Философия и коронавирус

22 марта, 11:05
Пугающая реальность коронавируса и столь же пугающий взгляд философского скептицизма.

Научный журналист Джон Хорган в своей новой публикации в журнале «В мире науки», поднимает очень сложную и тревожную для господствующей науки проблему. Начиная с размышления об эпидемии коронавируса, который стал «черным лебедем» для современной медицины и экономики, он размышляет о глубинных причинах такой ситуации и приходит к неутешительным выводам.

Он вспоминает о философе науки, Томасе Куне, который в своей знаменитой работе, книге 1962 года «Структура научных революций» утверждал, что наука никогда не сможет достичь абсолютной, объективной истины. Реальность непостижима, навсегда скрыта за завесой наших предположений, предубеждений и определений или «парадигм».

Предоставлю слово самому журналисту: «По крайней мере, это то, о чем я думал, Кун спорил, но его труды были настолько мрачными, что я не был уверен, вернее не хотел быть уверенным в его правоте. Когда брал у него интервью в далеком 1991 году, я решил выяснить, насколько скептически он был настроен на самом деле.

Оказалось, действительно, очень скептически. Мы несколько часов говорили в офисе Куна в Массачусетском технологическом институте, и я обнаружил, что придерживаюсь идеи, что наука, разумеется, может ошибаться, но, тем не менее, у нее есть ясный и простой, и при этом эффективный способ исправлять ошибки и познавать реальность, такой как она есть. В какой-то момент я сказал Куну, что его философия применима к областям с «метафизическим» устройством, таким как квантовая механика, но не к более простым сферам, таким как изучение инфекционных заболеваний.

В качестве примера я привел СПИД. Несколько скептиков, в частности вирусолог Питер Дюсберг, задавались вопросом, действительно ли так называемый вирус иммунодефицита человека, ВИЧ вызывает СПИД. Я сказал, что эти скептики были либо правы, либо неправы в контексте реальности, а не просто правы или неправы в контексте определенного социокультурного лингвистического контекста.

Кун энергично покачал головой и сказал: «Я бы сказал, что слишком много оснований для сомнений. Там целый спектр вирусов. Существует целый спектр состояний, в которых СПИД — один, несколько или около того, более того — мы видим только то, что наличие вируса коррелирует с синдромом, но нет ни одного полноценного доказательства, что является его причиной. Я не собираюсь говорить вам, что он был прав, или он был неправ. Я не верю радикальным скептикам, которые говорят, что вирус тут не при чем. Но я также больше не верю тому, во что верят эти парни, которые утверждают, что вирус является причиной …  Вопрос о том, что такое СПИД как клиническое состояние, чем является заболевание — он подлежит фундаментальной корректировке. И так далее. Когда человек учится думать по-другому об этих вещах — вопрос истины или лжи больше не будет казаться уместным вопросом».

Это было типично для того, как говорил Кун. Как будто, чтобы продемонстрировать свои собственные взгляды на то, как язык запутывает, он бесконечно квалифицировал свои собственные утверждения. Он казался неспособным сказать что-то однозначно. Но то, что он говорил — даже когда дело дошло до вопроса, казалось бы, простого — и жизненно важного — о том, вызывает ли ВИЧ СПИД — звучало как трезвый и суровый приговор — мы не можем сказать, что такое «правда». Мы не можем избежать интерпретации, субъективности, культурного контекста, и, следовательно, мы никогда не можем сказать, является ли данное утверждение объективно правильным или неправильным».

Журналист Джон Хорган назвал такую философскую перспективу крайним постмодернизмом. И утверждает, что такой взгляд наиболее трезвый. Да, наука — это субъективное, культурно обусловленное предприятие, и язык скрывает настолько же, насколько демонстрирует, но иногда наука все же делает правильно. Наука открыла элементы и галактики, бактерии и вирусы, но не изобрела их.

Однако — открыть, не означает понять. Более того — открыть вирусы и бактерии — не значит понять их назначение в контексте биосферы, да и организма в целом. Мы видим и экспериментируем только с локальными механизмами распространения и функционирование вирусов, но не понимаем их значения.

Видимо, развивает свою мысль журналист, реальность устроена совсем не так, как показывает наука, а так как говорит философия. Человеческий взгляд всегда имеет дело с очень узким сегментом реальности, различимым в контексте определенной парадигмы. И реальность познается и частично управляется только в рамках этих парадигм. Но затем вступает в дело та реальность, которая невидима в контексте парадигмы, и тогда приходится полностью отказываться от нее и создавать новую парадигму, тоже частичную.

Абсолютной парадигмы быть не может. И с этим придется нам всем смириться. И, судя, по всему, ситуация с коронавирусом является той последней каплей, которая переполняет сосуд старой парадигмы. Но готовы ли мы отказаться от нее? Вот в чем вопрос.

По материалам статьи John Horgan в журнале Scientific American, 9 марта 2020 года