Россия – не государство, а паразитическая корпорация

Разговор с Олегом Чеславским, автором книги "Русский миф"

Книга "Русский миф" раскрывает 800-летнюю историю Москвы не как государства или цивилизации, а как паразитической корпорации, посредника между колониями и глобальными гегемонами. Через призму системных циклов накопления капитала Джованни Арриги автор доказывает, что все тектонические сдвиги московской истории от создания и до 2022 года коррелируются с изменениями гегемонии. Это масштабная системная работа, написанная чрезвычайно доступно, которая демонстрирует настоящее место России в 800-летней глобальной экономике.

– Олег, первая мысль, которая возникает после прочтения книги – ваш тезис о том, что Россия не является государством или цивилизацией. Могут зрители просто сказать: "Ну так, может, это такое государство просто". Что вы вкладываете в понятие государства?

В любом случае, государство – это какая-то структура, которая построена вокруг какой-то идеи и именно развития этого государства. Россия не является государством, которое развивается фактически, она функционирует на грани фола постоянно. То, что сейчас можно увидеть в развитии этого государства, весь ее потенциал сейчас направлен лишь на развитие милитарной культуры. То, что они делают, все, что они вкладывают, они создают новые производства по производству оружия. Фактически они не развивают само государство, развивают свою инфраструктуру, не развивают науку, не развивают ни одно из тех направлений, которые вообще необходимы для того, чтобы развивалось само государство, расцветало.

Мы не видим того, ради чего вообще государства должны существовать, ради того, чтобы каждый человек, каждый гражданин этого государства чувствовал, что о нем заботятся, что это государство его государство, что он причастен к этому государству, что это его мать в конце концов. Но мы же видим, что это никак не про Россию. Я не могу сказать, что хоть один россиянин может сказать, что эта страна о нем заботится. Формально мы видим как бы черты государства, а по факту нет. Это не государство.

– Когда читаешь книгу, возникает сразу мысль: 800 лет этой истории, и удивляет, что вы так подошли к этому системно. Были ли там попытки вообще как-то изменить эту ситуацию? Потому что, наверное, политические элиты как-то осознавали, где они находятся в глобальной экономике. Хоть кто-то попробовал выйти из этого цикла?

Постоянно были циклы, изменения. Можно сказать, что не все поняли на самом деле то, что происходит, и было желание вообще как-то приобщить, стать причастным к цивилизованному миру. В частности, это делала и Екатерина Вторая. Она перед тем, как разрабатывать этот греческий проект и внедрять, она хотела действительно построить там чудесное государство, которое было бы примером для всех европейских держав. Но потом к ней обратились, я не знаю, кто конкретно. Есть мнение, что все же таки это представители британского капитала. И они предложили совсем другую модель, или голландского капитала. На самом деле это был больше голландский период. Они предложили модель, через которую она совсем вообще изменила свои планы и начала именно с захвата Крыма по разработке греческого проекта с присоединения Константинополя, возвращения его в состав России, возвращения Греции в состав России.

Но по факту же, опять же таки, это же экономический проект. Россия на тот момент просто она хотела больше расширить свое влияние именно по торговле, вытеснить Турцию из Черного моря фактически. То, что мы увидели, это было бито двух как бы даже тот момент еще не слух гегемонов, но фактически по факту так.

Опять же таки то, что называется период смуты, когда несколько раз пытались там занять престол Москвы там люди с достаточно интересными европейскими взглядами. И опять же таки, система спасла себя через британские деньги, куда фактически их заливали в эти войска, в эти так называемые народные бунты повстанцев. Ну, это же все же было за деньги британцев, потому что они не хотели терять безумно прибыльный ресурс, который не нужно было, чтобы там объявился хозяин и перекрыл им кран.

Опять же таки вернемся к Петру Первому. Там первые какие-то попытки у него были этого западного такого дрейфа, но потом он опять же таки изменил планы. Такое впечатление, что там первые один-два года они что-то пытаются сделать, когда приходят к власти, а потом опять же таки возвращаются в этот дурдом какой-то этого третьего Рима. Это просто шизофрения какая-то. Они верят в как-то это мессианство, что они избраны Богом. И когда они погружаются в этот бред фанатичный, религиозный, все ломается.

И, кстати, даже попытка такая переворота Советского Союза, когда в 17-м году что-то пытались изменить, тоже в начале же они дрейфовали подальше от этой системы Третьего Рима. И не прошло и 10 лет и все началось снова. Они как бы идут по кругу и этот круг не могут разорвать, потому что каждый раз, когда они пытаются создать что-то новое, опять выходит третий Рим.

– Вы в книге так утилитарно подходите к религии, как к инструменту. А не сыграл ли этот мировоззрение, эти религиозные паттерны, не они ли их и не водят постоянно по кругу?

Будем честными, и даже и сегодня религия считается одним из фундаментов, который признает легитимность власти той или иной. Любая власть первым обращается к религиозным каким-то институтам, которые подтверждают ее легальность, и как бы стремление править этой страной. Даже можем посмотреть Соединенные Штаты Америки, когда пришел Трамп к власти, первые буквально контакты были с папой Римским. Ну, это нормально.

И будем исходить из того, что религиозные институты – это первые институты глобальные, которые вообще смогли выступить фундаментом для цивилизации, которую мы сейчас видим. Наша цивилизация построена на христианской этике, на христианском этом стандартах, подходах, правилах, парадигмах. И отходить от религии нельзя. Другое дело, что нужно понять, что религия – это не просто учение там о общении с Богом и все такое прочее. Это определенный набор законов, это определенная культура общения. Это определенная культура торговая, опять же таки.

Я считаю, что первые религиозные вообще такие попытки появилось через то, что нужно было устраивать суды именно торговые какие-то споры решать. И через то начало распространяться это знание там из Вавилона потихоньку там на востоке, там где оно было наиболее востребовано. Именно через то, что нужно было регулировать эти торговые пути, процессы, взаимоотношения.

Если мы там посмотрим Тору, там достаточно весомый можно посмотреть там кусок этой книги, это занимаются именно торговые какие-то вопросы. Если мы возьмем там Русскую правду, так же это хотя не религиозный документ, но фактически он это же свод законов, связанных с торговлей. Без религий по факту там до середины 19-го века вообще наша цивилизация не могла существовать удаленная или отделенная.

– Тут просто интересная деталь. Я исследовал вопрос религии вообще. Мой тест такой, что в России там вообще это не православие. Там есть люди, как этот Андрей Кураев, которые говорили, что внутри церкви у нас веками есть сектантство живет, которое не является никаким образом не связано с христианством...

Тут проблемы как бы в том заключаются, что эта религиозная школа, которая построена в Москве, она отличается вообще от всех школ, которые существуют в цивилизованном мире. Это, если мы скажем, основа европейского христианства, когда все говорят, там, например, Константинополь – это Рим, это больше все-таки Рим, потому что Рим – это законодательство. И они именно через свое такое строгое достаточное для тех времен законодательство построило достаточно большую империю.

И Москва постоянно себя ассоциировала не как Рим, а как антирим. Вы делаете так, нет, мы будем делать иначе. Наш путь другой. Вы направо, мы налево. Все, супер. Мы избрали свой путь. Почему? Потому что мы не такие.

Я не нашел ни одного доказательства того, что именно московская религия правильная, а римская неправильно. И если мы на посмотрим эти все исторические мифы, они сами берут свое начало от Рима. Иван Грозный, он прочертил себе свою генеалогию именно от Октавиана Августа, ни от какого другого там монарха. Ему так нравилось. Я считаю, что это действительно какая-то шизофрения, потому что искать оправдание там в тысячелетней истории другого государства для того, чтобы оправдать свои там преступления в своем государстве, ну, я это это какой-то нонсенс.

– И интересно же то, что вы описываете, как поддерживали восстание Пугачева. Это же 1650 годы Никоновская реформа, происходит раскол религиозный. И вы описываете, что Пугачева поддержали там предприниматели Урала, местные народы. Это же эти старообрядцы...

Банковская структура, как таковая, вообще, можно сказать возникла именно тогда, когда роль церкви немножечко упала. Если там первые банки – это X столетие, то до этого момента у церкви была фактически монополия. Монополия на банковскую деятельность. Я даже где-то читал момент, что московская церковь, они ушли из сарая, то что им не разрешили больше собирать налоги. Им сказали: "Стоп, извините, у нас тут территория ислама". А вы собираете там своих прихожан и вообще там поднимаете вопросы, налоги.

Возможно мы не до конца понимаем эту десятину, что эта десятина собиралась не именно для церкви, а именно для государства. Этот момент я до конца не выяснил, но в любом случае мы видим, что церковь была тем институтом, которая единственным институтом в государстве, которая вообще могла не просто собрать, а посчитать и сохранить эти капиталы. Там эти все царские кладовые, все это уже потом появилось. И первый банк – это же Генуэзский банк. Это же X столетие или конец 14-го.

Можем сказать, что Старообрядческая школа это что-то связанное с этим, возможно, я предполагаю, этим олигархатом, который существовал на уровне Новгорода и который был уничтожен именно в те времена. Возможно, потому что, если посмотреть на конец Российской империи, самыми большими купцами и теми, кто имел деньги в Российской империи, это были старообрядцы. Это факт. Они сохранили между собой этот протокол, по которому обменивались. Опять же таки, банки – это же не только про деньги, это же про доверие.

– Очень интересно вы упомянули Новгород. Дед Ивана Грозного, который захватил Новгород, подавил, он же тогда был связан с так называемой там сектой жидовствующих...

Новгород – это такая маленькая Венеция северная и Вече там фактически это же люди, которые торговые люди. Это купцы, которые там были, которые там жили. Они нанимали тех самых князей для охраны. Они определяли развитие города. И это же фактически была даже не город, огромный рынок, фактория.

Когда Иван Третий пришел его уничтожать, нужно вспомнить, почему он это сделал. А сделал он это потому, что на тот момент венецианцы подарили Москве теорию третьего Рима. Они сказали: "Давай, наверное, мы тебе сейчас приобщим к нашему сообществу, выдадим за тебя дочь константинопольского императора Софью Палеолог". И ты будешь такой не просто равный, ты станешь наследником Константинопольской империи. И он уже в это поверил. Он даже фактически не понимал, что нужно проверить факты, что она непричастна, что она не имеет никакого отношения к этому престолу. Он взял эту женщину себе и взял герб, взял всю практически теорию третьего Рима. Она же с этого и пошла.

И после этого фактически, когда он получил поддержку, деньги, теорию, он первое, что сделал, уничтожил одного из больших конкурентов Венеции Новгород. Он его уничтожил. То, что там потом оставалось, это уже жалкая его копия, пародия.

– А вот этот митрополит Киевский, которого переманивает Калита, это сами даже историки Русской православной церкви пишут, что он переманивает этого грека, который был падок на золото...

Я считаю, что вы ошибаетесь относительно роли князей в управлении государства. Честно, первое, не было у ни у них образования достаточно и понимания государственных функций для того, чтобы решать такие сложные вопросы. Я считаю, что они скорее были такими милитарными руководителями государства, не более того.

И это решение переноса столицы из Владимира в Москву, там 1325 год, оно связано совсем не с тем, что это решил Калита. Калита получил скорее подарок от церкви, потому что возникла у меня такая фраза: "Церковь идет за караваном". Они идут там, где больше денег. Они посмотрели, что стоп. Москва сейчас больше приносит средств, да она более защищена. Почему мы сидим во Владимире? Что мы тут делаем? Так же, как было в Киеве там в конце X столетия. Что мы тут делаем? Все пути сейчас перешли на Волгу, а мы сидим в Киеве. Зачем? Стоп. Поднимаемся, поехали во Владимир. Во Владимире хорошо, в Москве еще лучше. Переехали в Москву.

– Выходит, что действительно подхватывают Палеолог эту привезли Софью, хотя у нее же там были еще родственники и кто-то там, если я не ошибаюсь, продал право быть византийским...

Два брата Андрей и Михаил, они продали, один продал свое право на трон Баязиду этому османскому султану, а другой продал Габсбургам. Да, это факт.

И относительно Венеции, что интересно, на самом деле ее развитие бешеное началось, когда они построили Арсенал. Это технологически настолько революционный шаг, что я даже не могу сказать, кто сделал на тот момент что-то более важное. Они смогли сделать конвейер, на котором собирали почти за день целый корабль. Эту галеру они строили с бешеной скоростью через то, что они производили на каждом конкретном этапе какую-то часть. Это было сделано просто на тот момент настолько революционно, что никто не мог смочь что-то похожее сделать.

– Тут очень интересная была просто мысль, потому что я так никогда не переосмысливал эту призму перестройки мировой гегемонии, которая происходит в начале XX столетия. И выходит ситуация, что пусть там Советский Союз и тому подобное, как бы там какой-то враг противник. Однако с другой стороны это выход как раз таки для капитала...

Ну, вы все правильно говорите. Если мы посмотрим на индустриализацию, это же все делало за деньги американцев. Это все делалось ради того, чтобы реанимировать американскую экономику. Если бы не было индустриализации, упадок США произошел бы вот именно в эти времена. И этот огромный проект, он на самом деле был милитарный. Мы можем понять, что тем или иным образом, но Соединенные Штаты, они способствовали в том, чтобы Советская Россия превратилась в определенного гегемона только в Европе. И без инвестиций, которые тогда поступили в советскую Россию, ее бы не существовало вообще.

И опять же таки мы вспомним, что голодомор и все остальное, это же все последствия этой операции, когда России нужно было расплачиваться Соединенными Штатами, чем она могла расплатиться, только зерном. И то, что там погибли люди, ну, это же не проблема для России. Они же никого не считали. Это же такой же ресурс, как тоже зерно, как эти все полезные ископаемые.

Будем честными, люди не считают за нужное переживать о судьбе других людей. Если это приносит бешеные прибыли, почему нет? Я думаю, что люди, которые вкладывали деньги в эту Советскую Россию и знали, что это зерно, которое приезжает, стоило там миллионами жизней, то они не очень об этом думали. Они же не видели этой смерти. Они не видели, во что превратилась та же самая Украина благодаря этому. Они видели проценты, они видели доход по своим акциям, и это их радовало. Почему нет?

– И вы в книге подводите к тому, что на сегодня вот эта система, когда была нужна Россия, она сломалась полностью. Россия становится ненужной.

Тут интересный момент. Я просто сейчас считаю, что экономика мировая пошла на штрафной круг. У Арриги есть момент, что где-то в 80-х годах того столетия происходил момент, когда центр капитала должен был переехать в Японию. Все этому способствовало. Япония была на подъеме и американцы не дали этому произойти. Они фактически остановили этот момент. И после того, вот все эти годы, там сколько, 50 лет прошло, они пытаются как-то удержать центр финансовой гегемонии в Соединенных Штатах.

Но то, что происходит сейчас, мы видим, что все приводит для того, что постоянно идут кризис за кризисом. И можно даже сказать, что сейчас постоянно идет кризисная экономика, она стала трендом. И тем или иным образом, если продолжать удерживать этот центр в Соединенных Штатах, то если пытаться удерживать постоянную кризисную экономику, это приведет для того, чтобы весь мир сломается, мировая экономика, она сломается. И тут нужно чем-то жертвовать.

На мое мнение, что лучшим образом это было пожертвовать Россией, потому что эта модель действительно классная для капитала, потому что Россия – это идеальный концлагерь, который помогает там за копейки, за удержание этих территорий колониальных добывать там безумно выгодные ресурсы, полезные ископаемые, нефть, все это газ. Но насколько просто это будет способствовать развитию всего нашего всего мира, нашей цивилизации. Я не думаю, что это правильный путь.

Мое мнение, что необходимо будет пожертвовать Россию именно через то, что нужно изменить модель, вернуть ее и оздоровить эту модель. Возможно, этот кризис необходим так же, как в свое время должен был упасть Константинополь. Osmanы же могли оставить эти пути торговые, но они решили не делать этого. Так же сейчас, если отказаться от нефти и газа переходить на все эти новые технологии, это достаточно классный, правильный шаг, потому что он поможет человечеству переступить раньше эту проблему.

– Тут возникает перед Россией, условно говоря, вызов. Есть капитал. Однако коррупция половина этого капитала жрет, что бы ты там не пытался перестроить. И как ее как-то поддержать. Необходимы дополнительные какие-то ресурсы. Тут сразу же вопрос логистики. Украина – это такие себе перекрестья...

С точки зрения рационального хозяина, на России нет рациональной экономической мысли, как таковой. На самом деле то, что там происходило все эти годы, это минимизация, минимизация использования этих территорий. Они никогда не инвестировали, ну, только за советские времена вообще в развитие этих территорий. Вообще нет. Они только выкачивали все, что только можно было: золото, нефть, газ, но никогда не инвестировали в развитие.

И это нормальный процесс с точки зрения капиталистической экономики. Если считать, что это отделенная страна, которая там развивается, что что-то пытается сделать, это катастрофа. Если считать, что это действительно там ресурсный придаток, который не нужен фактически в рамках мировой экономики, то Россия развивается очень классно. Ну, потому что эксплуатационные расходы до нуля упали, зарплатный фонд, там действительно, копейки на этих территориях. И то, что она делает, она выкачивает ресурсы. С этой точки зрения она может существовать еще какое-то время, но как нормальная экономика нет.

Одна из идей, что вообще эта война была началась с того, что они накопили за слишком много денег, которые нельзя было возвращать в экономику. Именно через то, что вернув в экономику, необходимо было вкладывать их все эти дороги, школы, больницы, а это не нужно. Мы же смотрим, что все, что сейчас делается на России, это фактически все, что приводит к уменьшению количества людей. Больницы закрывают, через закрытие больниц там люди меньше живут, не доживают до пенсий. Они фактически как какие-то рабы отрабатывают свою жизнь на своем предприятии, умирают и все все хорошо. Ну, если не успели поехать на какую-то войну.

– Россия просто в силу вот этой многовековой, многовековой экономической модели, когда люди используются просто как ресурс, эта модель просто не может существовать. Россия не может дать нормального уровня жизни...

Я просто считаю, почему я вообще считаю, что она распадется, через то, что вопрос эффективности и рациональности использования этой базы ресурсной, она все же таки остается. И эти корпорации, которые видят, как это все разрабатывается, они считают, что можно все сделать более эффективное. Именно возможно, потому что сейчас идет речь там о определенных там заходах Китая на территорию Сибири и все такое прочее. Это все варианты развития событий, которые тем или иным образом не видят Россию в будущем, потому что модель устарела на самом деле. Эти модели, они бы могли существовать там в 17-м столетии. Она лишних два столетия просуществовала. Нужно что-то с этим делать.

И это момент мировой экономики, как должна решить, эта Россия вообще нужна, или нет. Потому что посмотрим даже на какие-то там, что что есть у России, того, чего нет в мире, ничего. Фактически и нефть, и газ, все это есть в достатке в других странах. Там редкая земелька, там, все это остальное, все это есть. Нет такого, чем Россия сейчас чем-то отличалась. И с этой точки зрения даже эти санкции, которые ввели, это тоже своего рода тест, насколько мир способен быть без России.

Можно посмотреть так умно на эту схему и понять, что она была построена именно для того, чтобы выводить из Германии эти деньги под российский газ. Не было экономики в этом процессе. Это было сознательно через зеленую там эту энергетику, как они там позакрывали эти атомной станции, которые очень эффективны. Они придумали много того, что помогло россиянам сбыть безумное количество газа в Европы.

Опять же таки, возвращаемся к тому, что экономическая рациональность, она должна быть. И какие бы не были нелюди эти капиталистические акулы, они не будут просто так вот разбрасываться своими деньгами. А Россия сейчас неэффективная экономика вообще.

Книга "Русский миф" доступна для приобретения на Розетке. Это урок о том, что мир максимально прагматичен, капитал ищет, где заработать. Но эта книга позволяет Украине понять, что мы можем предложить. Мы должны целиком прагматично выходить и что-то предлагать – тогда у нас есть будущее.