В отношениях между Москвой и Минском опять появляется «калий преткновения»

7 февраля, 18:34
Лукашенко далеко не случайно вспомнил о причастности Мазепина к финансированию белорусской оппозиции как раз на фоне транспортной блокады, устроенной Западом «Беларуськалию».

Мазепинский визит в Кремль (на который Батька прозрачно намекнул, говоря контактах своих недоброжелателей-бизнесменов с президентом России) состоялся на следующий день после того, как Литва проанонсировала расторжение транзитного договора с белорусским конкурентом «Уралхима»
Причём, на упомянутой аудиенции «калийный магнат» обсуждал с Путиным, в том числе, и ситуацию на мировом рынке удобрений.
И в частности – спрос на них со стороны Китая. 

Любопытный отрывок из открытой части этой беседы. 
Д. Мазепин: По калию. […] Канада двумя компаниями контролирует 30 процентов, Россия, Белоруссия – по 18 процентов, Китай на внешний рынок не выходит.
В.Путин: Они потребляют всё сами.
Д.Мазепин: И ещё докупают столько же. Они потребляют 16 миллионов, 8 производят.
В.Путин: Больше всех.
Д.Мазепин: Да.

Исходя из обозначенного расклада, калий может стать для Москвы не менее важным козырем в торге с Пекином, чем энергоносители.
Показательно и то, что первый серьёзный (хотя и достаточно быстро купированный) российско-белорусский конфликт из-за калийных активов разгорелся в 2013-м, когда Си, ещё только ставший председателем КНР, объявил о геоэкономическом мега-проекте «Один пояс – один путь».  
В долгосрочной перспективе эта инициатива скорее в минус России, нежели в плюс.
И с этой точки зрения, демарш Лукашенко, санкционировавшего арест в Минске тогдашнего гендиректора «Уралкалия» Баумгертнера, логично было рассматривать и как проявление фирменной «многовекторности» -- попытку разрушить «картельные» построения союзника-соседа в угоду более могущественному восточному контрагенту.