Уроки падения Российской империи и протесты в США

24 июня, 09:11
Вчитываюсь в хронику нынешних американских погромов и меня не оставляет ощущение, что я читаю хронику событий 1916-1917 годов в России.

Вчитываюсь в хронику нынешних американских погромов. Выискиваю отдельные правдоподобные факты из того ливня тенденциозно лжи, который льется на читателя и с американских, и с российских, и с украинских СМИ (то, что они врут по разным причинам, меня мало волнует). И при этом меня не оставляет ощущение, что я читаю хронику событий 1916-1917 годов в России.

За последние несколько лет я во многом разобрался в событиях последних месяцев Российской империи. Теперь я, кажется, все понимаю, и от этого погромы в Штатах мне кажутся еще чудовищнее.

«Вот - срок настал. Крылами бьет беда,

И каждый день обиды множит,

И день придет - не будет и следа

От ваших Пестумов, быть может!»

Я начнут с того, что лишь несколько лет тому назад я прочитал в «Воспоминаниях…» великого «либерала» Павла Николаевича Милюкова, что он оправдывал террористов, убивших Александра Второго.

Я вовсе не идеализирую этого царя, прекрасно понимая многие его недостатки, ошибки, заблуждения. Я, даже, не буду пытаться делать сравнительную таблицу его положительных и отрицательных деяний. Проблема в другом. То, что профессор истории, публичный человек, а впоследствии и известнейший политический деятель, считал для себя возможным оправдать политическое убийство всероссийского императора – однозначно говорит о том, что политический класс России был смертельно болен. Даже при том, что он к этому убийству, формально, отношения не имел.

Я давно уже осознал, что «Катехизис революционера» – главный манифест не просто одного мерзкого убийцы Сергея Нечаева, о котором Федор Михайлович Достоевский написал книгу «Бесы». Я бы, даже, сказал, что и он не до конца осознал всю демоническую глубину этой кровавой «благой вести». Ибо это не игра в сверхчеловеческую жестокость, а сама жестокость, во всей своей демонической красе. Даже Федор Михайлович Достоевский не осознал всего ужаса.

Да, Сергей Нечаев лишь более-менее успешно сформулировал то, что носилось в воздухе – не случайно попытки некоторых российских «революционеров» в Европе осудить его – кончились пшиком. Он за свое убийство сторонника, который, как бы, выразившего сомнение в необходимости беспощадного террора, был, фактически, вознесен на пьедестал.

«Катехизис революционера» стал почти официальным толкованием «Манифеста Коммунистической партии» в России для целого поколения «интеллектуальных» террористов. Но я всегда верил, что российское просвещенное общество, беспощадно критикуя власть, все-таки понимала весь ужас этих воплей современных вампиров. К сожалению, я был неправ.

Когда люди объявляют своей целью всеобщее счастье и справедливость, они неизбежно оправдают любую кровь на пути к этому счастью и справедливости. И совершенно не важно, что сам идеолог этого тотального кровопускания мирный и тихий человек. Даже, возможно, веган – вегетарианец. Правильно, ведь и Гитлер этим самым, веганом был.

Как только кто-то кричит о жажде всеобщего счастья и справедливости, так и жди, что за углом начнут бить камнями по голове. Но это только для начала.

А вторая тема, которая буквально пересекается в американских российских погромах – это ненависть к собственности и капиталу.

Часто люди не могут понять, почему пала Российская империя? Не пытаясь здесь и сейчас дать полный ответ, отмечу наиболее важную причину: неприятия частной собственности и бизнеса в России, как среди императорских чиновников и Двора, так и среди российского общества. Не понятно? Что произошло в феврале 1917? Прежде всего – крах системы государственного капитализма.

Три экономических фактора погубили империю: железные дороги, хлеб и топливо.

Сначала о железных дорогах. Я помню, как в первые годы Перестройки мы сравнивали строительство железных дорог в Российской империи и СССР. И поражались тому, сколько было построено при царях. Возможно, если бы не было Великой войны, Россия смогла бы пережить этот период, и сумела бы решить все свои проблемы логистики. Но пришла война.

Да, железные дороги строили, и хорошо строили. Но в Российской империи независимый частный бизнес, в основном, железными дорогами не занимался. Почему? Вы не поверите – было невыгодно. И это не мое мнение, а мнение французского эксперта, который с теплой относился к императорскому правительству. И Александр Второй, и Александр Третий и Николай Второй – все, считали, что билеты железной дороги должны быть общедоступны. Справедливая цена! Причем эта справедливость должны была возникнуть не благодаря конкуренции, а дарована государем-императором.

В результате, в отличие от Британской империи, США и Франции железные дороги в России приносили мало прибыли.

Нет, частники, конечно, строили дороги, но только если им правительство выделяло суммы из бюджета. Государь император был, конечно, сторонником православного социализма, но при этом, в отличие от большевиков, за свои причуды платил сам. Точнее платил бюджет. Но в бюджете не было денег на все железные дороги. Особенно на периферийные. Война, увы, доказала, что плотность дорог не позволяла осуществлять массовые перевозки.

Особенно страшный удар был нанесен по экономике, когда в годы войны правительство постепенно взяло на себя, практически, все поставки хлеба и топлива не только в армию, но и в большинство крупных городов. Плюс очень снежная зима 1916-1917 годов. Все! В крупных городах, и, прежде всего, в столицах, систематическая нехватка топлива и хлеба.

Кстати именно хлебная политика стала главной бедой императорского правительства.

И здесь в сознании обычного человека наворочено море лжи. А ведь факты рисуют совершенно не привычную для многих картину.

Согласно данным экономистов, товарный хлеб на рынок Российской империи поставляли, в основном, хозяйства, где посевные площади были больше 8 гектар. А это значит, что главным поставщиком хлеба в Российской империи были не крестьяне, а помещики. Да это несправедливо. И помещиков не любили все: от социалистов революционеров и университетских профессоров, до имперских чиновников. В нашем школьном учебнике по истории СССР писалось, что царский режим опирался на помещиков. Если бы это было так, не было бы, наверное, революции в 1917 году.

Все хотели помещиков раскулачить – и правительство, и крестьяне, и левые партии, и правые партии – все Общество.

И когда началась великая крестьянская реформа Столыпина, которая делалась во имя справедливости и укрепления царской власти, то эта реформа не спасла Россию. И не потому, что была плохо организована. Реформа проводилась ещё тогда, когда некомпетентный чиновник – был в России редким исключением. Продумано было все: от создания целого сословия агрономов и землемеров, до обучения крестьян новейшим технологиям и предоставления кредитов. Когда знакомишься с документами тех лет, гораздо лучше понимаешь всю некомпетентность постсоветского руководства. И в России, и в Украине.

Но при этом Петр Алексеевич Столыпин больше всего боялся, свободы частной собственности. Кстати русские фашисты в 30-е годы почти официально называли Столыпина предшественником фашизма. Я тут хочу напомнить для справки, что русский фашизм 30-х и учения национал-социалистов далеко не тождественные вещи.

Столыпин хотел превратить российское крестьянство в класс умеренно обеспеченных землевладельцев. Поэтому землю все получали не очень много. Можно было хорошо жить, хорошо работая, но богачом нельзя было стать. А вот покупать и продавать землю было очень сложно. Столыпин сделал все возможное и невозможное, чтобы не дать земле стать товаром.

По оценкам самого Столыпина, реформа должны была быть закончена в 1927 году. Можно поспорить, могла ли она вообще быть закончена при таких условиях? Но история в любом случае не дала столько времени имперским чиновникам.

Надо отметить, что на фоне и имперских чиновников, и российского общества, Петр Аркадьевич Столыпин был еще вполне умеренным критиком частной собственности. Остальные были гораздо хуже. До войны имперские чиновники держали при себе все свои рассуждения о частном капитале – в Российской империи долгое время не было у чиновников возможности тотального контролировать собственность. Хотя российский бизнес чиновников не любил, и, надо сказать, не зря. Именно поэтому все революционеры до 1905 года кормились из рук российского бизнеса. Того самого, который они, согласно Марксу и Энгельсу, должны были уничтожить. Но российский бизнес не принимал всерьез их программы. Все изменилось в декабре 1905. Тогда московские бунты четко показали бизнесу, что ждет Россию с приходом этих любителей справедливости и всеобщего блага к власти. Бизнес – все понял, а вот российское общество – нет!

Кстати, знаменитые слова великого Дмитрия Сергеевича Мережковского о грядущем Великом Хаме – это не о революционерах с наганами и динамитом. Это о бизнесе.

Великая война, стараниями императорских чиновников, которые хотели не допустить частную инициативу к государственным делам, переломила хребет России. И не потому, что не хватало снарядов и пушек. А потому, что правительство с началом войны стало вмешиваться в абсолютно все вопросы, в той или иной степени касающиеся войны.

Например, правительство полностью вытеснило частный бизнес из сферы производства и продажи хлеба и топлива. Нет, это было не некомпетентность. Императорское правительство не просто отобрало этот бизнес. Оно строило склады для хранения зерна и топлива, элеваторы, прокладывало железные и гужевые дороги, брало на себя доставку хлеба и топлива. Все делалось, на первый взгляд, разумно. Но… Чиновник никогда не заменит бизнес. С каждым годом проблемы все возрастали. Правительство отвечало на все проблемы – расширением своих полномочий. Если сначала оно брало на себя обязательства только по военным поставкам, то затем оно стало поставлять хлеб и топливо в крупные города. И хлеб, и топливо, которых всегда в России хватало – стало дефицитом. На дефицит императорское правительство ответило продразверсткой. Да, да, большевики просто повторили опыт императорских чиновников. Разумеется, по-дилетантски, и, разумеется, с чудовищной кровью.

Интересно, что российское общество, получило право помогать императорской власти. И помогали от всей души. Но самое «забавное», что представители этого самого общества, критикуя власть, требовали, чтобы не чиновники руководили процессом, а представители общества. Мысль о том, что бизнес может сам обеспечить поставки хлеба и топлива, даже не обсуждалась в российском обществе. Продразверстки – всеобщая голубая мечта!

Разумеется, после падения Российской империи, именно российское общество возглавило процесс поставки хлеба, не допустив туда бизнес. И тем самым обеспечило себе гарантированный приход большевиков. Ибо большевики – есть закономерный итог продразверстки.

«Мы любим плоть - и вкус ее, и цвет,

И душный, смертный плоти запах...

Виновны ль мы, коль хрустнет ваш скелет

В тяжелых, нежных наших лапах?»

Характерно, что сразу после Февраля 1917 крестьяне потребовали отобрать землю у помещиков. Российское общество повело себя как высокоморальный лицемер, объясняющий гимназистам, что такое бордель. Нет, общество не согласилось отобрать землю у помещиков. До Учредительного собрания. То есть, в принципе было к этому готово. Но потом. Это ведь справедливо, правда? Ну, а когда крестьяне сами стали отбирать землю, при этом избивая и убивая помещиков и членов их семей, российское общество сказало ай-ай, и сделало вид, что ничего не видит. Царский подарок для Ульянова, а точнее, тем самым вручив ему лавровый венец. Остальное – дело техники.

Кстати, сами крестьяне, которые грабили помещиков, убивали их – в общем – реализовывали право социальной справедливости, всего через пятнадцать лет получили обратку – теперь грабили их.

Справедливость она такая. Горячая!

А ведь заметим, в Российской империи не было бесконечной социальной помощи и вечного пособия по безработице. Понадобилась Великая война, чтобы столкнуть поезд с рельсов истории. А сейчас толкачей более, чем достаточно.

«А если нет - нам нечего терять,

И нам доступно вероломство!

Века, века вас будет проклинать

Больное позднее потомство!»

Кстати, сам Александр Блок, написавший эту Оду восставшему быдлу, был им и убит.