Молчание святой Софии

12 июля, 19:20
Все знают, что на уходящей неделе в пятницу Госсовет Турции отменил постановление Совета Министров от 24 ноября 1934 года и разрешил сменить статус собора Святой Софии с музея на мечеть.

Президент Эрдоган, не медля и дня, подписал соответствующий указ, а с 24 июля Святая София начинает действовать в качестве обычной мечети.

В Стамбуле, кстати, насчитывается 2944 действующих мечети. Теперь их станет на одну больше.

Ни в Москве, ни в Афинах, ни в Риме, ни в Брюсселе это событие никакого землетрясения не вызвало. Несколько шаблонных "сожалений" - вот и вся реакция. Думаю, и сам Эрдоган был удивлен той легкостью, с которой ему далось новое взятие Константинополя. А ведь он готовился к этому шагу долгих пять лет, обставлял решение юридическими аргументами, просчитывал санкции. А Святая София упала в его руки, не доставив боли: точно так, как это случилось с предшественником, султаном Мехметом в 1453 году.

Но думаю, что легкость, с которой нынешний президент замел под молитвенный коврик одно из важнейших деяний основателя современной Турции Кемаля Ататюрка, опасно обманчива. Проблема в том, что, отняв у человечества Святую Софию, придется возвращать ему Константинополь. Ведь его переименование в Стамбул в 1928 году гораздо более "волюнтаристское решение" Отца Турции, чем превращение мечети Софии в музей.

К тому же в одном ряду с отмененным решением Ататюрка стоят и другие фундаментальные принципы: в 1925 году страна перешла на григорианский календарь, а письменность - на латиницу, всех граждан обязали иметь фамилии , в 1928-м ислам исчез из Конституции республики, в 1935-м днем отдыха вместо пятницы объявили воскресенье... Значит, и все эти решения были, с точки зрения нынешней власти Турции, ошибкой основателя страны?

Впрочем, и превращение величайшего христианского собора в мечеть после падения Константинополя, и перерождение Софии из мечети в музей, и новая метаморфоза знаменовали и знаменуют собой тектонические сдвиги не только в турецком, но и в европейском политическом пасьянсе, хотя и выглядят банальной бюрократической процедурой.

О гибели Византии и падении Константинополя написаны сотни томов.

Об истории возвращения Святой Софии в лоно европейской цивилизации нет ни одной книги: я вам перескажу этот потрясающий сюжет очень кратко ( экономлю время вашего внимания) в его классическом звучании, а потом мы заглянем за его кулисы.

Итак, в 1931 году американский ученый и подвижник Томас Виттемор от имени Американского Византийского института обратился к возглавлявшему правительство Турции Исмету Иененю с предложением отреставрировать мозаичные панно, оставшиеся с тех времен, когда Айя София была главным христианским храмом Византийской империи.

Ататюрк создал комиссию, в которую вошли девять человек. Восемь из них выступили за прекращение совершения религиозных обрядов в Айя Софие. Лишь профессор Экхард из Германии (!!!) выступил против, указывая, что "используясь как культовое сооружение, здание мечети лучше сохраняется".

24 ноября 1934 года Совет министров Турции принял решение о превращении Айя Софии в музей, и 1 февраля 1935 года он открыл свои двери для посетителей.

Сам Томас Виттемор описывал это событие так: "Св. София была мечетью в тот день, когда я говорил с Кемалем Ататюрком. Когда я пришел в мечеть следующим утром, на двери висело объявление, написанное собственной рукой Ататюрка: “Музей закрыт на реставрацию”»...

Жаль, что здесь нет места для подробного рассказа о Томасе Виттеморе. Что это был за человечище! Он сам стоил десяти институтов и фондов. Виттемор спас сотни и сотни выдающихся русских людей искусства и науки после краха Белой армии, многих вытащил из расстрельных казематов ЧК, огромному числу "лишних людей" дал работу и кусок хлеба и да, вернул человечеству Святую Софию, не только замотивировав Мустафу Кемаля, но и найдя огромные средства на ее реставрацию и гениев-мастеров.

(Одной из "шалостей пера" Виттемора было спасение... 18 колоколов Свято- Данилова монастыря. В 1931 году большевики собрались переплавить этот шедевр русских литейщиков 17--18-го века весом около 20 тонн в чугун для нужд пятилетки. Виттемор узнал об этих планах, помчался в Москву и сумел убедить Совнарком "взять деньгами". Колокола за валюту продали в Гарвард, откуда они, кстати, в 2008 году благополучно вернулись на родину. )

Виттемор много лет "вытворял" невероятные вещи, но Святая София - его бенефис. Однако поддаться на уговоры подвижника-американца Мустафу Кемаля толкнул не только космополитизм и желание привести Турцию в Европу.

В тридцатые годы над юной светской Турцией нависала...болгарская угроза. Сейчас это, конечно, немного улыбчиво читать, но "братушки" претендовали на турецкие земли и порты, быстро вооружались и во всю флиртовали с Германией. Ататюрк понимал: бывшая Антанта его не спасет от болгарских дивизий. И тогда он придумал Балканскую Антанту. В т.н. Балканский пакт вошли вместе с Турцией Румыния, Югославия и, главное, Греция. Без Греции этот союз оказался бы пустышкой. А отношения между Турцией и Грецией в те годы были гораздо напряженнее, чем плохие сегодняшние. Народы разделяло две недавних войны и очень много крови. Афинам согласиться в 1933 году на союз с Анкарой было не легче, чем сегодня Киеву подписать договор о дружбе с Москвой. И все же в сентябре 1933 это случилось: греко-турецкий договор был подписан. А за ним и Балканский пакт.

Джелал Байар, однопартиец Ататюрка и будущий президент Турции, открыл секрет этого дипломатического успеха: вишенкой на торте для греков стала Святая София.

«Если мы превратим Айю Софию в музей, то это будет благосклонно оценено Грецией» - поделился с ним Ататюрк.

Так Святая София защитила светскую Турцию.

Вскоре, впрочем, ей пришлось спасать и свое мусульманское облачение. Турецкие власти в те годы, как нередко и сейчас Эрдоган, перемены пробивали топором.

Известный историк культуры, работавший в тогда в газете «Тан», Ибрагим Хаккы Коньялы, рассказывает: "Однажды я встретил архитектора археологического музея Кемаля Алтана. Он, со слезами на глазах, сообщил: «По распоряжению из Анкары мы должны сегодня вечером снести четыре минарета Айя Софии». Я посоветовал ему написать ответ, в котором будет сказано, что эти четыре минарета поддерживают купол и если их снести, то Айя София разрушится. После этого властями было принято решение не сносить минареты»...

Сейчас в бывшем музее во всю идут подготовительные работы: встраивают шкафчики для хранения обуви верующих, закрывают фрески с Христом и другие изображения, вновь покрывают напольную мозаику коврами. Айя София молчит: за свои 15 веков она всякого навидалась. С ее высот все это - суета сует и тщета тщет. Молчание Святой Софии - знак величия. А вот умолчание изъятия старейшего действующего религиозного здания Европы из доступа всего человечества, что оно значит? Трусость? Глупость? Недальновидность? Предательство?Апатию? Или все эти болезни вместе?..