Русская оккупация стран Балтии до сих пор сказывается на судьбах людей

Человеческие трагедии — итог русификации стран Балтии. Сотни тысяч были репрессированы, раскулачены, высланы в Сибирь. Память об этом продолжает мучить людей и сегодня.

В 1940 году, когда русские войска вошли в Литву, семейство Казюленисов жило в Варене, литовском городе рядом с польской границей. Витаутасу в это время было 10 лет. В городке обосновался русский гарнизон. Но ненадолго — немцы пришли в Варену в первый же день войны. Родители Витаутаса бежали из города, а он со старшими братьями остался дома. Когда в 1944 году русские войска вошли в Литву второй раз, одного из братьев, Ляваса, дважды допрашивали по подозрению в сотрудничестве с немцами. В конце концов он ушел в партизаны. Ночью 19 декабря 1947 года дом Казюленисов был окружен солдатами. «Они зашли в дом, прочитали нам протокол особого совещания. А мне было 17 лет. Чтобы я не сбежал (а были такие случаи, что молодежь бежала от высылок), посадили меня за стол: с одной стороны солдат и с другой». Витаутасу и его родителям дали два часа на сборы и разрешили взять с собой по 50 килограммов вещей на человека.

Эшелон из 56 вагонов с литовцами целый месяц шел до Тюмени, потом до Тобольска, а затем — до Бачалинского лесозавода Байкальского района Тюменской области. Семью Витаутаса и еще одну литовскую семью поселили в доме местных колхозников. Бедность там была такая, что трехлетний сын хозяев Шура не мог толком ходить от голода, так что мать Витаутаса его подкармливала.

В ссылке молодой Витаутас вместе с агрономом Казисом Янкаускасом создали организацию «Присяга в ссылке» и денежный фонд для поддержки особо нуждающихся, стали выпускать газету на литовском языке «Без родных».

Весной 1951 года четверых членов «антисоветской» организации арестовали, объединили обвинение с еще одной литовской группой, у которой нашли оружие, предъявили обвинение в подрывной деятельности и приговорили к расстрелу. Двадцатилетнего Витаутаса допрашивали десять дней подряд, потом на три месяца поместили в камеру смертников, где он ожидал казни. «Я много книг прочел, где говорят, что человек перед смертью всю свою жизнь видит. И я думал: какая у меня жизнь, какая? Мне двадцать лет, тут военное время, тут дела такие. Когда я жил? Я и не жил», — так вспоминает те дни Казюленис.

Смертный приговор заменили на 25 лет в исправительно-трудовом лагере плюс 5 лет поражения в правах. Казис Янкаускас и один из участников «Присяги в ссылке» были расстреляны.

Витаутаса этапировали в Норильск, потом на золотые прииски Колымы, а закончил он ссылку в Иркутской области. Разрешение вернуться в Литву получил только в 1961 году, после того как написал письмо Хрущеву.

***

Юри Мартин, академик Академии наук Эстонии: «Никогда этой ночи не забуду»

Брат моего дедушки был волостным секретарем в волости Ляхте рядом с Тарту. Когда началась депортация (очевидно, это был 49-й год), он должен был составлять списки тех, кого высылали. Он отказался или же делал что-то не так, как требовали, — этого я точно не знаю, я был маленький. Я гостил у дедушки, когда за ними пришли.

Помню ту ночь как сейчас — пришли не военные, а гражданские, светили фонарями, всех разбудили. Никогда этой ночи не забуду. Увели дедушкиного брата, мать и сестру, а дедушку оставили — он был полностью парализован. Их отправили в Красноярский край — сначала были в лагере, потом в поселке, уже не за колючей проволокой. Работали на лесоповале. Они вернулись лет через пять — слава богу, все, там никто не погиб. Дедушка к этому времени умер, и мы все стали жить в Тарту, в его квартире неподалеку от Ботанического сада, как большая семья.

Дедушкин брат пошел работать комендантом университетского корпуса — несмотря на образование, больше никакой работы он так и не получил. Сестра и образования не получила, даже среднюю школу не окончила. Замуж так и не вышла, и детей после лесоповала иметь не могла. Она была женщина хрупкая, но работала потом всю свою жизнь на очень простых работах. Они довольно часто говорили о том, что там было, воспоминания были мрачные, но жить как-то было надо, поэтому старались жить не воспоминаниями, а повседневной жизнью. Я не помню, чтобы была какая-то ненависть или что-то такое — но как им эта жизнь давалась, знали, конечно, только они. А они особенно не раскрывали, что у них на сердце было.

"Массовые репрессии в странах Балтии начались сразу после июльских «выборов» 1940 года. В первые недели органы НКВД арестовали от 15 тыс. до 20 тыс. «враждебных элементов». В одной только Латвии в начале июля были казнены 1480 человек.

В ночь с 13 на 14 мая 1941 года прошли аресты «враждебных элементов» из балтийских государств, а также Молдавии, Белоруссии и Западной Украины. 16 мая Берия написал Сталину отчет об «освобождении территорий недавно присоединившихся к СССР республик от криминальных, социально ненадежных и антисоветских элементов».

Всеволод Меркулов, второй человек в НКВД, в своем докладе от 17 июля 1941 года представил подробный отчет по результатам операции в Балтии. В ночь с 13 на 14 июня были депортированы: 11 038 членов семей «буржуазных националистов», 3240 членов семей бывших полицейских, 7124 члена семей землевладельцев, капиталистов и государственных служащих, 1649 членов бывших офицеров и 2907 «прочих». Документ ясно дает понять, что главы этих семей были арестованы и, по всей вероятности, казнены. Операция, проведенная 13 июня, была нацелена исключительно на членов семей тех, кого считали социально чуждыми.

Подобную же масштабную операцию по депортации Берия планировал на ночь с 27 на 28 июня 1941 года. Однако нападение Германии на СССР отложило «зачистку» балтийских республик на несколько лет.

После 2-й мировой войны массовые репрессии возобновились. 22–23 мая 1948 года НКВД провело масштабную операцию под кодовым названием «Весна» в Литве, где сопротивление коллективизации было наиболее сильным. В течение 48 часов 36 932 человека, включая женщин и детей, были арестованы и высланы в Восточную Сибирь. Все они были квалифицированы как «бандиты, националисты и члены их семей». Всего в 1948 году было депортировано почти 50 тыс. литовцев, и 30 тыс. были высланы в лагеря ГУЛага. По данным МВД республики, 21 259 литовцев погибло в процессе операций «умиротворения».

Однако, несмотря на силовое давление, к концу 1948 года в балтийских республиках было коллективизировано меньше 4% хозяйств.

В начале 1949 года советское правительство приняло решение форсировать советизацию Балтии и «уничтожить бандитизм и национализм раз и навсегда». 12 января Совет Министров СССР издал постановление, по которому подлежали депортации из Литовской, Латышской и Эстонской ССР все «кулаки» и их семьи, семьи бандитов и националистов, как скрывающихся на данных территориях, так и арестованных или убитых во время вооруженных столкновений. В период с марта по май 1949 года из балтийских республик было отправлено в Сибирь около 95 тыс. человек. В отчете Сталину от 18 мая 1949 года они обозначены как «неблагонадежные и враждебные советскому режиму элементы». В сентябре 1951 года новая серия «зачисток» привела к высылке еще 17 тыс. так называемых кулаков."

Steїphane Courtois, Nicolas Werth, Jean-Louis Panneї, Andrzej Paczkowski, Karel Bartosek, Jean-Louis Margolin: The Black Book of Communism: Crimes, Terror, Repression. Cambridge: Harvard University Press, 1999