​Явление фюрера народу

2 августа, 10:05
Многие спорят, был ли приход Гитлера к власти случаен или закономерен. Для того, чтобы взглянуть на проблему с другой стороны, имеет смысл перенести фокус внимания с самого Гитлера на какую-нибудь другую фигуру. Например, на Людендорфа.

Эрих Людендорф был генеральным квартирмейстером германской армии в Первую мировую. Фактически уже к середине войны Германия была никакой не монархией, а военной диктатурой во главе с начальником генерального штаба Гинденбургом и его замом Людендорфом. Формально у кайзера оставались в руках все полномочия, но по факту управление армией и самое главное экономикой в условиях тотальной мобилизации и острой нехватки всего, превратилось в настолько сложную техническую задачу, что у кайзера не хватало компетенции, чтобы принимать какие-либо решения самостоятельно. 

Что делает Людендорф после поражения Германии в Первой мировой? Ударяется в политику.

В 1920 он принимает участие в Капповском путче - попытке посадить в Берлине правый режим.

В 1923 - в Пивном путче. (собственно план пивного путча в том и состоял, что правительство возглавит Гитлер, а армию - Людендорф).

В 1925 Людендорф принимает участие в президентских выборах как кандидат от Национал-социалистической рабочей партии Германии. Проигрывает их.

Что мы видим на этом примере? Ну, во-первых, что слухи о всеобщем отвращении старого офицерского корпуса к нацизму несколько преувеличены. Второе лицо в старой императорской армии очень даже охотно участвовало в деятельности НСДАП.

Во-вторых, мы видим, что Германия была буквально беременна идеей какого-нибудь правого режима. Капп? Хорошо. Гитлер? Еще лучше. Характерно что попытки правых переворотов прекратились как только президентом стал Гинденбург - социально близкий.

Тут правда встает вопрос. А почему сам Людендорф не смог (да особо и не пытался) выйти на первые роли в публичной политике? Или поставим вопрос по другому: почему Людендорф, Шляйхер, Папен и все эти многочисленные политики-ветераны проиграли Гитлеру?

Ответ на мой взгляд звучит довольно банально. Они все были офицерами и по большей части штабными. А Гитлер был солдатом.

Дело в том, что германскую армию отличала громадная дистанция между солдатской массой и офицерским корпусом. Это были совершенно разные касты, разговаривающие друг с другом на разных языках. И офицеров солдатская масса опозновала как чужих, а ефрейтора - как своего.

Офицер для солдат - все-таки инопланетянин. Если армия побеждает, то это их инопланетянство не так критично. А если она проигрывает? 

А если она проигрывает, то тут обнаруживается интересный эффект. Командиры внезапно убеждаются, что их влияние на солдат - это в чистом виде Управление, а не Власть. Это формальные полномочия, формальные отношения подчинения, а не неформальный авторитет. И вот в чем фишка - Управление оно гораздо более мифологично, чем Власть. Управление - это чистый морок, основанный на вере в миф. Так что поражение в мировой войне, подрывающее веру в миф, подрывает тем самым и механизмы Управления, а значит и влияние офицерского корпуса в целом.

Как только миф подорван, солдаты больше не находят нужным скрывать ни нелюбви к офицерам в целом, ни тем более бесконечной ненависти и презрения к штабным. 

В окопах сидел? Чего молчишь, падла?

Гитлер в ответ на этот вопрос мог прямо сказать - да, сидел, был ранен и контужен. А штабные не могли ответить ничего. Поэтому лицом массового правого движения в условиях масссового же общества мог стать только солдат Гитлер, а не кто-нибудь из политиков-офицеров. И речь не только о штабных: Рем при всех его многочисленных достоинствах все же был капитаном, а потому опознавался массой как господин-офицер, а не свой парень.