"Дни царской власти сочтены… Отныне революция неизбежна; она ждёт только повода, чтобы вспыхнуть"...

18 ноября, 20:21
Что бывает в России, когда власть расстаётся с монополией на насилие, «делясь» этим правом с черносотенцами (якобы с «народной стихией»). Частным образом погромщиков тогда часто возглавляет и начальство, чтобы поживиться активами тех, кого громят.

В 1914-17 годах по всем крупным городам России прокатились погромы немецкоязычных россиян. Часто под руку черносотенцам попадали и другие инородцы, в т.ч. даже славяне, особенно неправославные – чехи, поляки, хорваты.

Историк, профессор Американского университета в Вашингтоне Эрик Лор в книге «Кампания против «вражеских подданных» в годы Первой мировой войны» описывает один их таких погромов в Москве в мае 1915 года.

«28 мая толпы народа начали собираться в промышленном районе Замоскворечья. Рабочие разных заводов присоединились к толпе, которая с флагами и портретами царя, с пением национального гимна двигалась к мосту, ведущему в Кремль, направляясь на Красную площадь, по пути громя конторы немецких фирм. Рабочие и молодёжь со всех частей Москвы начали собираться на Красной площади; к двум часам дня вся площадь была заполнена народом, и вскоре начался настоящий погром.

Первыми магазинами, подвергшимися нападениям, были те же, что уже послужили целями погромщиков во время выступлений против вражеских подданных в октябре 1914 г. - кондитерские и розничные магазины фирм «Эйнем» и «Циндель». Однако в течение часа не только немецкие, но и вообще все магазины с иностранными названиями подверглись нападениям. К пяти часам вечера хаос охватил весь центр города. Русские магазины грабили наравне с иностранными. Погром быстро распространился на другие части Москвы, и к семи часам вечера весь город был охвачен беспорядками. Магазины и квартиры поджигались после полного разграбления. Вскоре на Красной площади образовался импровизированный рынок, на котором можно было купить яйца Фаберже и золотые часы Мозера по 5 руб. за штуку. Повозки и телеги, полные награбленного, открыто передвигались по улицам. Награбленные в Москве вещи на следующий день появились в соседних деревнях и даже в таких сравнительно отдалённых городах, как Рязань, Тула и Ярославль. Погром продолжался до глубокой ночи.

Брандмайор Москвы докладывал, что сожжено более трехсот предприятий и магазинов, не считая сотен квартир, частных домов, поместий и дач. Были десятки убитых. Погибло даже 7 солдат, иногда пытавшихся остановить толпу.

Был ли московский погром организован властями? Это обвинение базировалось на действиях властной фигуры, наделённой наибольшими полномочиями в пределах Москвы - градоначальника Адрианова. Его действия во время погрома действительно вызывали подозрение. Он не смог принять превентивных мер 26 мая, а также не отдал приказа полиции о решительном применении силы во время событий на фабрике Шрадера 27 мая. Более того, журнал «Вестник Европы» отмечал, что Адрианова видели ведущим группу простонародья по улице; когда толпа остановилась напротив одного из магазинов, Адрианов сказал народу: «Он не немец, он русский. Идёмте дальше». В течение трёх дней, до полуночи 28/29 мая не было издано ни одного приказа использовать войска или оружие для прекращения насилия, хотя погром продолжался уже третьи сутки. Появившийся в полночь приказ стал ответом на давление Московской городской думы, которая в основном была либеральная. Во многих негодующих статьях и речах всё это было представлено как доказательство того, что правительство заранее спланировало погром и приняло в нём участие.

Письма, перехваченные военными цензорами, были полны комментариев о том, что московский погром походил на настоящую гражданскую войну или революцию. Вскоре после погрома крупный промышленник А.И. Путилов заявил: «Дни царской власти сочтены… Отныне революция неизбежна; она ждёт только повода, чтобы вспыхнуть. Поводом послужит военная неудача, а потом начнётся мятеж в Москве и Петрограде».