Как Запад стал успешен?

26 сентября, 18:20
Экономические историки продолжают и продолжают выдвигать версии, почему Запад стал Западом – маленькой мировой аномалией (около 15% мирового населения) в огромном океане автократий, клептократий и просто failed state.

Нобелевский лауреат по экономике Ангус Дитон говорит о том, что в странах, где власть концентрировалась в руках немногих - например, в отличие от Западной Европы и Северной Америки, в плантационных хозяйствах стран Латинской Америки или зерновых помещичьих плантациях России - богатые выступали против предоставления большинству населения гражданских прав и сделали образование доступным только для выходцев из элиты, к которой они сами относились. Такие ограничения в политике и общем образовании лишали население этих стран институтов, создающих основу для полномасштабного экономического роста.
Напротив, раннее введение всеобщего образования в США (Швеции, Германии, Нидерландах и т.д.) стало важным фактором, обеспечившим стране долгосрочный экономический успех.
Т.е. историческая колея возникла в зависимости от того, когда в стране было введено всеобщее образование – чем раньше, тем больше шансов на успех у страны.

Далее он пишет в своей книге «Великий побег. Здоровье, богатство и истоки неравенства»:
«О том, что институты, скроенные в интересах элиты, противостоят экономическому росту, говорится и в реферате экономистов Массачусетского технологического института Дарона Асемоглу и Саймона Джонсона, написанном совместно с гарвардским политологом Джеймсом Робинсоном. Колониальные державы, создавая колонии, заселяли их собственными гражданами, которые приносили с собой имеющиеся в метрополиях институты (вспомним США, Австралию, Канаду и Новую Зеландию). Там, где обосноваться было сложно (например, из-за высокой заболеваемости), создавались «экстрактивные» государства, которые, по сути, занимались разграблением природных ресурсов (вспомним Боливию, Индию или Замбию), а институты служили местной элите, но были не в силах содействовать экономическому росту.
Режимы, построенные на эксплуатации природных недр, обычно не заинтересованы ни в защите частной собственности, ни в установлении власти закона, а без таких институтов предпринимательство и инновации вряд ли могут развиваться».