15 апреля, 22:55
Многие из тех, кто пытается объяснить абсурд происходящего, делают это через дихотомию правых и левых, которые якобы борются и побеждают или проигрывают в неких процессах, которые принято называть политическими. Вот только нет. Нет никаких даже условно правых или левых. Это иллюзия, общепринятая абстракция, в плену которой держат социум СМИ. Единственно что есть реального в этой игре — это деньги.
Венгрия откровения: когда Трамп показал карты
В связи с Венгрией у левых образовалась некая эйфория. Одна из самых смешных фраз — "начинается отход Европы влево, праваки терпят поражение". Орбан потерпел сокрушительное поражение, и теперь всё будет иначе и хорошо.
Это смешно.
Мадьяр не собирается прекращать покупку русской нефти, не планируется остановка строительства АЭС с русскими, ускоренное вступление Украины в ЕС новая Венгрия не поддерживает. Так что ощутимо изменилось в Венгрии? Путин лишился своего лоббиста в ЕС и шпиона в НАТО? Сливов документов из Брюсселя в Москву больше не будет? Некому будет снимать с русских олигархов санкции? Всё? А где левая повестка?
Не победил тот, на кого ставил якобы правый Трамп? Точно ставил?
Вот что сказал Трамп про поражение Орбана: "Он был моим другом. Это были не мои выборы, но он был моим другом, хорошим человеком. Он сделал хорошую работу по иммиграции. Он не позволял людям приезжать и разрушать страну, как Италия". Был. И точка.
10 апреля, за два дня до венгерских выборов, он написал в Truth Social: готов бросить "всю экономическую мощь США" на поддержку Венгрии — при условии "дальнейшего лидерства Орбана". Что это такое, если называть вещи своими именами? Трамп предложил венграм деньги американских налогоплательщиков как "бонус за переизбрание" личного друга. В любой нормальной системе это называется коррупционным использованием служебного положения в международных масштабах.
Когда президент США обещает такому лидеру "полную мощь" в случае победы, он прямо говорит остальной Европе: "Я буду спонсировать тех, кто разваливает ваш союз".
Орбан "законсервировал" Венгрию не ради идеи, а ради того, чтобы превратить её в закрытое акционерное общество. Трамп поддержал его, потому что надеялся приобрести за бесценок долю в этом предприятии. Венгерский избиратель проголосовал не за "левую повестку". Он проголосовал против компрадора, который стал слишком дорогим и токсичным.
Это наглядный кейс того, как Трамп пытается монетизировать влияние США. А Орбан — это только начало разговора. Потому что за каждым движением Трампа стоит личная корысть — и это единственный рабочий ключ к его политике.
Но тогда давайте ответим на куда более интересный вопрос.
Является ли Трамп правым?
СМИ держат социум в плену сказки про "левых" и "правых", чтобы люди не задавали вопрос: "А кому уходят налоги?" "Правые" (Трамп, Орбан, Путин) продают страх перед миграцией и защиту "христианских ценностей", чтобы под этим шумом делить бюджеты с военными промышленниками, застройщиками и энергетиками. "Левые" продают "социальную справедливость" и "экологию", чтобы под тем же шумом перераспределять те же бюджеты в пользу других корпораций — зеленой энергетики, консалтинга, НКО.
Был ли дискурс Орбана правым? Если брать во внимание, что Трамп и Вэнс в агитации за Орбана делали упор на его роль в "защите христианской цивилизации" и препятствовании иммиграции — то да. Но в остальном?
Трампа называют правым, но он апеллирует к национализму, который изначально был левой идеей. При этом его стиль управления тяготеет к монархическому типу. Он воплощает в жизнь идеи цезаризма, или бонапартизма:
Личная лояльность превыше институтов. Для монархиста важна верность сюзерену, а не конституции. Трамп требует личной преданности от всех: генпрокуроров, судей и чиновников.
Прямая связь с "народом". Как и Наполеон или Цезарь, он обходит традиционные институты — СМИ, парламент, партию — и общается с массами напрямую через соцсети и митинги. Это создание образа "народного царя", который защищает людей от "плохих бояр" (дипстейта/элит).
Династический элемент. Роль его семьи (Иванка, Джаред Кушнер, Дональд-младший) в политических процессах гораздо выше, чем это принято в классических демократиях. Власть распределяется по принципу крови и близости к телу.
Здесь и кроется главная манипуляция. Трамп продает электорату идею "прав нации" (национализм), но упаковывает её в форму "сильного лидера" (квази-монархия). Националист говорит: "Мы — нация, закон один для всех, мы решаем судьбу нашей страны". Трампист говорит: "Система сломана, законы работают против вас, только Я могу это исправить".
Здесь стоит признать очевидное: в своем роде Трамп гениален. Не как политик и не как экономист — как взломщик. Он увидел то, чего не заметили ни правые, ни левые: система держится не на идеях, а на вере в то, что идеи существуют. Достаточно было показать, что король голый — и половина страны пошла за тем, кто первым это крикнул.
Трамп эксплуатирует правую эстетику (традиции, иерархия, сила), чтобы по факту реализовать проект, который в политологии называют "иллиберальной демократией": внешние атрибуты выборов сохраняются, но реальная власть концентрируется в руках одного человека и его клана, превращая граждан из субъектов политики обратно в "группу поддержки" правящего монарха.
Трамп — правый или левый? Считаем по факту
Получается, что Трамп — это "правый" для тех, кто за иерархию и порядок, но он же — "левый" для старой аристократии капитала, так как он разрушает сложившиеся рыночные и политические правила. При этом в своей конкретной политике Трамп больше левый.
Торговый протекционизм. Классические правые (от Рейгана до Буша) — адепты "свободного рынка" и глобализации. Трамп ввел пошлины и начал торговые войны, что исторически было ближе к позиции старых левых профсоюзов, защищавших внутренний рынок.
Изоляционизм. Традиционная правая политика США — активное вмешательство и роль "мирового полицейского". Трамп со своим "America First" фактически ломает эту доктрину, ставя под сомнение даже НАТО.
Отношение к госдолгу. Правые обычно кричат об экономии и сокращении дефицита. Трамп делает то же на публике. Но реальность такова: за его первый срок (2017–2021) госдолг США вырос почти на $8,2 трлн — рост на 40% всего за четыре года. Если посмотреть на табло прямо сейчас (середина апреля 2026 года), цифры говорят сами за себя: совокупный госдолг США пробил отметку в $38,98 трлн и стремительно несется к $40 трлн. Только за последний год (с апреля 2025-го) он вырос на $2,77 трлн. Из-за высоких ставок обслуживание долга в 2026 году обходится казне в $1 трлн ежегодно. США теперь тратят на выплату процентов больше, чем на многие социальные программы.
В чем он действительно правый — так это культурный консерватизм (жесткая риторика по миграции, защита традиционных ценностей, поддержка религиозных групп) и налоговая дерегуляция: резкое снижение корпоративного налога с 35% до 21% — чистая правая повестка, направленная по сути против тех самых людей, которые его поддержали.
Трамп продает образ "защитника рабочего класса", используя методы, которые этот самый класс методично уничтожают. По сути, он переложил налоговое бремя с корпораций на будущие поколения через госдолг. Это и есть высший пилотаж компрадорской политики внутри "первого мира": убедить жертву, что грабитель — её единственный спаситель.
Трампизм: три столпа одной авантюры
Так кто же Трамп? Антисистемный прагматик. Его идеология — это не правое учение, а трампизм, который держится на трех столпах.
Национализм как офшорная схема. Под лозунгом "Америка прежде всего" скрывается "Трамп прежде всего". Разрушая международные институты (НАТО, ВТО), он не делает Америку сильнее — он устраняет контролеров. В мутной воде двусторонних "сделок" гораздо проще выбивать личные преференции. Его давление на союзников по НАТО в 2025–2026 годах привело к тому, что закупки оружия стали не вопросом коллективной безопасности, а вопросом "платы за лояльность" лично его администрации.
Популизм как перезагрузка "Болота". Трамп не осушил "Вашингтонское болото" (The Swamp) — он просто сменил в нем крокодилов. Выгоняя старую бюрократию, он заменяет её лояльными олигархами, которые не задают вопросов. "Простой народ" получает эмоциональную разрядку на митингах ("Мы победили элиты!"), а реальные элиты — ВПК, крипто-миллиардеры, застройщики — получают прямые линии связи с Белым домом без надзора регуляторов. Коррупция стала не системной ошибкой, а официальным интерфейсом власти.
Индустриализм как продажа антиквариата по цене будущего. Вернуть сталелитейный завод 1950-х в эпоху нейросетей и робототехники — это как продавать кассетные плееры под видом инноваций. Трамп дает субсидии старым производствам. Это не создает миллионы рабочих мест (современные заводы автоматизированы), но дает фотогеничный фон для агитации. Поддержка "старой индустрии" позволяет блокировать "зеленый переход", что выгодно донорам из нефтяного и угольного лобби. Народ получает обещание "вернуть 1960-е", спонсоры — еще десять лет сверхприбылей на грязных технологиях.
Как Трамп торгует войной и миром
Трамп десятилетиями продавал статус "миллиардера" и "гения сделок". При этом реальные финансовые отчеты часто показывали банкротства и колоссальные убытки. Но для массового зрителя факты вторичны — важна картинка (золотые унитазы, небоскребы с фамилией, личный самолет). Он убедил миллионы людей, что его личный успех — это их потенциальный успех.
Он нашел огромный пласт людей (рабочий класс "Ржавого пояса"), которые чувствовали себя брошенными, и продал им "волшебную таблетку" — обещание вернуть прошлое. Точно так же, как Путин.
Трамп действует в формуле транзакционной политики, где война и мир — это не вопросы морали или стратегии, а элементы "входного билета" в сделку. Каждый раз, входя в переговоры, он поднимает цену решения вопроса, мастерски используя страх обнуления как рычаг давления.
Украина: вход в долю через саботаж помощи. С начала 2025 года администрация Трампа практически обнулила прямые военные поставки Украине (сокращение на 99%), заявляя, что это не его война — чужой бизнес. Результат: он заставил европейских бенефициаров и саму Украину искать способы "купить" его лояльность. В итоге — запуск программы PURL (Prioritized Ukraine Requirements List), где США уже не дарят оружие, а продают его европейцам, которые перенаправляют его Украине. Это превращение помощи в чистый экспортный контракт для американского ВПК.
Иран: его война. То, что происходит с Ираном, — зеркальное отражение его подхода к Украине. Если Украина для него была "бизнесом Байдена", то конфликт с Ираном — это бизнес Трампа. За первые две недели войны с Ираном (март–апрель 2026-го) США потратили около $100 млрд — больше, чем военная помощь Украине за все предыдущие годы. Война сожгла $100 млрд, которых нет в бюджете, их просто напечатали/заняли. Трамп уже запросил у Конгресса увеличение оборонного бюджета до $1,5 трлн (около 6% ВВП). Это гарантированный "золотой дождь" для производителей оружия.
Обрушившись на Иран, он обеспечил взрывной спрос на системы ПВО и дроны со стороны монархий Залива. Те, кто боялся, что он "уничтожит их бизнес" — традиционные оборонные гиганты — теперь видят рекордные цифры в бюджете и гарантию контрактов на долгие годы. Трамп не против трат на вооружение — он против трат, на которых не может поставить свою фамилию как на главном бренде победы. Он просто перевел фокус с "непонятной" мутной войны в Европе на "понятную" и дорогую войну на Ближнем Востоке, где чеки за оружие оплачиваются нефтедолларами сразу. По сути, он превратил внешнюю политику США в гигантский аукцион. Именно этим объясняется нежелание Европы принимать участие в его иранской авантюре.
Топливо системы: ресентимент
Чтобы понять, почему всё это работает, нужно назвать правильным словом то, чем Трамп кормит американцев. Это ресентимент (ressentiment) — ключевой пазл в понимании того, почему Трамп и подобные ему лидеры так успешны.
Это не просто "обида". Это глубокое социально-психологическое состояние, которое Ницше и Шелер описывали как бессильную зависть и злобу. Человек считает, что мир (система, элиты, глобалисты) его обделил, хотя он "хороший и правильный". Он не может изменить ситуацию напрямую — не может разбогатеть, вернуть заводы в свой город. Злоба не находит выхода в действии и превращается в яд, который ищет виноватого. Чтобы не чувствовать себя "проигравшим", человек начинает презирать то, чего не может достичь. Если "элиты" образованны и космополитичны — значит, образование это зло, а изоляционизм — добро.
Трамп — гениальный модератор ресентимента. Он не дает людям решение их проблем (заводы не возвращаются, долги растут), но дает им право на легитимную злость. Он конвертирует внутреннее чувство униженности миллионов людей в свою политическую власть. Вместо того чтобы лечить причину (экономический разрыв), он предлагает "обезболивающее" в виде образа врага.
Когда он говорит об Орбане: "Он не позволял людям разрушать страну", он обращается напрямую к ресентименту тех, кто боится перемен. Человек может голосовать за "правого" Трампа, который ведет себя как "левый" популист, просто потому что Трамп лучше всех озвучивает его ресентимент.
Он понял, что в мире, где дихотомия "правые — левые" перестала давать ответы, люди подсознательно ищут не идеолога, а трикстера. Трамп для его сторонников — "наш парень, который обманет систему в нашу пользу". Это психология игрока в казино: все знают, что казино всегда выигрывает, но верят, что именно этот дерзкий крупье сейчас подкрутит рулетку для них.
Путин: терминальная стадия трампизма
И Трамп, и Путин (а также Орбан, Эрдоган и другие лидеры такого типа) используют одну и ту же "операционную систему" управления, которую в политологии называют персоналистским авторитаризмом, или неопатримониализмом.
Оба пришли к власти на волне национального унижения — реального или сконструированного. У Путина: "Величайшая геополитическая катастрофа XX века" (распад СССР) и обида на Запад, который "не взял в долю". У Трампа: "Make America Great Again" — идея того, что Америку "насилуют" Китай, Мексика и союзники по НАТО, а элиты в Вашингтоне этому потакают. Оба продают не будущее, а реванш за прошлое. Точнее — предлагают сделать шаг назад, вернуться в прошлое.
Для обоих государство — это не набор институтов (суд, парламент, конституция), а личный актив. Путин выстроил "вертикаль", где лояльность важнее профессионализма. Трамп (особенно во второй срок, в 2025–2026 годах) активно внедряет Schedule F и другие механизмы, чтобы заменить профессиональных чиновников лично преданными людьми. Оба ненавидят международное право и многосторонние соглашения, потому что правила ограничивают их личную волю. Оба "поднимают цену вопроса", создавая кризис на ровном месте (угроза захвата Гренландии, стягивание войск к границам), чтобы потом "милостиво" согласиться на переговоры, где они диктуют условия. Оба используют стратегию "пожарного шланга лжи" (firehose of falsehood): цель не в том, чтобы заставить вас поверить в одну конкретную ложь, а в том, чтобы вы перестали верить в существование правды вообще.
Разница лишь в контексте и глубине погружения. Путин работает в системе, где институты уже разрушены, и может позволить себе открытую агрессию. Трамп работает в системе с высоким сопротивлением (американские суды, Конгресс, свободные медиа), поэтому вынужден действовать методами политического рейдерства — захватывать партию изнутри, коррумпировать смыслы, доводить систему до паралича.
Вопрос "правый ли Путин?" в 2026 году звучит так же, как вопрос "является ли акула вегетарианцем?". Он использует весь набор ультраправых клише — традиционные ценности, запрет ЛГБТ, борьба с "декадентским Западом", клерикализм, союз с РПЦ, имперский национализм, "собирание земель". Всё это та самая "христианская цивилизация", которую якобы защищали и Орбан. Но для удержания власти он использует методы, которые выглядят "левыми": госкапитализм, где огромный сектор экономики контролируется государством (читай — Путиным и его друзьями), и военное кейнсианство — огромные вливания в семьи погибших и воюющих как способ купить лояльность беднейших слоев населения. Это не забота о людях, это покупка живого товара для фронта.
Трамп, Орбан и Путин — это одна и та же модель, просто на разных стадиях: Трамп только мечтает превратить США в свою "кормушку", борясь с судами и конституцией. Орбан преуспел в этом наполовину, сделав Венгрию "персональным ЗАО" внутри ЕС. Путин завершил процесс: для него Россия — это не страна, а ресурсная база, которой он управляет как генеральный директор.
Если Трамп — авантюрист, который продает надежду, то Путин — коллектор, который выбивает долги из истории. Он использует ресентимент (обиду за развал СССР), чтобы превратить всю страну в крепостных, работающих на ВПК и нефтегазовый сектор.
Самое забавное, что Путин одновременно является спонсором обеих сторон: он подкармливает "правых" (как Орбана или Трампа), давая им медийную и финансовую поддержку для разрушения западных институтов изнутри; он же провоцирует "левых" на радикальные действия, чтобы через хаос ослабить энергетическую независимость Европы. Потому что Путин — это монополист шума. Он не просто делит бюджеты под прикрытием ценностей — он превратил сами ценности в валюту.
Путин сделал то же самое, только на двадцать лет раньше и без твиттера. Его гениальность — в другом: он понял, что страхом можно торговать бесконечно, если вовремя обновлять врага. Запад, НАТО, украинцы, "сатанисты" — это не политика, это продуктовая линейка.
Если Трамп — авантюрист, который только хочет захватить управление корпорацией, то Путин — рейдер, который уже выгнал всех акционеров, сжег устав и переписал всё имущество на своих охранников, продолжая крутить по телевизору ролик о "защите семейных традиций".
Но у каждого взломщика есть предел. Трамп и Путин взломали систему — и увлеклись. Они так старательно доказывали, что государство это фикция, что люди им поверили. А это уже не победа. Они подобно персонажу из басен Крылова роют корни системы, не понимая, что желуди, которыми они кормятся, растут именно на ней.
Главная ошибка: демистификация государства
Но главная ошибка и Путина, и Трампа — это демистификация государства. Они увлеклись.
Когда лидеры калибра Трампа или Путина начали играть в "геополитические шахматы" слишком открыто и цинично, они сорвали с государства ту самую "священную мантию", которая заставляла людей верить в общественный договор. Современное государство держится на трех мифах, которые сейчас трещат по швам.
Миф о национальном интересе. Раньше считалось, что есть некое общее благо для всех граждан. Теперь становится очевидно, что "национальный интерес" — это часто просто бизнес-план узкой группы лиц, упакованный в патриотическую обертку.
Миф о демократии как инструменте власти народа. Глядя на то, как легко электоральные процессы превращаются в маркетинговые кампании по продаже ресентимента, люди понимают: голос — это не власть, это санкция на продолжение грабежа.
Миф о государстве-защите. Если государство может в любой момент обрушить рынок, начать войну ради лишнего миллиарда для лидера или просто "поднять цену вопроса" за счет жизней сотен тысяч граждан, оно перестает быть убежищем и становится стационарным бандитом — если использовать термин экономиста Мансура Олсона.
Когда Трамп говорит "Америка прежде всего", а Путин "защищает ценности Великой России", они оба делают одно и то же: используют архаичные чувства людей (страх, гордость), чтобы легитимизировать перераспределение ресурсов в пользу своих кланов. Это ведет к десакрализации власти (лидер больше не "избранник" или "мудрец", он — удачливый рейдер, захвативший контроль над налоговой системой и армией), эрозии лояльности (зачем умирать или платить налоги "абстракции"?) и уходу в серые зоны — от криптовалют и параллельной экономики до закрытых сообществ, которые пытаются минимизировать контакт с "государством-авантюристом".
Ирония в том, что Трамп и Путин, пытаясь "сделать величие", на самом деле ускоряют распад самой концепции национального государства. Они доказывают, что современные границы, правила, традиции и законы — это лишь декорации.
Проблема в том, что за демистификацией государства следует не "свобода", а хаос. Если люди массово поймут, что государство — это фикция для грабежа, они перестанут соблюдать правила. А Трамп и Путин к этому и ведут: в мутной воде безвластия и разрушенных институтов их методы "силовых сделок" работают лучше всего.
По сути, они ведут мир к состоянию "глобального Сомали", где нет прав, а есть только цена решения вопроса. Пока мир обсуждает "крах праваков" или "закат либерализма", настоящие бенефициары просто перекладывают деньги из одного кармана в другой. Политический процесс — это всего лишь PR-сопровождение передела собственности.