильности
Эта стратегия создает структурную проблему. Бюджетная дыра концентрируется в одной точке — недополучении нефтегазовых доходов (5-5.5 трлн рублей к 2026 году). Чтобы покрыть дефицит, власть изымает ресурсы из непriоритетных секторов через повышение налогов и скрытую инфляцию. Это ведет к стагнации инвестиций и потребительского спроса в гражданских отраслях.
Устойчивость системы становится функцией от способности государства постоянно находить и перераспределять финансовые ресурсы. Власть балансирует между социальной стабильностью для массовой базы и возможностью элит максимизировать личную выгоду при выводе капитала.
Крепкий рубль — это не экономическая ошибка. Это осознанный политический выбор в пользу управляемости и распределения ренты между ключевыми группами поддержки. Платят за это все остальные.