9 февраля, 11:43
Мишустин недавно заявил, что средний темп годового экономического роста в России за три года оказался выше средних мировых темпов. Эта риторика напоминает советскую привычку отчитываться процентами роста, игнорируя реальное состояние экономики.
Профессор Липсиц разбирает миф о том, что советскому процветанию и краху СССР мы не обязаны ценам на нефть. Действительно, цена нефти не была единственным фактором краха. Зато она стала фактором, в решающей мере отодвинувшим момент этого краха с конца шестидесятых на четверть века — до 1991 года.
После смерти Сталина в 1953 году вся модель советской экономики стала буксовать. Проекты экономических реформ готовил даже Берия. Хрущев пустился в серию малопродуманных экспериментов, чтобы как-то оживить подгнивающий механизм народного хозяйства.
Вершиной таких попыток стала реформа Косыгина-Либермана, реально начавшаяся в 1965 году. Изначально бессмысленная попытка повысить эффективность социализма, не отменяя его порочных экономических основ. События в Чехословакии в 1968 году заставили партийные круги в СССР прекратить попытки обновления социализма.
Сохранить страну без таких попыток позволил рост доходов от экспорта нефти и газа. Сделка газ-трубы принесла дополнительные валютные потоки, о которых предпочитают не вспоминать.
Академик Аганбегян описывает жизнь СССР в годы застоя. В последние четыре года правления дряхлого Брежнева экономический и социальный рост практически остановился. В 1979-1982 годах производство 40 процентов видов промышленной продукции сократилось. Сельское хозяйство деградировало. Все эти годы оно не могло достичь по основным показателям уровня 1978 года.
Прекратился рост производительности труда, снижалась эффективность капвложений, усилилось падение фондоотдачи. Все десять-пятнадцать лет брежневского застоя, продолжавшегося после его смерти вплоть до перестройки, в народном хозяйстве не проводилось никаких экономических реформ.
От краха СССР спасали нефтяные доходы. Доля доходов от топливно-энергетического комплекса в 1980-1990 годах была около восьми процентов. Также спасали доходы от продажи алкоголя.
Когда на падение доходов от экспорта дешевеющей нефти наложились потери от антиалкогольной кампании Горбачева-Лигачева, СССР лишился не только большой части доходов госбюджета, но и главного источника валюты. На эту валюту покупали продукты для страны с неисполнимой Продовольственной программой, принятой в мае 1982 года на период до 1990 года.
Оставшись без прежних нефтяных доходов, Горбачев пошел по пути наращивания внешнего долга СССР. Покупал недостающее продовольствие и товары за счет западных кредитов. Ему их тогда давали охотно. Внешний долг СССР на конец 1991 года составлял около 95-96,6 миллиарда долларов.
Были бы высокими цены на нефть, не было бы этого долга. Были бы деньги на сохранение стабильности власти в период реформ, проводимых Горбачевым-Рыжковым. Глядишь, СССР бы существовал и по сей день.
Утверждение о том, что в 1986 году нефть резко подешевела и это стало некоторым фактором истории страны, но меньшим, чем многим кажется, является более чем спорным. В 1986 году было лишь резкое снижение цены нефти. Плавное шло с 1980 года. В августе 1980 года баррель Брент стоил 38 долларов. В декабре 1985 года — лишь 26,3 доллара. Уже на тридцать процентов меньше.
По материалам профессора Липсица
Использованная литература: источник